Он пододвинул к Алеше рюмку с коньяком.
– Да здравствует загнивающий Запад! – отозвался Алеша, чокаясь с Юрой.
Он залпом проглотил коньяк. Золотисто-коричневая жидкость поначалу обожгла горло, зато потом весь окружающий мир сделался будто бы еще ярче, красочнее. Алеша откинулся на спинку стула, блаженно жмурясь. Настроение было лучше некуда, хотя немного покоробила сдержанная реакция брата на его успех. «Справился, молодец, – только и сказал он. – Теперь главное – чемпионат!» Впрочем, Леонид всегда держал себя в руках. Кажется, после того случая, три года назад, Алеша ни разу не видел, чтобы брат чему-то искренне обрадовался, весело рассмеялся. Тяжело ему, конечно, пришлось. Алеша на мгновение помрачнел.
– Вы почему такой грустный? – прошептал вдруг ему на ухо хрипловатый женский голос.
Алеша вздрогнул, обернулся и увидел рядом с собой незнакомую девушку в красном, каком-то змеином, струящемся и переливающемся платье и с высветленными, аккуратно завитыми волосами. Девушка прикоснулась ладонью к его плечу и, чуть надув губы, обиженно спросила:
– Что, так печалитесь, что и танцевать меня не пригласите?
– Почему? Я готов! – Алеша вскочил со стула, отвесив незнакомке шутливый поклон.
Блондинка вложила ему в ладонь тонкие пальцы и повела к освещенной разноцветными лампочками площадке для танцев.
– Вы сегодня первое место заняли, да? – играя ресницами, спросила она.
Все кружилось перед глазами Алеши, то ли от мерцания огней, то ли от выпитого коньяка, то ли от пряного запаха ее духов. Как это все удивительно, как все сошлось, случилось в один вечер. Первые взрослые соревнования, впервые он в баре со взрослой компанией, и вот теперь эта красотка… Как она смотрит на него, как улыбается… Ни одна женщина раньше так на него не смотрела.
– Да, – только и сумел сказать он.
– Теперь за границу поедете? А меня возьмете с собой? – лукаво улыбнулась незнакомка.
– Обязательно! Спрячу вас в чемодане! – нашелся Алеша.
Музыка закончилась, но девушка еще несколько секунд не разжимала сплетавшихся вокруг Алешиной шеи рук. Он же не смел пошевелиться, млея от ее прикосновений, ощущая, как сладкая дрожь прокатывается вдоль позвоночника. Девушка неохотно отпустила его и двинулась за ним к столику. Алеша опустился на свое место и только тут увидел поджидавшего у дверей Леонида.
– Вон твоя нянька пришла, – хохотнул Юра. – Что, домой пора? Баиньки?
Алеша вспыхнул. Было чертовски неловко перед ребятами и особенно перед девушкой. Он поднялся и неохотно направился к брату.
– Что ты здесь делаешь? – осведомился Леонид.
– Отмечаю победу, – угрюмо пробурчал Алексей.
– В кабаке со шлюхами? – язвительно осклабился тот.
– Она не шлюха! – взвился Алеша.
– А кто? Прекрасная принцесса? – продолжал издеваться Леня.
Алеша обернулся назад. Блондинка в красном платье уже вовсю отплясывала с Юрой, заливисто хохотала и висла у него на шее.
– Пошли отсюда! – властно приказал Леонид, кладя руку на его плечо. – Тебе режим нужно соблюдать. Не забывай, впереди чемпионат мира!
Не отвечая, Алеша резко развернулся, сбросил ладонь брата и вышел на улицу. Накрапывал мелкий дождь. В тумане расплывались и таяли фонари. Парень втянул голову в плечи и двинулся по направлению к гостинице.
За спиной раздавались шаги брата. Леня шел позади, на небольшом расстоянии. Алеша неожиданно резко обернулся к нему и выкрикнул:
– У меня твой чемпионат уже в печенках сидит! Пропади он пропадом, достало все!
Леня равнодушно пожал плечами, лицо оставалось все таким же спокойным.
– Издержки профессии. Разве ты не хотел стать настоящим спортсменом?
– Хотел! Я и сейчас хочу! – подтвердил Алексей. – Но ты… Ты мне дышать не даешь, постоянно командуешь: делай то, не делай это.
– Я твой тренер, – все так же спокойно объяснил Макеев.
– У них тоже тренеры есть, – Алеша махнул рукой в сторону оставшегося за поворотом кафе. – Но вот почему-то сидят за столом, коньяк пьют, расслабляются. И никто их не гонит спать в десять вечера. Один я должен…
– Дурак ты! – неожиданно резко бросил Леонид.
