Тогда я не увидел ни подробных карт района действий, ни русско-чеченских разговорников, ни хотя бы кратких справочников о непростой истории вайнахов и их взаимоотношениях с соседями. Не обнаружил и никакой идейно-пропагандистской нагрузки, сопровождавшей грядущую авантюрную затею. Бывшие замполиты, превратившиеся в замов по воспитательной работе, кроме раздачи вышеуказанных документов ограничились дежурными напутствиями «о поддержании дисциплины и правопорядка» по дороге и в зоне проведения операции, которая, видимо, недаром получила название «Лом»…
Лично у меня сложилось впечатление, что ребята отправляются на манёвры. Официальным поводом ввода войск было объявлено «восстановление конституционного порядка и разоружение незаконных вооруженных формирований». Люди ехали защищать не что-нибудь или кого-нибудь, а Основной закон. И никаких призывов к восстановлению целостности любимого Отечества или (упаси боже!) спасению русского населения Чечни.
Общаясь с первыми вернувшимися по замене офицерами, я пытался увидеть чувство гордости за участие в выполнении ответственной государственной задачи. Вместо этого услышал рассказы о бестолковой гибели командира и ещё четверых парней. Они попали под обстрел коллег из другого силового ведомства. Похоже, не слишком трезвых.
Чебурашка против лезгинки
С декабря 2004 по март 2005 года мне довелось исполнять обязанности редактора газеты военного коменданта Чечни «Возрождение республики». Этот еженедельник издавался на военной базе штаба Объединенной группировки войск в Ханкале и являлся единственным (!) печатным органом ОГВ, предназначенным для распространения среди населения республики через комендатуры в каждом районе.
Готовясь заступить на идеологическую вахту, я набрал контрпропагандистских антиваххабитских материалов, втайне мечтая о пресс-дуэли с самим Удуговым. Меня ждало разочарование. Газета не нужна была НИ-КО-МУ. Меньше всего – чеченцам. Помимо нескольких республиканских периодических изданий в ЧР уже выходили и районные газеты, в том числе на чеченском языке. Наше «Возрождение» не могло конкурировать даже с ними.
Во-первых, печаталось оно на очень плохой бумаге (очевидно, из запасов времен Великой Отечественной, по мнению одного из редакторов чеченских районок). Во-вторых, график выхода в свет номеров периодически срывался. В-третьих, распространение никто не контролировал. Чаще всего пачки с газетами валялись под столами у помощников комендантов районов по работе с населением. В-четвертых, содержание наполовину состояло из официальных региональных новостей, а наполовину – из статей, адресованных военнослужащим Объединенной группировки. Изюминкой номера считалось обращение военного коменданта к жителям Чечни в честь праздников.
Иногда доводилось готовить листовки. Я видел подобную продукцию, разработанную доморощенными пропагандистами 42-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в республике на постоянной основе. Запомнился один из шедевров – одноногий Чебурашка, чем-то похожий на Басаева, и стихи, вызвавшие у меня улыбку. Наша листовка – плод бессонной ночи моей и моего боевого зама капитана Сергея Постнова – была, наверное, круче: смерть с косой, подкравшаяся к инициатору захвата будённовской больницы, который рассматривает в бинокль жертвы очередного теракта. И объявление о вознаграждении за информацию о месте нахождения бандитского главаря.
В моем архиве хранятся и пропагандистские листовки сепаратистов. На одной – сидящая в нефтяной луже пьяная свинья в форме ОМОНа с чеченским кукишем у рыла. На другой – предупреждение жителям о неминуемой смерти за сотрудничество с кяфирами.
В той же командировке я ознакомился с классикой жанра джихадистов – видеороликами типа «Лезгинка». Под зажигательные ритмы известной мелодии с наложенным на него волчьим воем и кадрами танцующей в национальной одежде вайнахской молодежи шла нарезка сюжетов, показывающих гибель ненавистных федералов от рук воинов Аллаха. Удачное по силе и простоте подачи агитационное произведение. Эти ролики бандиты всеми путями вбрасывали в наше медиапространство.
Ничего подобного по адекватности психологического воздействия ни на наших солдат, ни на бандитов мне не попадалось. Нас выручали Николай Расторгуев, Юра Шевчук, еще пара не самых известных, но не менее талантливых артистов.
