— Что случилось? Как они погибли? Где еще один, вас было шестеро…
— Эд в порядке, его утащила Ванда. Они не виделись целую вечность.
Она не к месту вспомнила, как Люсинда сокрушалась, что брат отдал билет этой девушке. Бедная, бедная Люси! Теперь с ума сойдет от горя. Хоть бы не натворила глупостей…
Белла обернулась. Мариэтта укачивала сестру в объятиях. По бледному лицу женщины тихо текли слезы.
— Пойдем, — Майк потянул ее в сторону выхода, — найдем более спокойное место. Все рассказать не обещаю, но в общих чертах смогу. Подробности — только после душа, еды и крепкого сна. Хотя времени отдыхать у нас нет…
— Перестань, ты еле на ногах стоишь! Все разговоры потом.
— Верно мыслишь, девочка, — прокряхтел рядом Рори.
Он хлопнул Майкла по плечу и мотнул головой в сторону Грея.
— На пару слов.
Бель отстранилась первой, выпуская друга из объятий.
— Иди, завтра я тоже здесь буду. Успеем наговориться.
Майк вымученно улыбнулся, погладив ее по щеке. Когда он ушел вслед за Рори, Бель сцепила руки в замок перед собой, резко почувствовав себя лишней среди всех этих людей. Оглядевшись, она вдруг споткнулась о взгляд Антара. Острый и какой-то холодный.
Часто заморгав, отвернулась и поторопилась уйти.
Глава 6
Антар догнал ее на лестнице. Схватил за предплечье и повернул к себе. Белла удивленно охнула, зашипев от резкой боли.
— С ума сошел! — Выдернув руку из крепкой хватки, принялась растирать ноющую кожу.
— Кто он тебе?
Она не сразу поняла, о чем речь. Сверлила его напряженное лицо хмурым взглядом, пытаясь удержаться от трусливого побега. Ректорское разрешение лежало в кармане, готовое переместить ее на территорию академии. Вот только Антар последует за ней и разговор этот все равно состоится.
— Что? — переспросила, одернув рукав рубашки.
— Хмырь, который тебя поцеловал. Кто он тебе?
До нее наконец дошло, как выглядели для окружающих их с Майком объятия. И чего мог себе напридумывать Антар, наблюдавший все это со стороны. Рассмеявшись, покачала головой.
— Это Майкл, мой друг из Швейцарии. И он замечательный человек, защищавший меня от других «хмырей» из его компании. Их ты тоже мог сегодня видеть.
— Почему он тебя целовал?
Бель раздраженно дернула плечом и возобновила подъем по лестнице.
— Боже, Антар, я увидела мертвыми двух людей, которых знала! Мой хороший друг вернулся из настоящего ада. Живым, к счастью! А тебя интересует, что при встрече он обнял и поцеловал меня?
— Да, дракон побери, потому что ты — моя девушка!
Она остановилась, идущий следом Антар едва не налетел на нее. Обернувшись, поджала губы.
— А с этим у нас проблемы, если ты забыл.
— Белла…
— Нет, давай говорить обо всех камнях преткновения, раз на то пошло. Тогда, в оранжерее, мне было очень неприятно выслушивать твою бывшую. Если она вообще таковой является.
— Я же говорил, между мной и Лилиан ничего нет. И вообще, это было несерьезно.
Она хмыкнула.
— Для девушек уровни серьезности в отношениях распределяются немного по-другому. Ты не знал?
— Бель…
— Нет, я все понимаю! У нас обоих было прошлое. И если уж тебе придется мириться с Майклом, так и быть, закрою глаза на истерики этой Лилиан. Как насчет поставить точку и продолжить с чистого листа?
— В смысле «мириться с Майклом»? — В голосе засквозило холодом.
Белла раздраженно выдохнула.
— Это значит, что он не исчезнет из моей жизни. Ты будешь знать, что он мне просто хороший друг, и смотреть на наши отношения без последующих актов ревности.
Он ненадолго прикрыл глаза. Поднялся на одну ступеньку, становясь одного с ней роста.
— Хорошо. Мы перелистнем эту страницу. Майкл — просто друг, Лилиан — окончательно и бесповоротно в прошлом. Она не доставит больше проблем.
