class="empty-line"/>
– Наталья Андреевна, к вам гость.– сообщила Прасковья хозяйке.
Наташа вздохнула полной грудью, собралась с духом и вышла к гостю.
– Добрый день, Андрей Родионович.– Наташа скромно потупила глаза, боясь поднять взгляд на Баташова.
От него исходило обаяние и какая-та животная сила, которая завораживала, парализуя волю.
– Здравствуйте, Наталья Андреевна.– магнат почтительно встал, поклонился.– Прошу извинить меня за опоздание. Дела на заводе задержали. Ваш отец верно уже уехал. Очень жаль, что мне не удалось его застать.– он во все глаза разглядывал красавицу, не в силах оторвать взгляда, и в который раз почувствовал сильное влечение к девушке.
– Выпьете чего?– из вежливости спросила Наташа, имея противоположное пожелание гостю.
– С удовольствием.
Наташе ничего не оставалось делать, как отдать распоряжение Прасковье, чтоб накрыла стол. Воспитанность не позволяла грубо обойтись с гостем. А она так этого хотела. Они уселись за стол, друг против друга. Баташов с минуту разглядывал ее, потом спросил:
– Не надоело вам в этом гнездышке? С вашей внешностью на королевских балах танцевать, а вы здесь прозябаете.
– Нет! У каждого свой путь в жизни. Мой меня устраивал. – она подняла взгляд и взглянула в глаза Баташову, и будто утонула в них. Какая-то неясная сила коснулась ее, проникла в сознание, поковырялась в нем и исчезла. Ужас, пробежавший по ней, исчез так же внезапно, как и появился.
Баташов инстинктивно почувствовал настроение девушки и решил не форсировать события.
– Вы огорчены?
– Чем?
– Что наши судьбы могут переплестись.
– У меня была своя дорога в жизни, я уже сказала, и она меня устраивала. Новая же радости не прибавила.– грубо ответила она.
Гнев охватил Баташова. Глупая девчонка! Он спасал ее род от разорения, обеспечивал ее и ее детей обеспеченным будущим. Она что, все это хотела поменять на серость. Убогость купеческой жизни? Променять миллионы на чувства? Она глупее, чем он думал. Андрей о всех женщинах так думал. Они, женщины, глупы как пробка, и на большее чем дарить радость в постели, не были способны. Он медленно поднялся и оглядел ее с высоты своего высокого роста. Она сидела, не шелохнувшись, боясь даже вздохнуть.
Он быстро вышел из гостиной, что-то сказал прислуге, и вернулся обратно, плотно затворив дверь. Медленно подошел к девушке. Наталье показалось, что на нее надвигается гора. Она съежилась на стуле, стараясь слиться с ним.
Она не сразу поняла, что он делает. Андрей выдернул ее со стула, подхватил на руки и перенес в спальню.
– Надеюсь, моя будущая жена целомудренна?
Девушку охватил ужас. От страха силы покинули ее, и все, что она могла выдавить из себя, это:
– Прошу Вас, не надо.– прерывисто прошептала она и заплакала.
Вид плачущей девушки не остановил Баташова. Он небрежно кинул ее на девичью кровать. Она прикрыла лицо руками. Андрей схватил за вырез платья и с силой рванул его на себя. Платье с треском разорвалось. Наташа прикрыла тело руками и с мольбой взглянула на Баташова. При виде молодого женского тела магнат обезумел. Он отвел руки девушки за голову, сцепил своей огромной ладонью и припал к соскам губами. Насладившись, он сорвал платье, раздвинул ноги рыдающей Наташе и с силой вошел в нее. Дикая боль разорвала ее плоть, она вскрикнула и потеряла сознание.
Очнулась она от приложенной мокрой тряпки ко лбу. Наташа медленно приходила в себя. Туман застилал глаза, мысли хаотично неслись в ее прелестной голове. Низ живота горел безумной болью, будто туда вылили расплавленного свинца. Она попробовала открыть глаза. Комната постепенно остановила свой бег, принимая свои нормальные очертания. Она с трудом вспомнила последние минуты, судорожно вздохнула и повела глазами в бок. Ей бросились в глаза надорванные края платья, оголенные груди, пушистый уголок меж ног. Глядя в бок, она увидела сосредоточенное лицо своего насильника. Брезгливость и отвращение перемешалось в ней. Она не сдержалась, отбросила его руку и поджав под себя ноги, съежилась в изголовье, стараясь собрать вместе куски платья, прикрывая наготу.
Баташов усмехнулся.
– Никогда не перечь мне и не груби. Никогда не обижу. Я зверею, когда мне перечат.
Наталья с ненавистью посмотрела на насильника.
– Уходите! Вы получили, что хотели, теперь уходите.
Он удивленно взглянул на нее.
– Хорошо, готовься, через двадцать дней приедут сватья, и вскоре мы поженимся. Я научу тебя испытывать радость от нашей близости, а не брезгливость и страх.
– Лучше бы этого не было.
Он рассмеялся.
– Ты глупая, молодая, взбалмошная девчонка. Ты сама не знаешь, что хочешь от жизни. Я могу дать тебе все. Ты слышишь – все. Со временем узнаешь. А потом я спрошу, стоило ли…
– Уходите.– перебила она его.– Уходите, я не могу вас видеть, и слышать тоже. Я ненавижу вас и никогда не полюблю. Вы мне противны.
Он с интересом смотрел на разволновавшуюся девушку. Протянул руку, схватил ее за подбородок, посмотрел в глаза. В гневе она была прекрасна. Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Наталья попробовала было отшатнуться, но вес тела и держащая лицо рука, не дали ей вырваться. Андрей поднялся, встал над ней.
– До встречи, ангелочек. Береги себя.– повернулся и вышел из покоев девушки.
Прислуга куда-то попряталась. Поэтому его никто не провожал. Он в одиночестве покинул двор, сел в бричку.
– Поехали!
Солнце уже давно село. Темнота быстро окутывала землю. Андрей ехал и вспоминал встречу с Натальей. Он ее представлял другой. Но он на всю жизнь преподал урок будущей жене, что перечить и злить его – себе же хуже. Незаметно он уснул.
Наталья тем временем зарылась в подушки и проплакала всю ночь. Прислуга боясь гнева хозяйки не беспокоила ее. Лишь к рассвету, чуть успокоившись, Наталья пригласила Прасковью к себе. Вместе они уничтожили следы насилия, сожгли порванное платье. Прасковья поняла все без слов, помогла Наталье подмыться, переодеться.
К приезду отца Наталья взяла себя в руки. Строго-настрого приказала слугам не говорить отцу о приезде Баташова и сама с беспокойством встретила его. Он обратил внимание на ее бледность и заплаканные глаза, но не придал особого значения, полностью погруженный в свои мысли. Пообедав вместе, он вновь куда-то уехал, оставив Наталью одну дома с прислугами.
Глава 3
За оставшееся время, что осталось до первого июня, Наташа заметно осунулась. Будущее замужество пугало ее. Представляя себе Никиту – милого, обаятельного и нежного, ее сердце разрывалось от
