Убийца за это время мог покинуть страну, спрятаться, затаиться, но, скорее всего, жил обычной жизнью, будучи уверен в том, что следов не оставил, свидетелей не было, и ничего против него полиция найти не сумеет.
Беркович тоже все больше в этом убеждался и понимал, что предчувствие в то утро его не обмануло: не зря у него было плохое настроение, нет, не зря…
Странная бумага, то ли рецепт, то ли пародия на кулинарный справочник, тоже не давала Берковичу покоя. Он давно выучил наизусть два десятка строчек: названия продуктов, числа, вес, температура. Бессмыслица текста приводила его в бешенство, и он уже мог прекрасно себе представить, как пришедший к Плоткеру клиент, получив вместо обещанного рецепта эту нелепую писанину, хватает со стола статуэтку и с возгласом “Сам ешь эту гадость!” обрушивает бронзового повара на голову хозяина.
Что-то здесь было не так. Не зря Плоткер держал эту бумагу отдельно от остальных рецептов.
После работы, закончив очередной допрос и не получив полезной для дела информации (и ведь вполне могло быть, что убийца уже проходил в числе допрашиваемых!), Беркович сидел в своем кабинете и в который раз перечитывал не имевший никакого кулинарного смысла рецепт. Что означали, к примеру, слова: “Чаддар, 2000”? Он консультировался у Вики Топаллер, шеф-повара ресторана в гостинице “Дан Панорама”. “Чеддер, наверно, а не чаддар, — сказала она. — Огласовок нет, читать можно и так, и этак. Чеддер — сыр такой. Но согласитесь, два кило — многовато на триста граммов мяса”.
Действительно, два килограмма пикантного сыра… Беркович перечитывал текст, снова и снова пытался обнаружить в нем какой-то, еще не понятый им смысл. Позвонила Наташа, спросила: “Ты сегодня домой собираешься? У нас будут гости, Варшаловичи”…
— Сейчас, — сказал Беркович. — Послушай, для чего можно использовать два кило чаддара… то есть, я хотел сказать — чеддера, сыр такой.
— Так чаддара или чеддера? — раздраженно переспросила Наташа.
— Чеддера, конечно, чаддар — нет такого сыра…
— Сыра нет, верно. Чаддар — фамилия. Автор справочника по компьютерам. Мы им на курсах пользовались. Есть несколько изданий, последнее вышло в двухтысячном году.
— При чем здесь компьютеры? — недовольно сказал Беркович. — Я тебя о сыре спра… Погоди, в каком году, ты говоришь, вышел справочник?
— В двухтысячном, а что?
— Извини, Наташа, я перезвоню, — пробормотал Беркович и положил трубку.
Черт. Чаддар, 2000. Конечно. Не два кило сыра, а спавочник Чаддара двухтысячного года!
И что? Сварить из этого справочника бульон?
Но ведь единственной книгой, не относившейся к кулинарии, на полках в салоне Плоткера была толстая книга о компьютерах. А он даже не посмотрел, кто автор.
Через полчаса Беркович стоял перед книжным шкафом и держал в руках толстый фолиант, на обложке которого было написано: “WINDOWS для всех. Рудольф Чаддар, 2000 год”.
И что? Допустим, в “рецепте” Плоткера упоминалась эта книга. Почему? Какое отношение WINDOWS могут иметь к 340 граммам креветок и трем головкам чеснока?
А если?
Беркович положил на стол бумагу, от одного вида которой у него начиналась депрессия, рядом — справочник Чаддара, и принялся перелистывать страницы, переводя взгляд с бумаги на книгу.
Он сказал вполголоса “Эврика”, позвонил Наташе, предупредил, что скоро будет, и покинул квартиру, захватив с собой том Чаддара.
— Арончик уже спит? — спросил он жену, приехав домой в половине двенадцатого ночи.
— Боря, — возмутилась Наташа, — ты совсем потерял представление о времени?
— Извини, — пробормотал Беркович. — Ты можешь мне помочь?
— Поймать убийцу?
— Для начала — понять мотив. Вот тебе том Чаддара…
— Зачем ты его притащил, у меня есть эта книга.
— Черт! Извини еще раз, я не подумал… Возьми Чаддара, хочешь своего, я буду называть тебе числа, а ты открывай соответствующие страницы и читай, что написано на соответствующих строчках.
Сели за стол на кухне, и старший инспектор положил перед собой листок с рецептом — мог бы и не класть, он знал его наизусть.
— Страница 340, сказал он, — строчка шестнадцать.
– “Текст и графика, — прочитала Наташа, — распечатываются с разрешением 600 ди-пи-ай”.
— При чем здесь графика? — сказал Беркович. — Погоди-ка… Шестьсот, говоришь? Вполне приемлемо. Давай дальше. Страница 11, строка первая.
– “Если вы хотите ускорить запись файлов на диск, приобретите за 250 долларов утилиту PSExpress, для чего можете позвонить в фирму XChange по телефону 800/1200-500”.
— О! — воскликнул Беркович. — Именно то, что надо! Восемьсот! Конечно! Продолжаем!
— Чему ты радуешься, Боря? — удивилась Наташа.
— Потом объясню. Давай сто двадцатую страницу, строчка тринадцатая.
— Здесь строка таблицы. Просто числа какие-то.
— Какие? Читай.
— Триста, пятьсот, двадцать, один и одна четверть.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал Беркович. — Теперь другое дело. Я не кулинар, конечно, но если эти числа подставить… Погляди, как этот чертов рецепт выглядит теперь.
Он протянул жене листок бумаги, и Наташа прочитала:
– “Креветки, 600 грамм… Сыр овечий: 250 грамм, плоскими пластинами… Чеснок: 3 головки, нарезать на 12 частей… Паприка: 11 граммов”…
— Как думаешь, — задумчиво спросил Беркович, — такой салат можно есть?
— По-моему, должно быть вкусно. Приготовить? У меня, правда, нет кое-каких ингредиентов. Мясо креветок, например…
— Пожалуй, не надо, — отказался Беркович. — Попрошу Рона. Пусть это проходит по документам, как гастрономическая экспертиза.
— А что, есть и такая? — с сомнением спросила Наташа.
— Будет! — воскликнул Беркович.
На следующий день старший инспектор вернулся с работы в хорошем настроении и заявил, что ужинать не будет, потому что поел в буфете управления.
— Ты же всегда уверял, что там отвратительная кухня, и ничего, кроме швармы, они готовить толком не умеют, — удивилась Наташа.
— Не умеют, — подтвердил Беркович. — Готовил лично Рон, он у них сегодня временно выполнял обязанности шеф-повара.
— А! — догадалась Наташа. — Эта твоя гастрономическая экспертиза! И что, можно есть?
— Потрясающе, — с чувством произнес Беркович. — Никогда не получал от еды такого удовольствия. Не знаю, можно ли из-за такого рецепта убить человека, но среди коллекционеров встречаются всякие…
— Ну, если так, — улыбнулась Наташа, — я тебе в выходные приготовлю эту вкуснятину. Заодно сама попробую.
— Ты хочешь сказать… А, ты успела переписать рецепт, когда мы занимались расшифровкой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
