этого, что когда-то от Испании до мыса Доброй Надежды простиралась единая культура? Это лишь гипотеза, отнюдь не исключающая возможность параллельного возникновения рисунков. Нет ничего удивительного в том, что группы охотников, сталкиваясь с аналогичными проблемами, решали их сходным образом, в результате чего в их культурах, в том числе и в художественном творчестве, проявлялись сходные черты.
Вряд ли можно прибегнуть к стратиграфическому методу для уточнения датировки наскальных изображений. Правда, часто присутствует совпадение при наложении одного рисунка на другой, но попытки обнаружить соответствие между этими слоями и сменой первобытных индустрий, остатки которых находятся у подножия расписанной скалы, не дали надежных результатов.
Живопись бушменов
Определению возраста наскальных рисунков не очень помогают и изображенные на них животные, ибо со времен верхнего плейстоцена фауна в основном оставалась неизменной. Мало сведений дает и состояние патины, ибо мы плохо знаем характер старения различных скальных пород. Известно, однако, что со временем гранитные породы раскалываются на плиты, а песчаники разрыхляются, и это дает право предполагать, что возраст изображений вряд ли исчисляется тысячелетиями. В заключение приведем мнение Десмонда Кларка по поводу сложной проблемы возраста наскальных росписей. Он полагает, что, за исключением некоторых изображений, не похоже, чтобы произведения, которыми сейчас мы располагаем, были намного старше нашей эры, но что они, вероятно, принадлежат к живописной традиции, восходящей к началу позднего каменного века (приблизительно 5500 г. до н. э.). Действительно, если наскальное искусство не сложилось раньше, чем появились известные нам экземпляры, то следует предположить, что оно сразу же достигло высокого совершенства, а это едва ли возможно.
Белая дама с горы Брандберг
Из дневника датского этнографа Йенса Бьерре:
– Мы проехали четыреста километров. Вокруг расстилалась пустыня. Последние сто километров путь шел по территории заповедника Окомбахе, где живут представители древнего и неизученного негроидного племени бергдамов, забывшие язык своих дедов. В этом заброшенном уголке нет ничего, кроме песка и солнца. О цивилизации напоминает только маленький оловянный рудник Уис, где мы наполнили водой и бензином радиаторы и баки трех наших автомобилей и все запасные канистры.
Датский этнограф Йенс Бьерре
Мы впервые увидели гору Брандберг, когда до нее оставался добрый десяток километров. Солнце садилось, и неосвещенная сторона горы с крутыми склонами маячила перед нами, как грозная, уходящая в небо стена, зловещая тень которой протянулась далеко по пустыне. По еле заметной колее, проложенной одной из экспедиций, мы направились к северной части горы, в ущелье Цисаб, где находится таинственная Белая дама. Мы разбили лагерь. Вокруг стояла абсолютная тишина. Ни пения птиц, ни дуновения ветерка, ни малейшего шороха. Эта сверхъестественная тишина, должно быть, поразила и немецкого лейтенанта полиции Йохмана – первого европейца, побывавшего здесь в 1917 году.
Гора Брандберг, по данным его измерений, имеет в длину тридцать, а в ширину двадцать три километра. Ее основание представляет почти правильный овал. Горный массив сложен коричневым гранитом, а основание – лавовыми образованиями и песчаником. Позднее два немецких военных топографа пытались совершить восхождение на Брандберг, но чуть не умерли от жажды и вынуждены были отказаться от своей затеи. Один из них, Карстенсел, уроженец южной части Шлезвиг-Гольштейна, спасся только благодаря тому, что, проследовав крадучись за леопардом, обнаружил водопой. Затем на гору отправились еще два немца, Рейнхард Маак и Г. Шульце, два геолога, которым было поручено произвести топографические съемки Брандберга.
Спускаясь с горы, Маак заблудился, набрел в темноте на какую-то пещеру и решил заночевать в ней. Проснувшись утром, он увидел красочную пещерную роспись на стенах. Он видел подобные рисунки в других горных пещерах, но на сей раз почувствовал, что роспись совершенно исключительная. На рисунке была изображена процессия чернокожих мужчин, во главе которой шла женщина, нарисованная белой краской. На ней были богатые украшения, в одной руке – цветок или ваза, в другой – лук и стрела. Фоном служило множество животных и необычных фигур. Перед тем как покинуть пещеру, Маак срисовал Белую даму и другие фигуры со стены и послал рисунок немецкому эксперту Гуго Обермайеру. Так Белая дама Огненной горы начала свой путь к славе.
Среди десятков африканских тайн вопрос о Белой даме – один из самых запутанных и проблематичных. Соображений, касающихся интерпретации знаменитого наскального рисунка в пещере Маака, расположенной в ущелье Цисаб, было уже предостаточно – интерпретаций противоречивых и порой просто фантастичных. В своей работе «Белая леди Брандберга» известный французский археолог Анри Брей писал: «Я и сам не уверен в том, что мы достигли того уровня знания, который позволил бы нам полностью истолковать значение данного рисунка. Так достигнем ли мы этого уровня когда-либо?»
Действительно, удивительный рисунок, обнаруженный в начале века в Намибии, перекликается с древней средиземноморской художественной традицией. Но можно ли говорить о каких-то заимствованиях, когда речь идет о двух местах, удаленных друг от друга на десятки тысяч километров? Средиземноморье и Южная Африка – что может быть общего в археологических культурах обоих регионов?..
И Р. Маак, и А. Брей, и десятки других специалистов были поражены загадочной Белой дамой в ущелье Цисаб.
Аббат Брей
Из дневника Й. Бьерре:
Я приехал в Виндхук в 1947 году, как раз когда аббат Брей исследовал гору, и мне, естественно, очень хотелось отправиться туда. К сожалению, это было невозможно, потому что у меня не хватало средств и я мог рассчитывать только на проезд в попутных автомашинах. Пришлось довольствоваться тем, что удалось прочитать о Белой даме, но я твердо решил когда-нибудь повидать ее. Теперь наконец пришел и мой черед явиться на прием к загадочной женщине Огненной горы. Хотя Вирек и Руднер уже побывали раньше в этой пещере – и они не устояли перед желанием еще раз увидеть Белую даму, прежде чем приступать к раскопкам поселений, регистрации и копированию других рисунков на Брандберге. Белая дама Огненной горы, как богиня в храме, очаровывала всех, а те, кто посещал ее далекие владения, должны были платить ей дань.
Последние три километра пути вверх по крутому каменистому склону ущелья впереди шел Вирек. С этой высоты желтая пустыня была видна очень далеко. Мы поднимались до тех пор, пока ущелье не раздвоилось. Направившись по левому ответвлению, в обход нескольких огромных скал, мы оказались наконец на узкой площадке перед входом в пещеру. Франсуа и я, как новички, стояли позади, взволнованные и полные ожидания.
Наконец мы видим
