Но одно дело знать, а другое – видеть.
– Только посмотри, – сказала одна и открыла веер, – мы будем участвовать в отборе с… этими. Из пансиона.
Вторая вздохнула с притворной грустью:
– Бедняжки. Но, с другой стороны, провинциальным магам тоже нужны жены. Вот такие преданные простушки.
– И есть маги, которые не отличаются знатностью, – заметила третья.
Первая нахмурилась, идеально гладкий лоб пронзила тонкая морщинка.
– Но есть и старые маги. Говорят, они предпочитают брать жен из пансиона, чтобы легко воспитывать и держать в строгости.
– Как по мне, они просто жадные и не хотят тратиться на наряды и украшения.
Они залились веселым смехом – словно злые колокольчики зазвенели. А потом как ни в чем не бывало развернулись и продолжили прогулку.
Нам выделили целое крыло во дворце. Действительно, каждую поселили в отдельной комнате. Мне досталась нежно-розовая, в самом дальнем конце. Окно, которое я сразу же распахнула, выходило не в сад, как у других, а на зеленую стену одного из лабиринтов. До меня долетали смех и восторженные восклицания девочек.
Самым удивительным оказалось огромное зеркало. Оно занимало треть стены от пола до потолка. Невероятная роскошь – увидеть себя во весь рост. Я сняла вуаль, верхнюю накидку и положила на стул с чудными гнутыми ножками и круглой спинкой. А потом взглянула на свое отражение. Подошла поближе и стала расплетать косу. Освободившись от тугого плетения, волосы немедленно распушились. Никакой зеркальной гладкости и спокойствия – какой-то ураган.
Один глаз жемчужный, а другой – голубой. Нос длинноват. Губы есть. Это все, что можно о них сказать.
Я вздохнула и сказала, стараясь, чтобы голос звучал ниже и грубее:
– Ваш румянец подобен лепестку розы, прекрасная леди. А ваш глаз цвета апрельского неба перед грозой… – И уже своим голосом: – О, благодарю вас, благородный маг, вы так учтивы и галантны, в отличие от Силана Дрейна. Кто такой Силан Дрейн? Ровным счетом никто.
Нужно срочно стать красивой, чтобы все маги дрались за меня на отборе. Чтобы я сама могла выбрать лучшего и достойнейшего.
Я аккуратно опустилась на краешек кровати, а потом упала в объятия мягкой и упругой перины. Какое удивительное чувство – остаться наедине с собой! Я рассматривала потолок, на котором художник изобразил цветущие розы. Стебли и листья сплетались в прихотливые узоры. В роспись была вплетена магия, поэтому цветки чуть покачивались, словно от дуновения ветра, а по нарисованному небу плыли облачка.
Чуть искаженный магией голос леди Алисаны зазвучал в комнате неожиданно:
– Девы, сегодня отдыхайте, гуляйте по парку, но не выходите за ежевичную изгородь. Ужин вам подадут в малый зал ровно в семь. Располагайтесь и общайтесь. Все крыло в полном вашем распоряжении.
Весьма странно. Я ожидала, нам должны что-то рассказать, а тут просто взяли и предоставили самим себе. А еще не разрешили взять с собой никаких вещей. Все необходимое должны были доставить отдельно.
За дверью послышались голоса Дари и Ари:
– Магда, мы хотим исследовать дворец. Пойдем с нами?
Я соскочила с кровати.
– Конечно!
Подруги начали исследование с моей комнаты. Им понравилось зеркало. Они стали крутиться перед ним, и Дари немедленно предложила поменяться, уколов, впрочем, без всякого злого умысла:
– Тебе же, Магда, не нужно на себя любоваться.
Понятное дело, я не уступила. Но комната Дари была чудо как хороша. Стены обиты бледно-голубым шелком, на потолке искусная роспись, тоже цветы. Но не розы, как у меня, а незабудки. Зато зеркало гораздо скромнее, «всего лишь» в половину человеческого роста.
Комната Ари утопала в желтых ирисах. А пол – такой гладкий и синий, что казалось, кровать стоит в центре небольшого озера.
– Нет, вы когда-нибудь видели такие широкие кровати? – удивлялась Ари. – Они просто огромные.
– Супружеские, – хихикнула Дари. А потом зачем-то добавила: – Я очарую самого лучшего светлого мага на отборе. Такого, как твой Силан Дрейн, Магда.
Не стала ей говорить, что Силан не слишком-то и замечательный.
Мы глубокомысленно замолчали.
Дворец таил много сокровищ, каждая комната содержала какое-нибудь чудо. Были здесь фальшивые двери и окна, витые лестницы, потолки со звездами, золотым солнцем и серебряной луной…
Я даже немного устала восхищаться, постепенно отстала от подруг и вышла в сад. Дорожки вели по тихому лабиринту из вечнозеленого ольшелистника, а потом послышались звон стали и приглушенные команды. Ноги сами понесли вперед.
Через несколько минут я выглянула из-за поворота и увидела небольшую площадку, на которой сражались двое: юркий и гибкий мальчишка в красной курточке вертелся вокруг рослого стражника и наносил коротким легким мечом удар за ударом. Но каждый раз сталь встречала сталь. Стражник парировал удары с легкостью, но нападать на паренька не спешил.
Я уже хотела удалиться, когда мужчина с кажущейся медлительностью отбил удар, выбив у мальчишки его оружие. Тот не удержал равновесие и шлепнулся на землю, с головы слетела шапочка, а по плечам заструились светлые волосы.
Девушка? В мужской одежде? Я была поражена до глубины души. Говорят, темных девушек-аристократок учат владеть мечом и некоторыми видами боевой магии, но поверить, что такое возможно и здесь?
Стражник бросился к девушке и помог ей подняться.
– Вы не ушиблись, моя госпожа? Мне следовало быть осторожнее!
– Все хорошо, Роал. Если я встречусь с Темными, они не будут спрашивать, не ушиблась ли я, – воинственно заявила девушка.
На лице мужчины появилась улыбка.
– Этого не произойдет, госпожа. Ваш отец и Светлейшая не допустят такого. Но было большой честью учить вас. Вы очень способная ученица.
– Что значит – «было честью»? – возмутилась она. – Я не собираюсь прекращать занятия из-за какого-то отбора. Нет уж! – Девица хмыкнула, а потом, совершенно не стесняясь, плюнула на землю. Ну и манеры! – Я, может быть, совершенно не хочу выходить замуж за этого напыщенного индюка.
Я собиралась незаметно ретироваться, но после этих слов остановилась и стала прислушиваться к разговору.
– Первый советник правителя. И что? Он какой-то замороженный. И вообще старый. У него уже была жена, и он свел ее в могилу.
Роал скривился и не стал комментировать предполагаемого жениха.
– И вообще, весь этот отбор – сплошной фарс. Смысл мне в нем участвовать, если все уже оговорено заранее? И никакая Светлейшая не наблюдает за этим. И мой брак – вовсе не ее воля. Ничего подобного.
Тут я почувствовала невольную симпатию к девушке. Интересно, кто она? Захотелось покинуть свое укрытие и поговорить с ней, но я пресекла этот порыв. Все-таки разговор не предназначался для посторонних ушей. И потом, что я могу сказать, кроме правды: «Я тоже не хочу выходить за того, кому посватана»?
– Ну хватит об этом, – сказала незнакомка. – Давай лучше
