— Мужчины уходят жить на свободные территории или живут на земле стаи с разрешения Альфы.
— А женщины?
— Только в стае. Никто не отпустит чистокровную самку. Иначе любой одиночка сможет создать волчью семью, и со временем напасть на чужие территории.
— Я не понимаю. А что мешает одиночкам объединиться и напасть на волчью семью?
— В семье есть Альфа. Его приказы выполняются, даже если ты этого не хочешь. Это на уровне инстинкта. Если Альфа сказал атаковать — стая атакует. А одиночки — сброд, где каждый сам себе Альфа.
Я замолчала, размышляя над информацией.
— И что мне делать? У меня нет стаи, и я не могу быть одиночкой? Я вне закона? Со мной теперь каждый может сделать, что захочет?
От этой мысли бросило в жар. Сколько вокруг еще таких отморозков, как Сэм? А ведь он был уверен, что ему ничего не будет.
— У тебя есть стая, Санни. Обратить оборотнем может только одни из одиннадцати правящих оборотней. Есть анализ, который может помочь определить происхождение перерожденного.
— А если это какой-то бродячий оборотень?
— Одиночкам нельзя обращать полукровок — это приговор с летальным исходом.
Стало страшно. Неужели за такое могут убить?
— Я возьму твою кровь на анализ, — он достал из внутреннего кармана шприц, — и смогу точно определить, к какой стае ты относишься.
— И назовешь имя оборотня, который меня обратил?
— Нет. К сожалению, так точно это не работает, но хотя бы узнаем в каком направлении искать.
— Хорошо.
Притянула ему руку для забора крови. Обхватил мое запястье и коснулся сгиба локтя бактерицидной салфеткой. Зажмурилась и отвернулась в сторону.
— Можешь открывать глаза, — сказал мягким тоном, — Уже все. Я отправлю кровь на анализ, и через пару дней узнаем, кто твой предположительный папочка. Тебе нужно притаиться на несколько дней.
Зажала место укола.
— Я не могу сидеть взаперти, ожидая оборотня. У меня работа, Картер, большой проект. Я главный архитектор. Мне нельзя пропадать.
Его глаза недовольно блеснули — ко мне вернулся злой оборотень.
— Ты меня не слушала? — произнес с нажимом.
— Слушала…
— И будешь сидеть тихо, как мышка? — в его голосе слышалась угроза.
— Угу.
Представляю глаза шефа, когда скажу, что вынуждена сидеть дома, ведь я стала оборотнем и меня не пускает на работу сосед…
— Тогда я сейчас отправлю анализы и заеду за продуктами.
Картер поднялся с места и направился к двери. За ним пошел Гром, который все время пролежал в углу комнаты.
— Запиши мой номер, если вдруг что-то понадобиться или неожиданно станет плохо.
На консоли возле входной двери лежал рабочий телефон. Вбила цифры, надиктованные Картером, чувствуя на себе его тяжелый взгляд.
— И постарайся никуда не вляпаться, — сказал напоследок и уже отвернулся к открытой двери.
— Картер!
Обернулся, и я успела сфотографировать. На снимке запечатлелся взгляд его проникновенных жгучих янтарных глаз, царапавший душу.
— Это чтобы знать, кто звонит, — солгала.
Никогда так не делала, но почему-то мне захотелось иметь его образ под рукой.
Он улыбнулся уголками губ, и я закрыла за ним. Взглянула на фотографию, касаясь пальцем красивого лица. Резко вздрогнула, когда на экране появилась надпись «Шеф». Рука непроизвольно дернулась, принимая вызов:
— Саманта! Ты куда пропала? Или хочешь, чтобы мы отдали проект «Альфа-Ко» другому архитектору?
— Мистер Дунган, мне жаль…
— Ничего не хочу знать! Если тебя сегодня не будет на месте, можешь собирать свои вещи и проваливать! — И бросил трубку.
— Вот же гадство! — посмотрела на внимательную Умку. — Как думаешь, какова вероятность встретить в большом городе оборотня?
Волчица молчала, не зная ответа. А я знала — это огромный риск. Но хуже потерять работу за несколько шагов до исполнения мечты, ради которой пахала как проклятая, не видя белого света. Лора сказала, что если я успешно сдам проект «Альфа-Ко», то мне предложат роль партнера. Я не могла упустить эту возможность.