Бель моргнула, удивленная, что их мелкая ссора не переросла в жуткий скандал на пустом месте. Обида и неуверенность, которые лелеяла на протяжении трех дней, как-то слишком быстро сошли на нет, оставив после себя лишь горькое послевкусие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Антар приблизился еще на одну ступень, мягко сжав ее плечи в ладонях. Поглаживающим движением вниз и обратно разогнал остатки напряжения в мышцах.
— Я тебя люблю. А вокруг слишком много поводов для ревности.
— Ревность — признак неуверенности в себе, знаешь?
— Было терпимо, когда рядом с тобой вился «просто несостоявшийся жених», но с появлением просто друга моя самоуверенность слегка покачнулась.
— О, ты еще и этого вспомнил!
— Моро давно не видно, кстати.
— У него много дел.
Антар обнял ее за талию и поцеловал. Белла обвила его шею руками, поражаясь, как сильно соскучилась. Даже больше, чем по Майку, которого не видела почти четыре месяца. Эта мысль обожгла изнутри чувством вины. Первой прервав поцелуй, отстранилась.
— Знаешь, чего мне сейчас хочется?
— М-м-м?
— Горячего какао. Забыв сегодня куртку, я впервые вспомнила, что на улице осень…
* * *
Почтенный лорд Гвиденби терпеть не мог ошибаться в людях. Но еще сильнее — в монстрах.
Экспериментальное зелье, к созданию которого он приложил руку, модифицировало чудовищ. Нельзя было заранее сказать, на что именно оно повлияет.
Результаты превзошли все ожидания.
Пойдя на сделку, что должна была изменить к лучшему всю его жизнь, он столкнулся с такими проблемами, о которых даже предположить не мог. Никто не сказал, что эликсир в побочных эффектах имеет жажду крови. Ведь на человека изначально он не был рассчитан.
Но ему было все равно.
Принимая первую дозу, Говард надеялся хотя бы на шаг приблизиться к бессмертным созданиям сумрака. Он много лет искал способ обмануть родовое проклятье, а выдавшийся шанс показался единственным верным.
Сначала пришла слабость, граничащая с обмороком, едва стоило ему оказаться под прямым солнечным светом.
Потом появился зверский аппетит, который невозможно было заглушить, сколько бы он ни ел. Пока на один из ужинов ему не подали бифштекс с кровью. Тогда-то он и понял, чего не хватает его меняющемуся организму.
Он перешел на сырое мясо, считая это малой ценой светившим впереди перспективам.
Полное обращение случилось ранним июньским утром. Пришедшая на работу экономка Гретхем стала его первой случайной жертвой. Ее было искренне жаль. Говард тогда первый и последний раз не смог сдержать своего внутреннего монстра. Не смог укротить его, ведь все происходило впервые.
А вот увидев ошарашенную и испуганную внучку, лорд Гвиденби с удивлением понял, что имеет власть над проснувшимся в нем зверем. Сыграло ли роль их общее проклятье, не позволившее старшему в роду уничтожить свой единственный источник жизненных сил? Точного ответа он дать не мог.
План его заказчика готов был перейти к основной стадии — первая партия эликсира нашла своих потребителей, навсегда изменив их. Заблаговременная подготовка к отъезду Беллатрикс оказалось очень кстати. Говард не мог позволить внучке остаться в эпицентре готового извергнуться в мир людей ада.
Последующие месяцы пролетели как в тумане. Он, полный уверенности, что упрятал Беллу в самое безопасное место, беспрекословно исполнял свою часть договора. Связывал сознание мутантов магическими цепями, скрепляя их на себе. Это не позволяло созданиям сумрака творить, что вздумается, а направляло по четко отданным приказам заказчика. Одновременно с этим поставляемый Говарду готовый вариант эликсира делал свое дело, превращая его в нечто очень далекое человеку.
И в какой-то момент он оказался убежденным в победе зелья над проклятьем. Лорд Гвиденби чувствовал себя все лучше и лучше, даже несмотря на отсутствие рядом младшего в роду. Сначала казалось, что это все кулон, висевший на шее Беллатрикс, но со временем Говард перестал ощущать даже эту тонкую связь.
