– Чепуха. Ты разыгрываешь меня, не так ли? – Выражение ее лица было грозным.
– Нет, даже не пытаюсь.
Она начала оглядывать комнату, и Алек следил за ее взглядом, который задержался на массивной люстре над ее головой, затем переместился на темные панели стен, где висели огромные картины, написанные маслом, на красный шерстяной ковер на ступеньках лестницы и на блестящие медные прутья, удерживавшие его, и наконец снова вернулся к нему. Она долго разглядывала хозяина дома, прежде чем окончательно согласиться.
– Ну ладно. Почему бы и нет? Еда есть еда.
– Я тоже так считаю, – сказал Алек с улыбкой, более нелюбезного согласия на его приглашение на обед он никогда не получал. Но вечер обещал стать необычайно интересным. Он находил весьма привлекательной свежесть, которую внесла эта девушка в его скучную размеренную жизнь. Он устал от утомительных светских разговоров и легкомыслия знакомых ему женщин.
Алек обратился к Холмсу, который все еще держал парадную дверь открытой.
– Пожалуйста, сообщите повару, что сегодня у нас за обедом будет гостья, и приготовьте место для мисс… – Он выжидающе посмотрел на девушку.
Она, в свою очередь, смотрела на него, удивленно приподняв бровь и обдумывая, какие могут быть последствия, если она скажет ему, чтобы он спрыгнул с колокольни церкви Сент-Мэри-ле-Боу в центре Лондона, если не хочет назвать ее Фоксом. Однако призывное урчание в животе напомнило ей, что она давно не ела и потому ей следует придержать свой язык. Кроме того, какое значение имеет то или иное имя?
– Кейт, – с трудом выдавила она. Так ее называли до того, как она оказалась на улице. Однако девушка чувствовала, что имя не подходит ей, потому что звучало оно так, словно принадлежало какой-нибудь изысканной леди, а не сорванцу с улицы Уайтчепел.
– Холмс, пожалуйста, приготовьте место за столом для мисс Кейт.
Алек заметил, что эта просьба вызвала у Холмса тяжелый вздох, и на лице его отразилось сомнение, когда он взглянул на девушку. Дворецкий не сумел полностью скрыть свое неодобрение, когда снова сосредоточил внимание на Алеке.
– Как пожелаете, милорд. – Холмс немного поколебался, затем спросил: – He хочет ли мисс Кейт освежиться, пока накрывают обед?
Вопрос дворецкого вызвал усмешку у прелестного создания, которое смотрело на него так, словно желало, чтобы пол разверзся и мрачная пропасть поглотила его.
– Почему ты спрашиваешь у него? – Кейт указала в сторону Алека, глядя при этом на Холмса. – Боишься обратиться ко мне, старый пустозвон?
Алек подавил улыбку. Эта девчонка определенно поставила Холмса на место. Его дворецкий, безусловно, был неплохим человеком, однако имел склонность относиться с пренебрежением к людям, не занимавшим определенного социального положения. Вполне вероятно, что он не сознавал, что делает. По крайней мере, Алек надеялся, что это именно так. Ему не хотелось думать, что его дворецкий – сноб.
Впрочем, Холмс задал вполне законный вопрос. Девушке действительно не мешало бы умыться.
Словно почувствовав, что в его глазах таится тот же вопрос, Кейт медленно повернула голову в его сторону.
– Ну что? – глухо спросила она.
Алек колебался. Поскольку она обиделась на предложение Холмса, то, вероятно, и ему достанется от нее, если он спросит ее о том же. Однако взгляд девушки говорил, что она уже готова уступить, поэтому он осторожно сказал:
– Ты можешь воспользоваться нашими… удобствами. Кейт заметила, какую неловкость ощущал от этого крупный мужчина, и ее гнев мгновенно утих. Как такой гигант мог вести себя словно мальчик? Она ни за что не поверила бы в это, если бы не видела собственными глазами. Кейт поняла, что он старался быть учтивым. Оказалось, довольно приятно чувствовать себя объектом чьего-то внимания. Она привыкла к другой, жестокой стороне жизни, в которой люди стараются только отнять что-то друг у друга и никогда ничего не предлагают. Кейт решила, что не плохо вновь почувствовать себя чистой. Прошло довольно много времени с тех пор, как она имела возможность помыться где-либо, кроме фонтана или под дождем. Сделать это в настоящей ванне – истинное блаженство.
Однако что делать с одеждой? Кейт посмотрела на свою залатанную рубашку с новой дыркой на воротнике и на переделанные мужские штаны с пятнами грязи. Черт возьми, она отстирывала их в фонтане в районе Вестминстера две ночи назад! Теперь штаны изорваны, и девушка сомневалась, что они дотянут до следующей стирки.
Кейт подняла голову и встретилась с ласковым взглядом темных глаз. Ее чувство неловкости внезапно сменилось другим непонятным чувством, от которого стало жарко внутри.
– Послушай, ты не…
Она прервала его на полуслове:
– Куда мне идти?
Алек в недоумении наморщил лоб.
– Извини?
Она с досадой посмотрела на него.
– Куда мне идти, чтобы помыться?
– О… наверх, – ответил он. Затем обратился к дворецкому, который все еще держал дверь открытой, надеясь, что хозяин передумает и выставит нахальную гостью вон. – Холмс, пожалуйста, покажите мисс Кейт мою комнату, – распорядился он.
– Вашу комнату, милорд?
– Да, мою комнату, Холмс.
– Вы уверены? Алек нахмурился.
– Да, я уверен, Холмс, – ответил он жестким тоном. Кейт хотела сказать его светлости, что не желает идти куда-либо с таким гадким дворецким. Она сама сможет найти таз и немного воды. Однако девушка сомневалась, что хозяин позволит незнакомке бродить по дому без сопровождения. К тому же внутри дом выглядел гораздо просторнее, чем казалось снаружи. Здесь вполне можно было заблудиться.
Кейт понуро пошла за дворецким, следуя за этим напыщенным ослом вверх по лестнице. Она бросила быстрый взгляд через плечо и обнаружила, что является объектом пристального внимания. Затем отвернулась, внезапно смутившись, сама не зная почему.
Когда она и дворецкий достигли верхней площадки лестницы, ее мысли направились в другую сторону. Десять лет жизни на улице превратили ее в закоренелую преступницу. Кейт опытным взглядом быстро отметила дорогие вещицы, лежавшие на изящном полукруглом столике в коридоре под таким же изысканным зеркалом.
Там красовалась великолепная фарфоровая статуэтка молодой женщины в белом платье, с букетом алых роз и, кроме того, было много других предметов, которые напрашивались, чтобы их взяли. Однако статуэтка привлекла особое внимание Кейт. Маленькие губы женщины были ярко накрашены, а на щеках обозначился лишь легкий румянец. Ее блестящие темные волосы были зачесаны назад и стянуты розовой лентой, открывая, таким образом, задумчивое нежное лицо, как будто она мечтала о поклоннике… или, может быть, о краже со взломом. Кейт усмехнулась, понимая, что подобная мысль может вдохновить только ее.
