— Мы, разумеется, предполагаем, о чем пойдет речь, — степенно заявил Вальдор. — Раз уж здесь находится принц, — последовал легкий поклон в сторону Санди, — значит речь пойдет о восстановлении Тримальхиара, не так ли?
— Мы не собирались недооценивать твою проницательность, уважаемый Вальдор, — согласилась Джейн.
— О серьезности ваших намерений я могу судить по тому, что вы обратились к нам, и я считаю это похвальным и умным шагом. Прежде всего я хотел бы заявить, что считаю данный проект вполне уважаемым и своевременным. Благодаря принцу, нам удалось на какой-то срок отстранить Темных от активной деятельности, коей суть-разрушение, и время войны сменилось временем мира. Подходящая пора для восстановления разрушенного и расцвета ремесел. Как член Светлого Совета я одобряю ваш план, но я должен рассмотреть его и с деловой точки зрения. Что вкладываете в Тримальхиар вы?
— Все мои силы, — сказал Санди.
— И все мои средства, — добавила Джейн.
Вальдор некоторое время переводил взгляд с одного на другого. Иштван сидел неподвижно, и его рабочие руки были спокойно сложены на коленях.
— Вы очень молоды, — сказал наконец Вальдор. — Вы молоды даже по человеческим меркам. Города строятся долго, и у меня нет гарантии, что вас не унесет прочь новым Приключением. А потом… потом может быть поздно. Вы женаты, сэр Александр?
— Да, — сказал Санди. — Я женат, у меня растет дочь. Я хотел бы, чтобы она росла в Тримальхиаре. Такая гарантия вас устроит?
— Но сейчас принцесса не здесь?
— Она будет здесь, как только мне будет куда привезти ее и ее мать. Это мой город, уважаемый Вальдор, и даже если мне придется отправиться туда одному, я это сделаю. Вы называете мою молодость недостатком, но в трудах я быстро от него избавлюсь. И даже если мне не суждено увидеть Тримальхиар вновь расцветшим, я все равно буду его расчищать.
— Ведь это собственная сказка принца, уважаемый отец, — вполголоса заметил Иштван. — Я склонен доверять силе его стремлений.
— Какова мера вашего участия, леди? — обратился Вальдор к Джейн.
— Мой цвет — моя гарантия, — ответила Джейн. — И у меня нет иного дела. Если вы мне обеспечите русло, я вам обеспечу перевозки.
— А теперь я хотел бы узнать, — промолвил гном, — какова цена, какую вы НЕ будете платить. Какой ценой Тримальхиар НЕ будет восстановлен?
Санди вздохнул, едкая возможность отказа от белой мечты выжгла его горло, будто он невзначай хлебнул уксусной эссенции.
— Тримальхиар НЕ будет восстановлен ценой войны, — хрипло сказал он. — Я не хочу быть причиной смертей.
Кустистые брови гнома шевельнулись, и черные глаза закрылись на миг, словно он откладывал данный пункт договора в кладовой своей памяти.
— Община гномов в Тримальхиаре была сильной, — сказал он. — Двадцать три года — не срок, и многие из нас еще помнят свои дома. Многое, что там есть или было когда-то, построено нашими руками или руками наших сородичей. Наши знания и мастерство, несомненно, необходимы вам. Я не спорю, это чрезвычайно интересное, творчески насыщенное и почетное дело. Но вот чего оно стоит с точки зрения выгоды?
— Сейчас эпоха мира, уважаемый Вальдор, — сказала Джейн, и растерявшийся было Санди по острому взблеску его глаз догадался, что у нее прибережен прекрасный аргумент. — Не секрет, что благосостояние гномов в значительной степени зиждется на военных поставках. Но сейчас военный заказ потерял актуальность, и ваши мастера остались без работы. Да, этот проект долгосрочный, но вы же не хуже меня умеете считать деньги.
— Вы будете строить Тримальхиар для себя, — добавил Санди. — Вы будете там жить. Каждый, кто строил Тримальхиар, имеет право на его гражданство. Кроме того, это ярмарочный город на судоходной реке. Его расположение гарантирует проживающей там общине мастеров избежать путевых расходов и способствует распространению товаров не только на запад, морскими путями, как это происходит сейчас, но и на восток, вглубь Волшебной Страны. Не говоря уже о том, что вам предоставляется полная свобода творчества: мне хотелось бы сделать Тримальхиар произведением искусства.
— Этот парень таки научится маркетингу, — пробормотала Джейн.
— Уже сейчас я знаю трех мастеров, — заметил Иштван, — которые готовы взяться за это дело. Я думаю, вам стоит сперва провести разведочную экспедицию.
— Ты имеешь в виду Рольфа, Рууда и Ренти? — спросил сына Вальдор. — Это придется им по нраву. Это молодые мастера, — пояснил он для собеседников-людей. — Им пришла пора представить на суд старейшин свой шедевр, чтобы они могли получить категорию и право вести работы от имени нашего треста.
— Я тоже хотел бы поехать, — неожиданно сказал Иштван. — Я с легкой душой доверил бы ребятам строительство замка любого короля, но они молоды и излишне склонны к подвигам. В азарте они могут недооценить ждущие их трудности. Я поеду как финансовый эксперт.
Вальдор взглянул на него с некоторым сомнением.
— Но помни — никакой романтики!
— Когда вы будете готовы? — спросил Санди.
— Завтра на рассвете мы с мастерами будем стоять у ваших ворот, — заверил Иштван. — Ребята от нетерпения готовы грызть базальт зубами. У них руки чешутся мир поразить.
— По Дайре лучше всего идти на плоскодонных лодках, — вмешалась Джейн. — Вверх по течению на веслах и шестах, на стремнине придется немного побурлачить, а то и проволочь суда сушей там, где русло обвалено и образовались пороги.
— А мы не могли бы пройти Путем Мечей? — спросил Санди. — Если им, так там всего около суток пешего ходу. Пещера сразу за городом, потом тоннель, Арденн и немного вверх по реке.
Джейн усмехнулась.
— Пути Могущества, — сказала она, — открыты только в одну сторону, и доподлинно известно, что никому не удавалось пройти их дважды. Не говоря уже о том, что каждый раз они идут по-иному. Это нечто вроде проколов, соединяющих сказки. Лучше не рисковать, не то может занести туда, откуда будешь выбираться годами. Я останусь здесь, — добавила она, — и организую бюро по регистрации колонистов. Должен же кто-то отсюда их отправлять.
— Я чувствую, уважаемый отец, что в тебе таится опасение, — сказал Иштван Вальдору. — С чем оно связано? Проект кажется мне привлекательным.
— Люди, — сказал Вальдор. — Я больше доверял бы им, будь они парой. Они оба — могущественные волшебники. Они честны, насколько может быть честной эта краткоживущая порода, не наученная, подобно гномам, в терпении и честности уподобляться камню. Но… несчастливая одинокая женщина и мужчина, который чем дальше, тем больше будет разрываться меж семьей и своим городом… Они не принимают во внимание одну немаловажную персону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
