его сжали рукоять пистолета.
– Я напишу, что чудовище погибло, с твоего позволения, – кивнул Мендес, склоняясь к ноутбуку. – А потом отправлю всё, что ты написал, Теренсу Гордону. У тебя ведь есть здесь его электронный адрес?
Кивнув, Кейси нажал на курок.
Стайка маленьких чёрных птиц, сидящих на большом раскидистом дереве, тут же вспорхнула вверх от непривычно резкого звука.
*Серия сказок о Братце Лисе и Братце Кролике действительно принадлежит перу Джоэля Харриса.
Интерлюдия. Эпилог
– «Писатель романов ужасов покончил с собой при неизвестных обстоятельствах», – Теренс Гордон отбросил газету прочь. – «Писатель Кейси Стэнтон найден мёртвым в городе Нью-Челси». «Погиб писатель Кейси Стэнтон»… О господи, да можно подумать, он был таким уж известным!
Секретарь Гордона, мисс Дора Фергюсон, подняла голову от клавиатуры и взглянула на своего шефа.
– Если вам интересно моё мнение, то этот роман, что Стэнтон прислал на вашу почту незадолго до смерти, нужно издать, мистер Гордон.
Гордон усмехнулся:
– Да он же лажа полная.
Дора заулыбалась в сторону. Пристрастие своего шефа к подобным «модным молодёжным» словечкам она отлично знала. Видать, именно потому ему так нравятся тексты этого Уильяма – в них подобного добра хоть отбавляй!
– На смерти Стэнтона можно неплохо заработать, мистер Гордон, – сказала она вслух. – Ну, посудите сами: последний роман, который он написал незадолго до своего самоубийства… ещё и в городе, о котором ходят такие нехорошие слухи. Сенсация, мистер Гордон, сенсация!
– Хм… а ты права, – после небольшой паузы отозвался Гордон. – Возможно… возможно, это и вправду принесло бы нам… неплохой доход.
– Я в этом уверена, мистер Гордон.
– Пожалуй, это стоит обдумать, – Гордон задумчиво кивнул. – А там глядишь – и Уильям подоспеет со своим очередным шедевром.
Дора тихо засмеялась.
– Бедолага Стэнтон был уверен, что вы не цените его, как Уильяма, – сказала она. – Впрочем… земля ему пухом и спасибо за сенсацию.
– Твоя правда, – согласился Гордон. – Думаю, мы и вправду запустим его роман в печать. Сказать честно, из Кейси мог выйти толк, когда бы он столько не пил. Видать, хотел стать Хемингуэем.
– Хемингуэем?
– Ай, ты как будто не знаешь ту его знаменитую фразу про «пиши пьяным – редактируй трезвым».
– Хемингуэй тоже плохо кончил, мистер Гордон.
– Твоя правда. А теперь будь уж так любезна, принеси старику Теренсу кофе, да покрепче.
– Раскупят книгу его как горячие пирожки. Вот увидите, – резюмировала Дора и занялась приготовлением кофе, в чём была, надо заметить, совершенно права.
Хороший кофе старик Гордон всегда любил.
Хотите пари?
– Сэр, закурить не найдётся?
Уильям обернулся через плечо. Перед ним стоял пожилой мужчина (лет семидесяти или около того), смуглый, морщинистый, с седыми волосами.
– Берите, – нехотя проговорил он, протягивая старику пачку «Кэмела».
Старик взял сигарету, прикурил от спички, чиркнув её о какой-то донельзя странный коробок – полностью чёрный, с какой-то выведенной бордовым надписью, которую Уильям не разглядел, но в уме отметил, что никогда ещё не видал таких спичек – и, глубоко затянувшись, выпустил дым.
– Блаженство, – медленно проговорил он.
Уильям пожал плечами:
– А я вот пытаюсь бросить.
Старик лениво отмахнулся:
– Нет смысла пытаться бросить то, что доставляет нам удовольствие, сынок.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно, – старик снова затянулся. Было видно, что курение доставляет ему огромное удовольствие. – Хорхе Мендес, будем знакомы, – он протянул руку.
