Радин взглянул вверх - туда, где воронка сужалась. Скалы нависали над входом в пещеру. На мгновенье ему стало страшно: показалось, что скалы рушатся и камни летят прямо на него.
- Взгляни, пожалуйста, - откуда-то издалека пришел голос Тополя и вернул ему трезвость и ясность мысли. Тополь стоял рядом, протягивая зеленовато-черный камень. - Самый вульгарный обсидиан.
- И что это значит?
Тополь не успел ответить: солнце опять ворвалось в воронку. Пока оно не зашло, оба они любовались игрою света и теней. Потом Тополь сказал:
- Все очень просто. Рад! Мы в кратере вулкана. Его вырвало из тела какой-то планеты. Уцелела ли при этом планета? Трудно сказать, но знаешь, что замечательно? Вулканы изучены достаточно хорошо. Распылять Янус нам никто не запретит. И если двинуть всю эту массу...
Радин понимающе кивнул:
- Это понятно. Но как?
- Да серьезно же! Со щитом тогда вообще было б покончено! И за один рейс! Раньше на несколько лет! Распылить такую массу мы можем?
- Можем.
- Речь только о буксировке?
- Да.
- Поправь меня, если я ошибаюсь. В форсированном режиме двигатели "Сигнала" в сто раз мощнее любого преобразователя?
- Да. Около этого.
- Тогда, может, мы и используем для буксировки двигатели "Сигнала"?
Радин остановил Тополя, положив ему на плечо тяжелую-тяжелую от перегрузки руку:
- Знаешь, милый, есть задачи...
- Которые не надо формулировать? А почему? Формулировать можно любую задачу!
Радин молчал. Он понял ход мыслей Тополя: орбита Януса очень удачна. Положение в данный момент - тоже. Если использовать "Сигнал" для буксировки, а преобразователи только для распыления, можно в один прием создать щит. Но что потом будет с "Сигналом"?
Радин услышал голос информатора:
- Время буксировки - семьдесят суток. Окончание активного участка переходной орбиты - район апогея Сатурна. Форма кривой - парабола. Остаточный ресурс энергии для самостоятельного движения "Сигнала" - ноль.
Дальше шли цифры: координаты начала и конца активного участка пути.
"Та-ак, - подумал Радин - он уже связался с вычислительным центром... Но ведь то, что в конце буксировки мы будем двигаться по параболе, уведет нас от Солнца!.."
- Надо просить Совет, чтобы "Сигнал" подхватили возле Сатурна, - сказал Тополь, как только информатор умолк. - Буксировка займет семьдесят дней. За это время можно успеть.
- Успеть? - удивленно переспросил Радин.
"Успеть? - еще более удивленно подумал он. - За семьдесят суток к нам никто не может успеть. "Сигнал-2" достраивается на лунной вакуумной верфи, и быть там ему еще месяцев шесть. Ну а все остальные? Они ж тихоходы! К нам никто не успеет!"
- Хорошо же ты знаешь членов Совета, - ворчливо сказал Радин, маскируя этим тоном овладевшую им растерянность.
- Но подумай, Рад! Разом покончить со всеми заботами о щите! Это же все равно что одним сраженьем выиграть войну. И как! Силой всего двух солдат! Разве тут можно раздумывать?
- В этом ты прав, - ответил Радин.
- Так почему же члены Совета не разрешат?
- Да потому, что при такой высокой степени риска Совет отклоняет предложения не рассматривая. Обсуждение любого проекта начинается с экспертизы: не грозит ли это чем-нибудь экипажу? Нас послали сюда работать. И ждут от нас не чудес. В девяностых годах я уже получил подряд два РДБ - по коду тех лет это значило: "Героизм не оправдан". Тогда мы пытались сверх программы высадиться на астероиде Эра. Это была одна из первых таких попыток вообще.
- Я знаю эту историю, - сказал Тополь. - Но ведь она ж удалась! И без нее мы сейчас вообще не смогли бы начать нашей работы.
- Да, но тогда-то я понял: выстоять до конца - это значит сделать дело и вернуться живым. Конечно, иногда жертвовать собою приходится. Те, кто так делает, величайшие из героев. Но ни один из них, я уверен, не решается на это, не исчерпав все остальные возможности. И поэтому выступать с твоим предложением рано. Надо еще думать и думать. Но конечно...
- Что - конечно? - спросил Тополь.
Радин молчал.
- Говори же, Рад!
- Никогда не может один человек приказать другому пожертвовать собой.
- Но кто же приказывает?
- Если продолжать этот наш разговор, то неизбежно получится, что такой приказ даю я. А мне это было бы тяжело, ты понимаешь, Вил?
"К чему ж я его призываю?" - подумал Радин и по серьезному взгляду, которым Тополь смотрел на него, догадался, что тот прекрасно понимает скрытый смысл его слов: "Если есть возможность за один полет создать щит, надо делать это любой ценой".
Они полетели дальше. Воронка все более сужалась. Центробежная сила слабела, перешла через ноль, стала расти в противоположном направлении, теперь, уже втягивая "Десант" в глубь Януса. Радин уменьшил скорость до семидесяти километров в час, не доверяя автоматам, не отрывал рук от пульта управления кораблем. Тополь работал на счетной машине. На какую за дачу он пытался найти ответ? Радин не спрашивал. Да он и от себя гнал мысли о решении, которое примет в тот миг, когда придется приступать к делу. Гнал, потому что фактически решение уже было ими принято. О чем еще оставалось раздумывать?
Локаторы остановили "Десант" всего лишь в двенадцати километрах от противоположного конца астероида. Датчики обнаружили за пределами корабля высокий уровень радиации и температуру плюс 426 градусов.
Включив над скафандрами магнитную защиту, они вышли из "Десанта". Их не удивила радиоактивность. Она и должна была возрастать в направлении от кратера вулкана к его недрам. Еще меньше озадачила высокая температура ее вызвала радиоактивность. Не удивило их и то, что узкий канал уходил в глубь астероида. Подталкиваемые центробежной силой, они направились по этому каналу. Он то суживался чуть ли не до полуметра, так что приходилось пускать в ход излучатели, то расширялся настолько, что стенки его терялись в темноте. Полностью канал заканчивался лишь в каких-то трех-четырех километрах от поверхности.
Они повернули назад. Радин шел впереди. Тополь все время отставал, ощупывал стены прохода. Потом он вдруг остановился, привалился спиной к округлому желваку застывшей лавы и рассмеялся, обхватив руками шлем.
Радин поспешно вернулся к нему.
- Что с тобой, Вил?
Тополь продолжал тихо смеяться.
- Ну плюнем, найдем другой астероид...
- Да зачем же другой, - Тополь указал в ту сторону, где кончался проход. - Посмотри, что получается? Если пробить канал до конца, расширить его на конус, прекратить кувыркание этого Януса да слегка разогнать, а сделаем мы все это очень легко, одним нашим "Сигналом", то получится из астероида прямоточный ракетный двигатель! Межзвездный газ будет сжиматься в сужении, разогреваться и вылетать прочь! Ну, и начнет толкать астероид!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