Противник часто переигрывал нас не только тактически, но и стратегически. К войне, особенно ее информационной составляющей, чеченские «трактористы и спустившиеся с гор чабаны» оказались готовы лучше нас...
Небескорыстный интерес
В книге «Вторая чеченская» белорусского писателя-публициста, независимого военного эксперта Н. Гродненского (Малишевского) опубликован проведенный ГРУ анализ информационного вещания телекомпании «НТВ» в 1996 году. В среднем чеченская тематика занимала от 10 до 18 минут в выпусках новостей. 80 процентов всех съемок энтэвэшников велось со стороны бандитов. Оставшиеся 20 делились между картинками разрушений, интервью со «страдающими от русской агрессии» аборигенами и комментариями корреспондентов на фоне сгоревшей российской техники. Удачи и победы федеральных войск обычно оставались невостребованными.
Вождей и стратегов информационно-психологической войны у нас не оказалось. Зато бандиты не стеснялись покупать их у противника. То есть у нас с вами.
В свое время комиссия С. Говорухина опубликовала докладную записку «бригадного генерала» Р. Гелисханова на имя Д. Дудаева о сотнях тысяч долларов на подкуп российских журналистов. Этот документ наши «акулы пера» и «мастера эфира» поспешно объявили фальшивкой.
Вот что пишет об этом Н. Гродненский: «По сообщению источников, близких к финансовым кругам, участвовавших в Давосском форуме (2000 год), стало известно о факте перевода в Россию около полутора миллиардов долларов для оказания «гуманитарной помощи населению Чечни». Деньги были предназначены для лоббирования интересов чеченских боевиков в российских СМИ».
Очевидно, часть этих средств пошла на расходы, связанные с формированием А. Масхадовым специального «отряда идеологической обработки и пропаганды». Он был создан в рамках спецоперации «Лифт» для обслуживания так называемых свободных журналистов, работающих в районах дислокации бандитских отрядов. «Английские, американские, немецкие и французские СМИ, – пишет Гродненский, – заполнили сообщения из «самых горячих точек Чечни»… О размахе развернутой западной прессой кампании свидетельствует, например, передовица из венской «Кюрьер», так отзывающейся о «русском Иване»: «Цинизм из арсенала нечеловека, на который существует только один ответ: санкции, санкции, санкции».
Кровь и сердце войны
Во время первой чеченской кампании я служил в боевых частях. Помню, как один журналист упорно просил меня пострелять «куда-нибудь» для создания фона боевого репортажа. Другого журналиста мои товарищи отбили у бандитов, к которым он напросился для взятия интервью. В качестве благодарности за спасенную жизнь он даже позволил нам позвонить домой по спутниковому телефону – большой в те времена редкости. На базе в Ханкале худо-бедно функционировал пресс-центр, где с корреспондентами делились не только информацией, но и кровом, и пищей. Увы, многим представителям СМИ «интереснее» было общаться с противником.
Наверное, из-за этого небескорыстного интереса мы так детально информированы о всех неудачах российских войск. О потерях во время новогоднего штурма Грозного или об августовских боях 1996-го в чеченской столице, приведших к хасавюртовскому сговору. Массовому зрителю и читателю мало что известно о наших успехах. Это было время упущенных возможностей.
Сегодня кавказская тема почти ушла с первых полос газет и из новостных блоков теле- и радиоканалов. Правда, есть теперь единый центр борьбы с терроризмом в лице Национального антитеррористического комитета (НАК). Запущено несколько удачных телепроектов, разоблачающих суть джихадистов-ваххабитов и их зарубежных спонсоров. Но до полного понимания проблемы, видимо, еще предстоит дойти.
Нашим руководством по-прежнему не осмыслены главные движущие пружины вооруженного противостояния на юге России. Деньги, как и нефть, лишь кровь войны. Качает эту кровь сердце – орган, выполняющий жизнеобеспечивающую, диспетчерскую, в том числе информационную функцию. Хаттаб, Басаев, Масхадов и прочие покойные лидеры НВФ были людьми отнюдь не бедными. Они не настолько нуждались в деньгах, чтобы рисковать из-за них головой. Ими двигала идея. Немало таких же идейных, без кавычек, борцов и сегодня прячутся в лесах и горах. Не замечать этого, делать вид, что все они сплошь жертвы безработицы и безденежья, – значит отвергать главную – идеологическую подоплеку войны.
