— Оставьте нас, — твердо распорядился вампир, даже, несмотря на строй девушек.
Так же бесшумно, не поднимая голов, не отрывая глаз от пола, одна за другой, ровной колонной служанки покинули мою гостиную, не забыв за собой плотно прикрыть двери.
Я выжидающе смотрела на советника принца, приблизительно пытаясь понять, что ему от меня понадобилось.
— Ну, здравствуй Милолика, — вальяжно начал вампир, по-свойски обходя гостиную и останавливаясь недалеко от меня. — Я смотрю ты осваиваешься…
Этот вампир меня очень сильно напрягал. Вообще, я ко всей кровопийской братии, всегда относилась должным уровнем скептицизма. Они причислялись к определённому высшему уровню нежити. То есть балансирующих на грани жизни и смерти, в неопределенности между мирами. Одним словом, ходячие мертвецы. Вот только сами кровососущие, о себе были намного более величественного мнения. Вампиры, считали себя уникальными существами, умудрившимся перехитрить саму Судьбу — не уйдя за Грань, а спокойно проживая свой долгий век в виде ходячего трупа. Конечно, это подразумевало определенные неудобства в виде своеобразной диеты и других оригинальных потребностей. Но как говориться: никто не идеален?
— Чем обязана? — жестко прервала я кровопийцу, не двигаясь со своего места.
— Высочайшему повелению и непререкаемому желанию, — развел руками вампир.
— Не поняла?
— Ну что здесь не понятного, — подходя ко мне, практически вплотную промурлыкал мой бледный гость.
Его бесцветные практически синие губы расплылись в задорной ухмылке. Я внимательно осмотрела представшего передо мной гостя:
«А он, мог быть очень привлекателен, если бы не умер», — как можно снисходительней начала размышлять я.
Вампир, был поистине венцом своей расы: не слишком высокий, худощавый, но от его тела, исходила мощное чувство превосходства и силы. Острый нос, тонкие губы, казалось, были предназначены для язвительных усмешек. Черные волосы, доходившие до плеч, слегка убраны назад, открывая волевое и аристократическое бледное, с тонкими синими прожилками лицо. На лице не было и намека на мимику, лишь сухая расчетливость. В каждом движении — змеиная пластика, уверенность и надменность. Но меня пугало и отталкивало в его внешности лишь одно — глаза. Глаза вампира нельзя спутать не с чем, холодные и безжизненные, словно застывший кусок стекла. Если следовать великой мудрости, что «глаза — это зеркало души», то у вампира ее нет. В этих пронизывающих стекляшках не отображаются чувства и эмоции, их нельзя прочесть и предугадать. Лишь сковывающий лед и безжизненность…
— Он сума сошел? — отбрасывая наваждение, возмутилась я. — Да я тебя при первой же удобной возможности сгною…
— Премного благодарен такой нежной заботе и столь чуткому вниманию с вашей стороны принцесса.
Дальнейшие действия вампира повергли меня в животрепещущий ужас. Быстрым движением холодная рука коснулась моей кисти, той в которой была зажата булавка. Не сводя с меня глаз, нежным движением вампир заставил меня разжать ладонь. Секунда и шпилька выпала из моей раненой руки, а губы вампира коснулись маленьких ранок.
«Терпи Лика. Не смей показывать свою слабость», — орало на меня мое сознание.
Но страх быстро сменился удивление, губы вампира оказались теплыми. Едва ощутимое касание и я начала ощущать, как ранки затягиваются, а стоящий передо мной кровопийца не скрывает своей язвительной усмешки.
— Милолика, давай не будем усложнять друг другу жизнь. Маркус, все равно не отступится от своей затеи. Поэтому целесообразней будет взаимовыгодное сотрудничество.
— Ты еще посоветуй: расслабится и получить удовольствие, — не сдержалась я от колкого замечания.
— Ничего не имею против, — в свою очередь не растерялся вампир.
— Клыки убери, — со всей серьезностью посоветовала я. — А то Хозяин тебе их вмиг обломает.
«Однако. Какие еще будут сюрпризы?», — про себя размышляло сознание.
Вся эта ситуация начала нервировать. Ну и зачем мне Хранитель, на не полные двое суток? Или Маркус решил идти до последнего?
«А ты сомневалось?», — включился в мысленную игру разум.
— Тебя хоть как зовут, — отходя подальше от напрягающей меня личности, и садясь в кресло рядом с окном, спросила я.
— Простите мою бестактность, — с присущей всем вампирам грацией, извиняющийся произнес мой персональный кровопийца, — Лорд Герион Данаг Ракшаса, — первый советник его высочества принца, к Вашим услугам.
Я еще раз оглядела свалившиеся на мою бедовую голову «счастье»:
— Ну, здравствуй сосед по несчастью? За какие заслуги тебя понизили, до категории охраны? И как срок коротать будем?
— Надеюсь в мире и согласии, — быстро нашелся с ответом мой вампир, — И это честь для меня принцесса.
— Не сомневаюсь, — недовольно пробубнила я.
Началась долгая минута молчания, в течении которой мы с вампиром обменялись, ну, очень красноречивым взглядами.
— Думаю, все формальности соблюдены. Больше не задерживаю Вас…
— Милолика, ты кажется не до конца поняла всю специфику моей должности, — с откровенной издевкой начал кровопийца, — Теперь мы с тобой неразлучны. Я твоя вторая тень…
— Герион, давай на чистоту, — не красиво прервала я вампира. — Я искренне верю, что ты преданный слуга Маркуса, и будешь следовать его интересам.
Положительный кивок со стороны Гериона, лишь укрепил мои подозрения в открытом шпионаже.
— Поэтому нам не по пути, — коротко заключила я, — Так как я собираюсь пробыть в Таносе максимально короткое время, думаю мы найдем параллельные друг другу дороги.
— Ты уверенна? — не по-доброму посмотрел на меня кровопийца.
Медленно следя за каждым моим движением, Герион вытащил из своего камзола несколько листов. Даже издали я увидела, что это достоверные копии, какого-то государственного документа, скрепленные подлинной печатью Декара.
— Что это? — не уверенная что действительно хочу знать, все же поинтересовалась я.
— Читай, — бумаги плавно перешли мне в руки, — Думаю, много нового и полезного ты усвоишь с этого документа.
Мои глаза медленно побежали по стокам. От каждого слова, от каждого последующего предложения, мне становилась не на шутку дурно. Мое сознание, отказывалось воспринимать прочитанное. Ведь, я в полной мере отдавала отчет, на, что Декар толкал Маркуса, в своем завещании. И чем принцу грозило не соблюдение последней воли императора.
— Почему он не сказал? — у меня был единственный вопрос.
— Иногда Маркус, бывает на редкость принципиален и безрассуден, — серьезно произнес первый советник принца, — И почему-то, всегда по отношению к тебе. Как ты поняла из завещания, можешь сегодня проститься с Декаром, и заодно подготовить скорбную речь в память о принце.
