искать? Зайдя внутрь, мы сдали пальто и, получив номерок, я без всякой надежды спросил у старухи-гардеробщицы:
— Бабуль, а Вы случаем не знаете, тут поблизости никто не сдаст комнату для двух командировочных инженеров?
Бабка подозрительно осмотрела нас обоих, зафиксировала взглядом ордена у меня на пиджаке и удостоила ответом:
— У Люськи Беловой на раздаче спроси.
Окрыленные надеждой, мы прошли в зал, густо пропахший неаппетитными столовскими ароматами, встали в конец небольшой очереди и вскоре приблизились к раздаче, на которой хозяйничали две дородные женщины. Попросив положить котлету с макаронами, я поинтересовался:
— Как бы мне с Люсей Беловой поговорить?
Ближняя ко мне женщина иронично ответила:
— Говорите и Вас услышат.
— Нам бы с коллегой комнату снять.
— Садитесь за стол, я подойду.
Заняв столик у окна, мы с Безруковым приступили к трапезе. Н-да, довольно поганенько. Такое впечатление, что они котлеты делали из сухожилий и жарили на машинном масле. Макароны жутко переварены, но хоть не просятся обратно. Из всего взятого только компот относительно приличный.
Люся подошла через пять минут, усмехнулась, глядя как я отодвинул от себя почти полную тарелку, и без предисловий спросила:
— Что, в наркоматовской гостинице завернули?
— Ага, даже бронь не помогла.
— Да там всегда так! — согласилась она и перешла к делу, — У меня сейчас постояльцы, у соседей в одной комнате с хозяевами могут постелить на полу, три рубля за ночь и есть ещё комната у тети Глаши, но она дорого берёт — двенадцать за сутки.
Ох, ни хрена себе цены! В гостинице мы бы по полтора рубля заплатили. Однако выбирать не приходится и я, переглянувшись с коллегой, спросил, как пройти до тети Глаши.
В общем, ночлег мы нашли и вполне неплохо выспались, а утром отправились в наркомат, где был заранее согласован прием у заместителя наркома Прохорова в десять утра. Пришли мы сильно заранее, отметились у секретарши и практически сразу были приглашены в кабинет, минут на двадцать раньше назначенного времени. Прохоров занимал весьма недурственный просторный кабинет, отделанный в лучших традициях сталинского ампира. Указав на стулья напротив себя, он немедленно перешёл от слов к делу:
— Ну показывайте, что там у Вас?
Я выставил на стол перед ним модель снегохода, которую он тут же взял в руки и стал вертеть, разглядывая со всех сторон.
— Что-то вроде гусеничного мотоцикла с лыжами вместо переднего колеса, — веско высказал он очевидную мысль и перешел к разглядыванию фотографий.
Затем он без особого внимания пролистал протоколы испытаний и произнес:
— Я смотрю, этот ваш снегоход ездит, что уже очень неплохо. Завтра у нас будет плановое совещание совместно с представителями НКО, включим туда и вашу машину.
После этих слов Прохоров нажал на столе кнопку, в кабинет зашла секретарша, обращаясь к которой, он сказал:
— Людочка, поставь этот вопрос в завтрашнее совещание с военными.
Далее он кивком показал, что аудиенция окончена и мы с Безруковым вышли вслед за секретаршей, которая сев за стол в приемной записала наши данные и краткие сведения о снегоходе.
— Приходите завтра к девяти утра, но, возможно, Вам придется долго ждать, пока доберутся до этого пункта.
— Большое спасибо, но у меня есть вопрос: там будет возможность показать диафильм?
— Не знаю, но завтра Вам сообщу.
— Позвольте ещё спросить, где тут у вас можно поесть?
— На первом этаже есть наша наркоматовская столовая.
— Ещё раз спасибо, — на этом мы вежливо распрощались и направились на первый этаж искать местное заведение общепита, ведь сегодня мы ещё совсем не ели.
В найденной по указанному адресу ведомственной столовой кормили не в пример лучше, чем во вчерашней забегаловке, и я с удовольствием позавтракал блинчиками с творогом. Хорошо!
За едой Безруков сообщил, что в этом здании работает его старый знакомый, к которому он хочет зайти пообщаться. Я понял тонкий намек и сказал, что пойду прогуляюсь по городу. Удобно получилось, а то я всё думал, как бы мне вежливо освободиться от его компании, ведь у меня в портфеле лежали конверты с одинаковым содержимым предназначенные для четырех адресатов — Сталина, Берии, Тимошенко и Мерецкова. Расставшись с коллегой, я сел на трамвай и в течении двух часов бросил письма в разные почтовые ящики. Так надежней. Потом с чувством выполненного долга погулял по центральной части Москвы, с интересом разглядывая дома, людей и автомобили. Дорого и вкусно пообедал в ресторане со странным названием «Коммунист». После чего купил газеты и сел в трамвай, чтобы ехать на комнату к тете Глаше. Однако, проехав пару остановок, услышал, как две девушки обсуждают балет «Лебединое озеро». Хм, а это идея, надо бы посмотреть главную местную достопримечательность! Приняв это решение, я вклинился в разговор девушек:
— Прошу извинить меня за бесцеремонность, я приезжий, услышал, вы про «Лебединое озеро» говорите, может подскажете, как мне до Большого театра добраться?
Девушки оказались весьма дружелюбными и дали мне подробное объяснение. Оказывается, надо было ехать в другую сторону. Поблагодарив, я вышел на ближайшей остановке, пересел на встречный трамвай и через полчаса добрался до Большого театра. Ознакомившись с расписанием спектаклей, я понял, что посмотреть «Лебединое озеро» у меня не получится, этот балет будет только в субботу, а сегодня дают оперу «Иван Сусанин», ну что же, хоть так приобщимся к прекрасному. Купив билет, я вновь отправился бродить по московским улочкам, перекусил в кафе и за пятнадцать минут до начала спектакля пришел в театр. Убранство и внутренняя архитектура помещений произвели на меня большое впечатление, а вот опера не зашла. Видимо, я недостаточно культурно развит для понимания столь высокого искусства.
На следующий день мы с Безруковым, как и было договорено, пришли в наркомат к девяти часам и заняли один из диванов в приемной. Кроме нас, здесь еще было восемь человек, дожидавшихся вызова. Первый из ожидавших вошел в кабинет примерно в половине десятого. Нас с Безруковым пригласили ближе к одиннадцати часам. В кабинете, кроме заместителя наркома находилось ещё четверо гражданских и три военных — генерал-лейтенант, полковник и старший лейтенант.
— Здравствуйте, садитесь! — Прохоров рукой указал на стулья с торца стола и обратился к собравшимся, — Вот, знакомьтесь, конструкторы с горьковского автозавода, создатели снегохода мотоциклетного типа — вещь вроде бы простая, но раньше никто не додумался, а вот товарищ Ковалев, геройски повоевав в Финляндии, придумал, как можно быстро ездить по снегу и сам, с нашей помощью на горьковском автозаводе, эту идею реализовал, — он выставил на середину стола модель снегохода, — просто и эффективно!
Генерал взял модель и стал вертеть её в
