Читаем без скачивания Страх на побережье - Чарльз Вильямс

Прошло, очевидно, минуты три, а может и все двадцать, прежде чем он почувствовал, как по ее телу прошла дрожь, и услышал судорожный вздох, попадающий в ритм дыхания, — ее легкие заработали. Ее вырвало.

Через мгновение она уже была в состоянии сесть, поддерживаемая им, но оказалась такой слабой, что Рено подхватил ее на руки и заспешил к своей машине. Посадив ее на переднее сиденье, сам забрался за руль. На коврике под ногами и на обивке сидений образовались лужицы воды, стекавшей с их насквозь промокшей одежды. Он бешено рванул взад и вперед по дороге, разворачивая машину, а затем наддал полный газ на второй скорости, выезжая обратно по тому же пути, по которому они совсем недавно приехали сюда. «Я даже не посмотрел, ранена ли она», — пронеслось в голове. Но на это уже было бессмысленно тратить время. Ее необходимо было как можно скорее доставить к врачу.

В пригороде он разыскал кабинет частного врача, практикующего дома. Подняв миссис Конвей на руки, Рено прошел через лужайку перед домом и настойчиво вдавил кнопку звонка.

Минуя ошеломленного терапевта, оторванного от вечерней трапезы, он внес ее в смотровой кабинет и положил на стол. — , — Авария! — отрывисто объяснил он. — Ее машина сорвалась с моста.

Миссис Конвей попыталась сесть.

— Я в порядке, — произнесла она дрожащим голосом, без кровинки в лице; темные волосы мокрыми прилипшими прядями обрамляли его.

Рено осторожно уложил ее обратно:

— Не волнуйтесь. Вам и так досталось.

Тут он взглянул на себя; мокрые лохмотья вместо одежды, порез на руке, из которого на ковер капала кровь.

— Где у вас ванная?

Наконец Рено немного пришел в себя, почувствовав, что дрожит от полной потери сил.

Слишком давно он не спал, вытягивая все на нервах.

Сняв с себя одежду, он выжал ее над ванной и затянул рану полотенцем. Через несколько минут в дверь постучал доктор, протянув ему махровый халат и рюмку виски, — Можете пройти в кабинет, я взгляну на вашу руку. Похоже, что вы пострадали серьезнее, чем дама.

— Как она? — спросил Рено, почувствовав внезапно невероятное облегчение: значит, огнестрельной раны нет.

— Слабовата, конечно, от перенесенного шока. Сильный ушиб головы, но, очевидно, обошлось без сотрясения мозга. Скоро окончательно придет в норму.

— Она будет в состоянии перенести дорогу?

— Вероятно, но я бы не советовал так, сразу.

Вам необходимо продолжить путь сегодня?

— Да. Конечно сегодня!

Рено залпом глотнул виски и прошел в прихожую к телефону. Позвонив на вокзал, выяснил, что через два часа с небольшим есть поезд, идущий на запад, и попытался заказать купе люкс, но минуту спустя свободных мест не оказалось, пришлось довольствоваться купе спального вагона. Он набрал номер отеля.

— Алло, миссис Конвей, остановившаяся у вас в номере 1206, попала в аварию — машина упала в канал. Через два часа отходит ее поезд, поэтому слушайте меня внимательно: подготовьте ее счет, пошлите коридорного собрать ее вещи и пришлите его сюда вместе с багажом на машине. Минутку, я продиктую вам адрес. — Он узнал адрес у врача и повторил его в телефонную трубку. — Поспешите, понятно?

Рено вернулся в кабинет. Она сидела, завернувшись в простыню, смертельно бледная, с заплаканным лицом. Доктор наложил шов на порез и перевязал руку. После того как Рено сообщил о вещах, которые должны прибыть из отеля, врач ушел к себе доедать простывший ужин.

Едва за доктором закрылась дверь, миссис Конвей посмотрела на Рено и прошептала дрожащим от волнения голосом:

— Мне вас вовек не отблагодарить.

Доктор оставил на столе сигареты, и Рено, раскурив две, протянул одну ей.

— Забудьте об этом! Вам просто повезло, что он промахнулся. Но теперь необходимо тотчас же покинуть эти края. Как только вы сможете переодеться, я отвезу вас к поезду. И запомните: ни в коем случае не возвращайтесь сюда.

Пока тот человек думает, что ухлопал нас обоих; но, когда выловят машину, он уже не будет так считать…

— Но почему? За что? Кто это был? — жалобно лепетала она с застывшим от ужаса взглядом.

— Не знаю.

Все свидетельствовало о том, что это должен быть сам Конвей, но как он осмелится сказать своей жене, что собственный муж пытался убить ее? И надо ли было это говорить? Не о том ли она думает сейчас и сама?