– Уильям Харрисон, – на автомате отозвался Уильям, пожимая руку старика. Она оказалась внезапно твёрдой и холодной.
– Вы Уилл или Билл, Уильям?
– Я Уильям. Моё имя не сокращают.
– И даже мама звала вас… Уильямом? – в тёмно-карих, почти чёрных глазах старика, казалось, мелькнуло озорное выражение.
– Все всегда звали меня Уильямом… мистер Мендес.
Мать Уильяма умерла от рака, когда ему едва исполнилось два года, и это было точно не тем, что хотелось обсуждать с незнакомым человеком.
– Были в кинотеатре? – вдруг спросил старик, внезапно меняя тему.
На какую-то долю секунды Уильям задумался о том, какого, собственно, чёрта, он болтает на улице с каким-то старикашкой, но неожиданно для самого себя кивнул:
– Да. Мне нравится кино.
– Вам нравится испытывать страх.
Уильям усмехнулся:
– Простите… что?
– Вы ведь ходили на этот… хит сезона? «Зубы, которые кусались»?
– Откуда вы знаете?
Мендес вновь глубоко затянулся и тут же закашлялся.
– А-а-ай, – проговорил он, откашлявшись. – Все только на эти «Зубы» и ходят последние пару недель. Нетрудно было догадаться.
– Тогда с чего вы взяли, что мне приятно испытывать страх, если я «как все»?
– Вы не как все. Вам это действительно нравится, – Мендес усмехнулся. – Вы ведь не испугались… Уильям?
Уильям тихо рассмеялся:
– Кажется, мне придётся признать вашу правоту, мистер Мендес. Да, это так, мне нравится испытывать страх, но только вот напугать меня не так-то легко. Правду сказать, фильм – дешёвка.
Докурив, Мендес неожиданно твёрдым для своего возраста жестом отправил окурок в урну, после чего вдруг посмотрел Уильяму в глаза.
– Хотите пари? – спросил он.
– Пари?
– Именно.
Уильям нахмурился. Странный старик, какого чёрта он прицепился? Теперь ещё какое-то пари предлагает…
– Простите, мистер Мендес, но, боюсь, мне пора… – речитативом произнёс он и уже развернулся было, чтобы уходить, когда Мендес произнёс:
– А я ведь всего лишь хотел предложить вам испугаться по-настоящему.
Уильям усмехнулся:
– Вы думаете, это возможно?
Мендес кивнул:
– Именно так я и думаю, мистер Харрисон… Уильям.
– И в чём же, в таком случае, будет заключаться пари?
Мендес наклонился к нему, и Уильям отметил, что от старика пахнет неожиданно дорогим одеколоном.
– Я обещаю вам напугать вас в течение двух недель так, что вам больше никогда не захочется испытывать чувство страха, Уильям. Точнее сказать – я гарантирую, что вы будете напуганы. Ежели этого вдруг не произойдёт, по истечении двух недель я заплачу вам тысячу долларов.
Уильям посмотрел на него в упор и тихо рассмеялся:
– Вы ненормальный, должно быть.
– Отнюдь, мой дорогой Уильям. Я просто люблю эксперименты.
Уильям кивнул:
– О’кей. А если вдруг выйдет так, что я и впрямь… испугаюсь?
– Тогда тысячу долларов мне заплатите вы.
– А если у меня сейчас нет таких денег?
Мендес посмотрел на него в упор, а затем вдруг криво и редкостно неприятно усмехнулся.
– Вы найдёте их, Уильям, – сказал он.
– Всё это слишком таинственно звучит.
– И тем не менее. Вы ведь хотите напугаться по-настоящему? Вы пересмотрели все ужастики и триллеры и перечитали чёртову кучу подобных вещей, так ведь, Уильям? Я ведь прав? Вам скучно.
– Ваша правда.
Мендес протянул ему свою сухую морщинистую ладонь.
– Тогда пари? – спросил он. Вопрос звучал как утверждение.
Уильям отмахнулся:
– А, чёрт с вами.
Глядя Мендесу в глаза, он снова
