Да, индейские идолы… Что-то странное с ним происходило в последнее время. И не столько с ним, сколько с его снами. Ему уже с месяц, как снились жутковатые сцены жертвоприношений на пирамидах Теночтитлана. Причем, иногда он был в группе жрецов, иногда жертв, но еще никогда его во сне не начинали освежевывать на большой разделочной доске для заклания. Так что совсем кошмарными, сновидения было назвать нельзя. Но вот последние дни темы снов явно сменились – он уже не участвовал в жертвоприношениях, а общался с какими-то существами, вроде индейских богов. Они были странные – не похожи на тех персонажей, которые были ему известны по древней мифологии. Однако боги у майя и ацтеков исчислялись если не тысячами, то сотнями и наверняка сказать, кого он встретил во сне, было невозможно.
Первый раз он увидел их, восседавшими на пирамидах в месте, похожем на столицу ацтеков. Причем, масштаб этих существ был такой огромный, что они пользовались пирамидами, как табуретками. Собственного размера он как-то не воспринимал, но все-таки чувствовал, что был хоть и маленьким, но все-таки сопоставимым с этими созданиями его больного воображения.
Сейчас, сидя у стола, он вспоминал свои сны и не мог назвать этих монстров иначе, как выдумкой больного воображения. Они, скорее, походили на египетских божеств, так как, имея тела людей, носили головы ястреба, ягуара и змея. Насколько он знал индейские пантеоны (а он их знал неплохо) их боги имели человеческий облик, но часто были дуальны и могли принимать животный вид. Однако в животном воплощении они менялись полностью, а не так: тело от человека, а голова от верблюда – ерунда какая-то. Тем более он пришел в тупик от вида типа с головой змея или ящера. Ведь, когда-то полвека назад Костя разговаривал с великим Кетцалькоатлем, Пернатым змеем, и знал, как он выглядит.
Эти боги-демоны не просто восседали, а водили какие-то беседы. Смысл этих бесед почему-то было трудно уловить. Все время казалось, что они скажут что-то очень важное. Он вслушивался, но улавливал только обрывки фраз, типа: «…тропы отныне ведут к нам…», или «…как мотыльки, души слетаются к нашему Гуитцилопочтли…», а то еще такое высказывали: «…они запоминают наши образы и идут на них в свой последний час…». Было и еще много другого, но он мог воспроизвести в памяти только эти.
Он сидел и размышлял: «Был ли это настоящий Кецалькоатль? Почему же он тогда выглядел так странно? И если это был не просто сон, то почему Пернатый змей не узнал своего старого знакомого? Хотя боги как будто вовсе и не видели гостя. Но что за тропы и почему они должны вести к ним? Если боги подразумевали, что толтеки в своих молитвах мысленно шли к ним, то почему тогда «отныне»? Что, толтеки раньше к ним не ходили? Ладно Гуитцилопочтли – это невыговариваемое воплощение их главного бога в теле орла он слышал еще от Пернатого змея, но был ли тот, с ястребиной головой, орлом? И кто должен был запомнить их образы, чтобы пойти на них?» - все так запуталось, что можно было сойти с ума. Поэтому Константин Алексеевич решил не рисковать своей старой головой и просто выкинул из нее всю эту псевдо-религиозную муру.
Сегодня он ждал к себе в гости правнуков: двух мальчиков одиннадцати и шестнадцати лет Ивана и Игната – внуков его старшего сына Николая и сыновей внучки Даши. Он их заманивал к себе возможностью оторваться на его двух компьютерах: поиграть и поболтаться по сети. А взамен он заставлял ребят послушать немного сказок про тайны индуизма, древнего Египта или еще что-нибудь из своей жизни. Он был осторожен – знал, что легко мог стать старым болтливым чучелом для ребят, поэтому никогда не рассказывал им истории больше пары десятков минут кряду. А еще он водил с ними «серьезные» беседы о новинках компьютерного рынка. Это со старшим правнуком они оцифровывали и редактировали старые домашние видео. Деда Костя не жалел пенсии на электронику, а правнук не давал ему тратиться на продукцию для лохов и чайников. Так вот и образовался у них тандем через три поколения. Оказалось, что не всегда стар да млад бывают наивными и глупыми.
Он еще из окна увидел двух, деловито спешащих к его подъезду подростков, и сам поспешил к двери. Как раз, пока те добегут до подъезда и поднимутся наверх, он успеет дошаркать до двери.
- Привет, деда! – серьезно сказал Игнат, старательно храня свое молодое достоинство.
Дед только понимающе улыбался – когда-то, много десятков лет назад и он боялся уронить это несуществующее и так мешающее жить наигранное отчуждение. Но нельзя ни смеяться, ни советовать – эту мудрость надо постигать и переживать самому, и счастлив тот, у кого от рождения не так много этого павлиньего чувства и достаточно ума и сил преодолеть его с возрастом. Но пока одно неверное слово может оттолкнуть молодежь от старика и превратить деда из «своего парня» в «брюзжащего зануду». Слава богу, он еще мог замечать эти нюансы – ведь чем старее он становился, тем больше его сознание пыталось уйти внутрь себя, до бесконечности перемалывая события длинной жизни. Константин Алексеевич понимал, что уже никогда не сможет улавливать разницу между модным и не модным. Слишком уж много раз мода, эта ветреная вертихвостка, совершала циклы, возвращаясь к старым покроям и формам. Так же, как не сможет с удовольствием слушать их рэпа. Но ведь это от него и не требовалось – у него было, что предложить ребятам взамен.
- Привет, мои юные компьютерные специалисты!
- Деда, ты опять? – наигранно покровительственным тоном произнес Игнат. – Мы же договорились!
Деда действительно запамятовал, о чем это они договорились, но выкрутился из положения с былым профессорским изяществом:
- Ну, если ты обижаешься на юных, то для меня все, кто моложе шестидесяти, юные, а то, что вы для меня компьютерные маги и профи, просто не вызывает сомнения – где же я еще себе таких спецов найду?
- Ладно, - смилостивился серьезный Игнат, на ходу раздеваясь, - пойдем, посмотрим, что там еще можно с этим видео сделать. А ты Ванька пока в чат войди, прямо там и поспрашиваем, если что глючить начнет.
- Нетушки, разбежались! – возразил дед. – Вы ведь прямо со школы. А мне не светит от вашей матушки нагоняи выслушивать! Идем, хоть чайку попьем.
- Дед, а ты расскажешь про то, как Пернатый Змей столицу Ацтеков строил? – вдруг вспомнил младший правнук обещанную байку.
- Конечно, Ванюша. Только он не строил, но то, что он был самый великий правитель, это точно.
- Заметано, - согласился Игнат. Его слово в этой компании было решающим. – Пьем чай, потом я ковыряюсь с видео, а вы сказки рассказывайте.
Деду Косте нравилось играть в подчиненного – уж слишком много в жизни ему приходилось брать на себя, и сейчас было забавно наблюдать, как взрослеют и набираются опыта эти ребята. Но сейчас он чуток обиделся:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