— Если все ваши деньги остались в сумочке, я могу одолжить вам на дорогу до Сан-Франциско. Вышлете мне их потом переводом.

Она покачала головой:

— Благодарю, но у меня есть дорожные чеки в одной из моих сумок.

Он повернулся к ней лицом:

— Те отчеты Мака… Они были в машине?

— Нет, они, к счастью, тоже в одной из моих сумок.

— И?..

Она кивнула:

— Это единственное, что я могу сделать для вас.

Прибыл багаж. Миссис Конвей оплатила счет, такси и ушла в другую комнату переодеваться.

Рено облачился в свою влажную еще одежду и расплатился с врачом. Когда она вернулась, снова безукоризненно элегантная, за исключением еще не высохших волос, на которые она набросила косынку, Рено взглянул на часы в кабинете — до поезда оставался целый час.

Они вышли и сели в его машину. Проехав два или три квартал?, он остановился под уличным фонарем. Два конверта лежали у нее на коленях.

Не говоря ни слова, она протянула ему первое письмо. Его ручищи не слушались его и слегка дрожали от волнения, когда он вытаскивал странички из конверта.

«Уважаемая миссис Конвей!

Как вы, несомненно, уже догадались по телеграмме, я обнаружил автомобиль мистера Конвея. Невзирая на ваше нежелание иметь дело с полицией, первым делом, как только я устроился в отеле, я направился именно в участок, поскольку, как я вам уже говорил в Сан-Франциско, считаю дело достаточно серьезным. И полагаю, вы согласитесь со мной, узнав, что его машина стоит в гараже дорожного отдела полиции с двадцать второго июля, то есть ее отогнали из зоны, где стоянка запрещена, всего лишь два дня спустя после отправки последнего письма мистера Конвея.

Комментируя телеграмму, могу сообщить вам, что, осмотрев машину, я обратил внимание на крюк для прицепа, по всем признакам установленный недавно. Поскольку этот факт мог иметь важное значение, я телеграфировал вам, чтобы узнать, был ли прицеп на машине в день отъезда из Сан-Франциско или нет. А раз вы ответили отрицательно, значит, мистер Конвей установил его где-то по пути, что в высшей степени озадачивает. Что бы он ни собирался буксировать на прицепе по приезде сюда, эта вещь находится где-то здесь, и, если мне удастся выяснить, какого вида трейлер был у него, тогда бы я смог дать полиции приблизительное описание и они помогли бы разыскать его. С этой мыслью я поехал обратно по трассе, останавливаясь на всех бензоколонках для наведения справок. До полуночи я был за рулем, а утром возобновил движение. И только прогнав еще сто миль, мне удалось найти человека, запомнившего эту машину.

Общее описание водителя, данное им, совпадает с приметами мистера Конвея. Он также подтвердил, что в машине находился только один человек».

Рено хмыкнул. «Значит, у Мака были те же подозрения, что и у меня, — подумал он. — Да и она сама, вероятно, думала то же самое, но вряд ли признается в этом. Если бы Конвей был не один, она бы не примчалась сюда». Он продолжил чтение письма.

«На вопрос о типе трейлера служащий автозаправки не колеблясь ответил, что мистер Конвей буксировал вовсе не трейлер, а лодку. В этом он абсолютно уверен, даже дал мне точное ее описание, поскольку, на наше счастье, будучи заядлым рыбаком, он заинтересовался лодкой и хорошо рассмотрел ее. Оказалось, что это был лодочный прицеп обычной для этих мест конструкции, состоящей из трубчатого каркаса на колесах, в котором, как в люльке, крепится лодка. По его словам, лодку купили явно в спортивном магазине, потому что это был легкий ялик, тридцати футов длиной, и скорее покрытый лаком, чем масляной краской.

Излишне упоминать, что я был бы склонен подвергать сомнению эту версию в целом, если бы не однозначное описание машины, данное этим человеком, и то, что крюк для прицепа действительно на ней был установлен. Мне кажется, что нет логического объяснения тому, зачем мистеру Конвею понадобилась лодка, если он направлялся в Уэйнспорт по делу; а с другой стороны, если ему вдруг вздумается порыбачить, то здесь на многочисленных каналах можно взять напрокат любую лодку…

Итак, пока мне не удалось выйти на более ближний след, но завтра я возьму машину и начну прочесывать район к югу от города, милях в сорока отсюда, между городом и заливом, где расположен судоходный канал и многочисленные протоки и куда, должно быть, направлялся Конвей, если тащил с собой лодку.

Искренне ваш,

Уолтер Л. Макхью».