Он остановился, взял брата за плечо, заставил развернуться и посмотреть ему в глаза.
– Запомни, Алеша. Ты – не все! Ты лучший! По крайней мере, должен им стать. Иначе и смысла не было приходить в большой спорт. Понимаешь?
Алеша невольно отступил на шаг, увидев в глазах Леонида незнакомое до сих пор жесткое и в то же время болезненное выражение.
– Эти болваны сейчас сидят там и накачиваются коньяком, а на чемпионате слетят с брусьев после первого же переворота. И тренерам их на все наплевать, потому что пашут за зарплату, как на заводе. А я… – Леонид помолчал. – Я тебя тренирую, потому что ты… ты мой брат. И мне не все равно, как ты выступишь.
Леонид говорил так горячо и убедительно, что Алеше вдруг стало стыдно: вся сдержанность брата, безразличие, все это напускное. Лазарев опустил голову и уставился на забрызганные грязью носки собственных ботинок.
Леонид, почувствовав, что убедил брата, сломил сопротивление, отпустил его, убрал руки в карманы и добавил примирительно:
– И я заставлю тебя стать лучшим! Даже если мне придется тебя поколотить.
– Ну это мы еще посмотрим, кто кого поколотит, – ухмыльнулся Алеша и сделал брату подсечку.
Леня удержался на ногах, резко обернулся и несильно заломил Алеше руку за спину.
– Эй, нечестно! – Алеша вырвался и тут же ответил хитрым приемом спортивной борьбы.
И братья направились к гостинице.
6
Поезд медленно подполз к перрону и, шипя и дергаясь, словно нехотя остановился. Алеша, вскинув на плечо спортивную сумку, выскочил из дверей вагона. Было раннее летнее утро, солнце только выползало из-за крыши вокзала, окрашивая небо в бледно-розовый цвет. Воздух еще казался прохладным, но чувствовалось, что день будет жарким и солнечным. Парень, откинув голову, глубоко вдохнул, словно хотел вобрать в себя радостный простор неба, все солнечное утро, все с детства знакомые запахи родного города. Как это здорово, что солнце, что лето… Казалось, Москва специально постаралась к встрече победителя.
Но почему же так долго нет Лени? Алешке не терпелось примчаться домой, поделиться радостью с друзьями – ребятами во дворе, бывшими одноклассниками. Все они обещали болеть за него и теперь, наверно, все уже знают и ждут не дождутся возможности поздравить нового чемпиона.
Наконец Леонид вышел на перрон, прищурился на солнце и остановился на платформе, перебирая в руках какие-то бумаги.
– Слушай-ка, – обратился он к Алеше. – Мне нужно в Госкомспорт заехать с документами… Лучше сразу разобраться, не откладывая в долгий ящик.
– Прямо сейчас? – разочарованно протянул Алеша.
Ему хотелось, чтобы брат тоже рассказал ребятам о соревнованиях, об Алешиных успехах. Ну, в самом деле, не расхваливать же себя самому.
– Ага, я же говорю, лучше сразу со всей этой волокитой разобраться, – кивнул Леонид. – Так что ты дуй домой с вещами, отдохни там, выспись как следует. А я через пару часов подъеду. Сегодня, так и быть, день отдыха, тренироваться не станем.
Братья вместе спустились в метро. Народу в подземке было немного. Леонид, на бегу махнув рукой, успел вскочить в закрывающиеся двери поезда. Им нужно было ехать в разные стороны. Он крикнул брату: «Пока! Увидимся!» – развернулся, собираясь перейти на другую сторону платформы, и неожиданно налетел на худенькую светловолосую девушку с полиэтиленовым пакетом в руках. Она вскрикнула и выронила пакет. Алеша попробовал подхватить его, но не успел: пакет грохнулся о бетонный пол, что-то звякнуло и разбилось, обдав Алешу и симпатичную незнакомку фонтаном белых брызг.
– Сметана! – охнула девушка, опустилась на корточки, заглянула в пакет и расстроенно осмотрела осколки, плавающие в густой белой жидкости.
– Извините, пожалуйста! – смущенно проговорил Алеша.
Девушка подняла взгляд, и только теперь он рассмотрел ее как следует. Правильное, тонкое лицо, чуть тронутое золотистым загаром, светло-зеленые глаза с коричневыми крапинами, маленькая родинка слева, у самых губ, чуть вьющиеся светлые волосы были заколоты над ушами. И совсем девчонка, не старше его. Она поднялась на ноги и осмотрела подол забрызганного сметаной свободного темно-синего платья в мелкую белую полоску.
