ней на помощь. Чтобы преодолеть поток реки, они провели лошадь по деревянному настилу, который был положен под водой.
Девочку доставили в шатер, где лечили раненых и больных. Передав ее в руки своих соплеменниц, Арда направилась к своему шатру. После всего, что ей пришлось пережить, она хотела побыть одна. Ее сердце бешено колотилось. Она сама не помнила, чтобы была когда-то так напугана.
— Что стряслось? Где ты ее нашла? — спросила Арду одна из последовавших за ней амазонок.
— Я нашла ее в лесу, Норда. В трех днях пути отсюда. Она была с мужчиной. Варвар сказал, что на нее напал медведь. Я избавилась от него — перерезала глотку. Кажется, зверь их преследовал. Удивительно, что он не напал на меня, но нужно было срочно везти ее сюда. У меня не было времени выяснять, что там произошло на самом деле.
— Медведь?! Как маленькая девочка может выжить после нападения медведя? От нее и следа не должно было остаться! Как в том лесу мог оказаться один мужчина, да еще и с маленькой девочкой на руках? Это так далеко от любого ближайшего поселения, — Норда недоумевала.
— Наверное, они сбились с тракта. Я не знаю, как они могли так отдалиться оттуда, но это уже неважно. Я надеюсь, что она выживет, — все еще не отдышавшись, говорила Арда.
— Ты видела ее травмы? Даже если она выживет, что с ней делать? От нее никакой пользы не будет. А вдруг это был ее отец, а ты его убила!
Арда гневно обернулась и с угрозой посмотрела на Норду.
— Ты забываешь правила! Если кто-то услышит от нас о том, что мужчины имеют отношение к появлению на свет детей, я отрублю голову и тебе! Ты же помнишь, что кроме нас с тобой и женщин-крестьянок об этом никто не знает. Даже они помалкивают, понимая, что им грозит, если распустить язык, — сделав паузу, она посмотрела напуганной Норде прямо в глаза. — Девочка никогда не узнает о мужчине. Я нашла ее в лапах у медведя, ясно? И я одолела его сама, и тем самым спасла ей жизнь! — закончила Арда, взглядом давая Норде понять, что та свободна.
Норда ушла, так и оставшись с мыслями о том, как девочка не погибла после встречи с медведем. От ветра ее светло-русые волосы легли на лицо, прикрыв большие серые глаза. Тонкие губы плотно сжались от гнева. Ноздри ее широкого носа раздувались от злости. Ее тело выглядело очень сильным, и даже сейчас кулаки нервно сжались. Перечить ксанфе Норда не могла, как и потерять ее доверие.
Норда была предана законам амазонок, и именно за это, в первую очередь, ее ценила Арда. Поэтому она и рассказала о том важном секрете появления людей на свет, что хранила каждая ксанфа и крестьянки. Каждый раз, когда новая правительница вставала во главе своих амазонок, одна из крестьянских женщин обязана была раскрыть ей этот самый секрет. Всем же остальным с самого раннего детства рассказывали о том, что их находили растущими на редких деревьях в лесу. А за рекой очень опасно, ведь там живут страшные враги — мужчины-варвары. Амазонки могут пересечь реку только с одной целью — чтобы отправиться на охоту.
К вечеру, почувствовав себя достаточно отдохнувшей, Арда последовала к шатру, где сейчас находилась Джоан, чтобы узнать о самочувствии девочки. За Джоан в этот момент ухаживала Элен.
Элен попала к амазонкам уже взрослой. Таким как она оставляли прежние имена. Уже поседевшая, слегка пухлая и с миловидным лицом. У нее было доброе сердце, несмотря на тяжелую судьбу. Еще до того, как она попала сюда, Элен спасла много мужских жизней, а здесь и вовсе была незаменима.
Все взрослые женщины, попадая в ксанфат тем или иным образом, давали клятву не рассказывать о своем прошлом среди людей. Такая плата за спокойную и защищенную жизнь казалась ничтожной. С годами, конечно, им хотелось вернуться обратно, но они знали, что это стоило бы им жизни. Девочки-амазонки даже жили на другой стороне островка, чтобы у них было меньше возможностей пересекаться с крестьянками. Привилегий у амазонок в бытовых условиях не было: шатры у них были одинаково бедными, но главное, что эти шатры спасали от ветра, дождя, палящего солнца. У каждой имелась удобная кровать с пуховым или соломенным матрасом.
— Элен, как самочувствие у девочки? — Арда впервые осознала, что беспокоится о ком-то.
— Она в крайне тяжелом состоянии. Лишилась глаза, потеряла много крови, но борется за жизнь. То, что она осталась жива, можно объяснить только тем, что раны оказались не очень глубокими. Благодаря тому, что ты их прижгла, они не загноились. Я промыла и подзашила место, где был глаз, чтобы уменьшить дыру, и облила нашим драгоценным раствором. Рука скорее всего не будет слушаться… Больше повреждений нет. Непохоже это на медведя. По крайней мере, съесть он ее точно не хотел, будто принял за своего медвежонка. Я сделала все, что было в моих силах. Сейчас остается только ждать, и, конечно же, девочке нужен уход и покой, — Элен была крайне озабочена, все это не укладывалось у нее в голове.
— Медведь там был. Я сама его видела.
Элен кивнула и продолжила перечислять необходимые для выздоровления ингредиенты. Арда внимательно выслушала ее и пообещала, что достанет все, что потребуется для ухода. Девочка стала для нее новым смыслом в жизни.
Забота о девочке не прошла даром. Спустя два месяца маленькая Сатирра уже играла мечом с другими девочками. Раны затянулись, но на месте глаза остался шрам от века до щеки. Пострадавшая рука не слушалась, мышцы так и не восстановились. Было заметно, что левая рука у́же в плече, нежели правая. Но главным было то, что девочка выжила, когда в это практически никто не верил. В этот момент за ней наблюдали.
— Арда, послушай меня, — тихонько молвила Элен. — Малышке ничего не угрожает, но я хотела поговорить с тобой о ней.
— Говори со мной открыто. Ты же знаешь, я всегда выслушаю тебя, — ответила ксанфа.
— С этой девочкой что-то не так. Мы не знаем, как она оказалась в лесу, почему была с мужчиной. Может, это он так с ней поступил? У медведя слишком большая сила, чтобы после встречи с ним кто-то мог остаться в живых. Да и как бы варвар отобрал добычу у такого опасного существа?
— Это все, что ты хотела мне сказать? Сейчас это уже неважно. Ее жизни действительно ничто не угрожает. Она станет одной из нас и уже получила
