— Дурак ты, Колесов, и шутки у тебя дурацкие, — огрызнулся тот. — Ригда у соседей напротив, мы же сами с тобой видели, как она заходила.
Юлька, вспомнив девочку-лисичку, вывалила все свои смутные подозрения. Саша слушал хмуро и недоверчиво, Румянцев продолжал ощупывать пострадавшие части тела.
— Бред какой-то, — резюмировал он, еще раз оглядев двор. — На тебя небось псина напала. Или зверь какой лесной. Места здесь странные, давно ясно, что не наши, все может быть. Хотя, конечно, может и впрямь… оборотень. Есть же масса легенд на эту тему. Дыма ведь без огня…
Во двор вышла встрепанная и сонная Настя.
— Что у вас случилось? Я шум слышала, а потом скулеж какой-то, вроде собака, и не собака…
— Ты ей лапу случайно не отдавил? — усмехнулся Саша.
Румянцев выматерился.
— Давай лучше валить отсюда, пока нас не съели.
— На голодных они не похожи, — сказала Настя очень тихо, внимательно разглядывая царапины. — Мда, собака бы искусала. А так… Непонятно, кто и с какими целями пытался тебя сожрать. Слушай, а может у Ригды дружок такой… ревнивый?
— Да ну вас к черту! — Румянцев оттолкнул ее жалостливо протянутые руки и пошел в дом. Все остальные потянулись следом. Забравшись на лежаки под шкуры, они еще раз пересказали для Насти все, что было услышано и увидено за вечер.
— Уходить нужно обязательно, причем завтра утром, — резюмировал Саша. — Не хочу я встречаться ни с какими "пауками". Попросим у хозяйки еды в дорогу, да может, одежду, если найдется. Жаль отдать ей нечего…
— Браслет отдам, — сказала Настя, тряхнув запястьем. — Мне не жалко.
Саша благодарно улыбнулся.
Из деревни их вывела все та же девочка. Остановившись на перекрестке с черным путевым столбом, она передала им вышитый причудливыми узорами мешочек — рюкзачок с домашней снедью. Ригда браслету очень обрадовалась, долго благодарила, а потом кинулась собирать им в дорогу еду и одежду. Нашлись и куртки для мужчин, не новые, конечно, и по размеру оказавшиеся великоватыми, зато добротно пошитые, элегантно отороченные мехом, и две вязанные женские курточки, больше похожие на укороченные пальто, украшенные сложным и ярким узором. Юльке понравилось — и удобно, и красиво. Насте это изделие местной моды оказалось коротковато, но, за неимением ничего более подходящего возражать она не стала.
— Если идти туда, — девочка махнула рукой в сторону леса, — в трех хаарах будет деревня навроде нашей, только чуток побольше. И еще там больше лэйсе, чем нас, кицу. А господин живет далеко… — она задумчиво посмотрела на небо, с утра пасмурное, в серо-синих дождевых тучах. — Мы с мамой были там всего два раза.
— Там — это в городе? — уточнил Саша.
Девочка замотала головой.
— На озере. Там замок. Очень красиво, — она аж зажмурилась, видимо, пытаясь вспомнить все что видела. — Мы ходили, когда папка умер, чтобы нам Господин денег дал.
— И как? Получилось? — поинтересовался Румянцев.
— Конечно, — в голосе девочки прозвучало недоумение. — А с чего он не дал бы? Папка же был его охотником. Я вот этой зимой учиться пойду, тоже хочу в Охотники, только мне сказали, меня не возьмут, я бегаю плохо.
— А кем возьмут? — улыбнулся Румянцев.
— Если Даллах позволит, то на ферму, за зверями ходить. В купола я не хочу, там учиться долго надо…
Юлька оглянулась на купола. Действительно, в стороне от деревни, за лесом, были разбросаны большие сферообразные строения, матово поблескивающие на солнце.
— А если мы пойдем по другой дороге, например, по этой, — вернул Саша девочку к той теме, с которой они начали. — Куда придем?
— К шеадру. Но у нас только два пути, в Ар Хойт и в Ар Лессен, в Вижанну. А куда вам нужно?
— А где теплее? — улыбнулась Настя.
— В Ар Лессене, конечно, — опять в голосе девочки прозвучало недоумение, но комментировать невежество гостей она не осмелилась. — Ну я пойду? А то если долго, там братик набедокурить может, мамка заругается.
