Билл на секунду задумался.
— Джонка «Паган», мистер Ох-Ох, так? Но ведь я ищу-то вовсе не его, вы же знаете.
У-Вин закивал головой и бледное подобие улыбки появилось на его лице.
— Этот Ох-Ох знает абсолютно всю, что вас интересует, даже то, о чем вы и не подозреваете, и все потому, что он и есть доктор Партридж.
Глава V
— Никаких следов «Пагана», — уныло пробормотал Билл.
Прошло уже немало дней с тех пор, как тяжелая долбленка стала бороздить реку возле указанного острова, где, согласно информации У-Вина, должна была находиться джонка мистера Ох-Ох, он же доктор Партридж. Однако, несмотря на все усилия Билла и двух сопровождающих его членов «Зеленого флага», расспросы речников не дали никакого результата.
— Давайте поднимемся к северу, — предложил один из бирманцев. — Раз мы не встретили господина Ох-Ох до сих пор, он, наверное, должен находиться выше по реке…
— А если его схватили, а джонку потопили правительственные войска? — запротестовал шотландец.
Бирманец, которые предложил свой план, откровенно захохотал.
— Вы, сахиб, не знаете Ох-Ох. Такое с ним не может случиться. Он слишком хитер, хитрее всех демонов преисподней.
Уверенность его была такой, что заразила Билла, и он не стал спорить. Долбенка наверное уже в десятый раз подплывала к острову.
Этот остров в старом русле Иравади окружали легенды. Когда-то на нем был монастырь, от которого остались одни развалины, и манахи, проживавшие там, так приручали рыб, что они становились послушными, как собаки.
К вечеру Билл и его двое сопровождающих добрались до деревушки Кианкмиаунг, расположенной неподалеку. Но и там никаких следов «Пагана» не обнаружили. Когда же наступила ночь, на реке зажглись дрожащие огоньки. Это начал работать ночной базар, располагавшийся вдоль берега. Билл и бирманцы высадились, чтобы купить вареных яиц, супа, кучу кур и бамбуковые трубочки, сантиметров по двадцать пять, наполненные рисом.
Нагрузившись припасами, все трое перетащили их в лодку, а потом перебрались на маленький островок в нескольких сотнях метров от деревни. Там они подзаправились и обговорили планы на завтра, выпив несколько стаканчиков шум-шума, чтобы достойно бороться с ночной сыростью. А потом улеглись на дно лодки, положив под руку поближе оружие, и заснули.
Назавтра они на рассвете продолжили свои поиски, бродя от берега к берегу, проверяя каждое крупнотоннажное судно. Тем более, что за деревней течение было не столь быстрым, и они никак не могли пропустить «Паган».
— Кончится тем, что я поверю в чертовщину, и что вообще джонка эта проклятая, не существует, а Ох-Ох просто-напросто призрак… — ворчал Баллантайн.
Сидящий ближе к нему бирманец помотал головой.
— Ох-Ох — не призрак, — утвердительно, даже безапелляционно проговорил он. — Правительственные солдаты это чувствуют на своей шкуре, особенно, когда он их атакует с тыла…
Едва «зеленофлаговец» проговорил это, какБилл заметил здоровенную «калошу» со скульптурой на носу, какую, впрочем, имели и многие другие суда на Иравади. Она направлялась к долбленке. На судне было человек десять экипажа, но гребли шестеро. Другие держали в руках крупных рыб, которые ещё трепыхались.
— Это рыбаки, — уточнил один из бирманцев. — Они хотят нам продать свой улов.
— Вот мы её и купим, — обрадовался Билл. — Тогда самим не придется рыбачить, да и стол свой разнообразим жареной рыбкой.
Барка была уже почти рядом и оба бирманца встали, чтобы начать торговаться на своем родном языке.
И вдруг случилось нечто совершенно неожиданное. Один из рыбаков свесился за борт, но в руках у него была не рыба, а автомат. Прозвучала короткая очередь, и несчастные солдаты «Зеленых флагов», расстрелянные в упор, попадали за борт.
У Билла возникла мысль, что речь идет о сведении счетов, а потом он решил, что это просто бандиты, которые решили их ограбить. Все это молнией промелькнуло у него в голове, пока он падал в воду, ибо рухнувшие под пулями бирманцы, перевернули лодку. Поняв, что единственное спасение жизни — это бегство, он со всей возможной в такой ситуации скоростью поплыл к берегу. Увы! Не успел он сделать и десятка гребков, как вновь заговорил автомат, вздымая вокруг фонтанчики воды, к счастью, не задевших его.
«Еще одна очередь и я отправлюсь в последнее путешествие», — мелькнула мысль.
Но стрельба прекратилась. На барке прозвучала какая-то команда и в следующий момент тяжелый ялик, управляемый умелыми гребцами, стал приближаться к пловцу. Билл понял, что в состязании с лодкой он проиграет, и остановился. Чуть позже его вытащили на борт барки и грубо бросили на мостике.
К Баллантайну подошел огромный бирманец с голой грудью и широченными плечами. Левый глаз его, наверное, потерянный в какой-либо драке, прикрывала черная повязка. За широкий кожаный пояс было заткнуто два револьвера крупного калибра и сабля китайского палача с лезвием шириной в руку.
Склоняясь над шотландцем, пират захохотал, а затем захрипел на скверном английском:
— Вот иностранный собака, который путешествовать тайно!.. Но теперь он во власти Тхибау и его пиратов. Тхибау получать хороший выкуп…
Билл Баллантайн понял, что это единственный шанс спасти свою жизнь. Все ведь было довольно просто. Когда он покинул Мандалай, его переодели бирманским лодочником. Напятили бирманскую одежду, выкрасили ореховым соком лицо, руки и другие видимые части тела. А пламенеющие волосы спрятали под тюрбан, обмотав голову. В момент падения в воду тюрбан потонул, и в нем тут же безошибочно признали европейца. Надеясь получить выкуп, главарь приказал его выудить из воды.
Посчитав, что спорить в такой ситуации неразумно, Билл промолчал. Он прикинул, что время работает на него и что рано или поздно, он попытается скрыться от бандитов, а пока предпочел лежать связанным.
Течение медленно несло барку, но плаванье было не долгим. Примерно через час они бросили якорь в небольшой бухточке, окруженной невысокими холмами, в которую вел узкий проход. Пираты высадились и повели за собой Баллантайна, подталкивая его в спину.
Через несколько минут они оказались в каменном цирке, в центре которого стояло около двадцати хижин, крытых соломой.
«Тут-то, наверное, логово бандитов», — подумал шотландец.
Он не ошибся. Его втолкнули в одну из хижин и снова связали ноги. Главарь стоял перед ним в раскорячку и спрашивал:
— Сколько стоить свобода, иностранец?
— Хорошую цену, — засмеялся Билл. — Хорошую цену, но я, увы, не столь богат, чтобы заплатить…
— Твой правительство — богатый, — настаивал бандит. — Ты есть англичанин, я думать…