Пошла в гардероб собираться на работу. Картеру потом все объясню, может, я быстро вернусь, и он не заметит моего отсутствия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Картер
Отправил контейнер с кровью в Нортвулф — там моя клиника. Позвонил заместителю и приказал сделать анализ в срочном порядке. Санни — аномалия, если выясню, как ей удалось переродиться до чистокровной, это произведет прорыв в генетике.
Понять бы, почему меня так тянет к ней. Она как заноза в сердце, хочется расцарапать грудь и вырвать его, чтобы не мучится. Каждая минута рядом — пытка: компромисс между зверем и человеком. И с каждым разом доводы похотливого животного становятся убедительней.
В кармане заиграла стандартная мелодия телефона. Сразу подумал на Санни, но оказалась Женевьев.
— Привет! Ты ведь не забыл, что сегодня в десять оглашают завещание Ричарда?
— Привет, Женевьев... — Посмотрел на часы — осталось пятнадцать минут до встречи. Прикинул — успеваю. На обратном пути заеду в супермаркет за продуктами. Нужно накормить свою голодную аномалию. — Хорошо. Я буду. Сбрось адрес.
Положил трубку. Тут же пришло сообщение с координатами. Место совсем рядом, пешком минут десять, не более.
В этой части города только старые здания. Нужный адрес нашел быстро. Табличка с надписью «Адвокат» по старинке висела над дверью одного из домов. Вошел и наткнулся на секретаршу, которая сопроводила меня к нужному кабинету.
В небольшой комнате стояли стол и три ряда стульев, на которых расположились знакомые лица. Картер, Эйдел и Женевьев сидели в первом ряду. Во втором несколько полукровок. Третий пустовал, и я занял свободное место у двери.
— Все собрались? — мужчина в деловом костюме с сединою на висках прошел вперед, взял лист бумаги и негромко зачитал имена тех, кто упомянул в завещании. Женевьев подтвердила, что все на месте. — В первую очередь хочу выразить соболезнования семье и родным погибшего. Для нас это большая утрата, — отчеканил безэмоционально стандартную фразу. — Приступим к документу.
Далее шел перечень имущества Ричарда. В свои тридцать пять при поддержки семьи он разжился хорошим капиталом. Трудно быть бедным, когда твои собратья держат в руках весь бизнес столицы.
Даже я, оставляя стаю, знал, что голодная смерть мне светит. Пока был Альфой, на моих счетах скопилось достаточно денег, на которые я спокойно открыл клинику в Нортвулфе.
Адвокат приступил к оглашению, прервав мои размышления. Полукровки оживились. Банковские счета и недвижимость отошли сестре покойного — Эйдел. Перерожденные Ричарда получили чеки с солидными сумами, Женевьев достался дом в центре Лабурга.
Я с Тайрон поделили его коллекцию автомобилей. Тайрон обернулся посмотреть на меня. Даже после смерти Ричард сталкивал нас лбами. Можно быть щедрым и отдать ему все тачки, но тогда у меня не будет причины оставаться на территории стаи. А без предлога возникнут подозрения, которые могут вывести на Санни. Ей нельзя попадаться на глаза восточным оборотням, пока не пришли результаты анализа.
Адвокат закончил читать и сдержанно поблагодарил присутствующих. Тайрон поднялся первым, за ним хвостиком плелась Эйдел.
— Позвонишь мне, обсудим, — сухо процедил и вышел.
— Обязательно.
Постепенно комната опустела. Нужно было торопиться, но я не хотел, чтобы за мной кто-то увязался. Последним вышел на улицу и замер, когда услышал знакомый голос.
— Так когда ты придешь к нам на ужин? Я приготовлю индейку с клюквой, — Женевьев дожидалась у моей машины.
— Какая же ты приставучая, — улыбнулся.
— Ты в курсе, что беременным нельзя отказывать, Картер?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо. На неделе заскочу.
— Сам или с подружкой?
Я замер.
— С какой подружкой?
— Которой от тебя разит. Может, другие и не поняли, но у меня сейчас такой острый нюх, что я чувствую аромат выпечки в кондитерской за два квартала отсюда.
— Тебе показалось. Беременным часто мерещится… Подбросить?