Сложив руки на груди и поклонившись, она вприпрыжку побежала обратно в деревню.
Дорога оказалась такой же, по которой они пришли: вымощенной светло-коричневыми плитами, с периодически попадавшимися столбами с резьбой и навершием в виде раскинувшего крылья ворона. Когда купола пропали из виду, вдалеке забрезжило нечто похожее на башню, стоявшую посреди открытого пространства. Справа от нее в хмуром предгрозовом небе Юлька заметила несколько темных точек, медленно двигавшихся параллельно земле. Через некоторое время ей стало казаться, что точки увеличиваются в размерах. Саша, тоже обративший на них внимание, потребовал от своего маленького отряда ускорить шаг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Думаешь, летят? — спросил Румянцев.
— А черт их знает, — буркнул Саша. — А вдруг птицы какие-нибудь? Если здесь есть Охотники, значит, есть на кого охотится.
Башня тем временем медленно приближалась. Теперь уже было заметно, что она четырехугольная, без окон, с каменной и гладкой четырехскатной крышей. К каждой из ее стен вели ступени, вход располагался высоко над землей, стрельчатая арка дверей была видна издалека. Цвет стен не поддавался описанию — нечто перламутрово-пепельное, Юльке даже показалось, что они немного мерцают. Возможно, учитывая ее назначение, башня светилась в темноте.
— Интересно, куда же все-таки мы собрались? — буркнул Румянцев.
— Туда, где тепло, — усмехнулся Саша.
— Какая разница, — фыркнула Настя. — Надо убираться отсюда, пока не набежали вот эти самые Пауки и не стало хуже. Здесь-то, как мне показалось, нам не особо обрадовались. Пошли отсюда, там разберемся, куда нас занесло.
— Если разберемся, — проворчал Румянцев.
Порывы ветра становились все сильнее, далекие тучи темнели и тяжелели. Ветер, холодный и пьяный, пах травами и дождем, хлестал по лицу первыми дождевыми каплями, без жалости растрепывая волосы. Далекий рокот то ли от начинающейся грозы, то ли от неизвестных темно-серых пятен, постепенно принявших птичьи очертания, усиливал тревожные ощущения. Когда до лестницы оставалось всего несколько шагов, Юлька осмелилась оглянуться назад.
Неопознанные летающие объекты приобрели очертания плавного и хищного черного с синим предмета явно рукотворного происхождения.
Подъем наверх показался подвигом. Юлька неожиданно оказалась самой выносливой, а Саша отстал сильнее всех. Там, наверху у гигантских ворот в башню, на их головы наконец хлынули накопленные небом потоки воды.
Ворота, огромные, тускло серебряные, покрытые тонким резным растительным орнаментом, подались внутрь от первого легкого нажатия. Юльке подумалось, что строение само по себе напоминает пирамиду, середина которой как бы заменена вертикальным колодцем из стен-оснований башни. От догадки стало не по себе, и она поспешила шагнуть в ворота. Последней вошла Настя, створки ворот закрылись за ней плавно и бесшумно.
В башне было светло, несмотря на отсутствие видимого освещения. Очень высокий свод чем-то напоминал готические земные соборы. На двух противоположных стенах справа и слева, во всю высоту башни обнаружились изображения, исполненные в той же технике, что и картинки существ, отмеченные Сашей в доме у старосты и у хозяйки. Стена слева вмещала изображение города со множеством островерхих коричневых и золотистых крыш, с затейливыми флюгерами, узкими улочками, причудливыми мостами вперемешку с зелеными и алыми пятнами растительности. Юлька, восхищенная картиной, протянула руку к показавшемуся объемным изображению и ощутила приятное, живое тепло, исходившее от стены.
На стене справа они увидели серые обрывистые скалы, припорошенные снегом, и маленький, притулившийся у их подножья, городок. Настя, оглянувшись на компанию, вплотную подошла к изображению того города, что побольше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну что, рискнем?
— И что надо делать? — хмыкнул Румянцев.
Настя осторожно потрогала рукой стену, потом сделала шаг навстречу. Юльке показалось, что силуэт ее на несколько секунд размылся, потом неожиданно обрел нереальную резкость и законченность, и в то же мгновение она исчезла. Саша ахнул и дернулся вперед, но Румянцев его удержал.
