Он вскочил на ноги, распушив жемчужные перья.
«Садись мне на спину, брат! Гони прочь сомнения!»
Я медленно покачал головой. Орленок сник.
«Юрми?» – спросил он робко.
«Прости,» – я опустил голову. – «Это твой путь. Не мой.»
Соран покачнулся. Сейчас он вновь выглядел беспомощным птенцом, а ведь он и был всего лишь птенцом – сиротой, которого взрастили, а затем предали двое других сирот.
«Брат, не бросай меня,» – тихо попросил громадный орел.
В ответ я собрался с силами и отправил ему самый яркий образ, который когда-либо создавал. Ноги Сорана подкосились, он бессильно рухнул на снег.
«Но... но...» – отчаяние захлестнуло его с головой. – «Почему?! У нас же есть шанс... Впервые есть шанс! Принести всем свободу! Навек!»
«От себя не убежишь», – грустно ответил я. – «Мой путь окончен здесь, брат. Теперь я понимаю, что шепнула мне судьба в тот далекий день.»
Наклонившись вперед, я ласково погладил свою белую птицу.
«До встречи с твоей матерью я жил как растение. Выжить, по возможности с комфортом – больше никаких мыслей мне не являлось. Потом я встретил орла Манвэ... И увидел свой путь. Но только сейчас я понял, Соран, что уже прошел его до конца. Я спас тебя и Алька, помог вам вырасти. И чем старше вы становились, тем сильнее влек меня Запад. Ты ведь знаешь, когда мои сородичи уходят за море?»
«Когда чувствуют, что их земной путь окончен,» – тихо сказал орел. Я улыбнулся.
«Раньше это казалось мне глупыми людскими сказочками, дикарским суеверием. Пока не испытал на себе...»
Подняв голову, я оглядел изумительный мир, окружавший меня. Далеко внизу, скрывая землю, мчались облака, снег сверкал так, будто горы были усыпаны звездами. Слепящее солнце купалось в ультрамарине, играя мириадами отблесков на перьях моего побратима.
«Это твой мир, крылатый,» – сказал я мысленно. – «Тебе за него биться.»
Соран молчал целую вечность.
«Не делай этого, брат. Не сдавайся. Ты ведь совсем молод, впереди столько интересного!» – орел легонько дрожал. – «Не стреляй мне в спину...»
«Я не смогу», – ответил я тихо. – «Прости. Я не могу остановить тебя, и не смею идти за тобой. У всех должна быть родина, которую следует защищать. Ты теперь знаешь, как оборонять свою. Позволь же и мне вернуться домой.»
Орленок опустил голову.
«Я отнесу тебя на берег. Там всегда ждут... Корабли...»
«И будут ждать, пока в Арде остаётся хоть один эльф,» – улыбнулся я. – «А когда нас не останется вовсе... Возможно, тогда и пригодится этот свиток», – я кивнул на пергамент.
Соран проследил мой жест.
«Я не стану ждать,» – сказал он серъезно. – «Прости.»
«Это твой мир и твое право,» – спокойно ответил я.
***
Альк сидел на земле, обхватив себя за плечи. Длинные волосы скрывали его лицо, но мне не требовалось видеть слезы, чтобы ощутить бездонную пропасть, где бился сейчас разум моего друга. Услышав свист крыльев, Альк судорожно дернулся и поднял голову. Орленок опустился на камни в десяти шагах от бывшего побратима.
–Соран? – дрожащим голосом спросил Альк. – Вы передумали?
«Нет,» – жестко бросил орел. – «Юрми хотел проститься.»
Юноша перевел взгляд на меня. Я долго не шевелился, вспоминая, сколько светлого и доброго было в нашей жизни. Сколько дружбы и верности... Видимо, Альк догадался о моем настроении.
–Я не хотел, – взмолился он. – Юрми, я не хотел стрелять! На меня что-то нашло. Мне показалось... Я увидел горящие города, я видел матерей, чьи дети пылали, как факелы, под пламенем с небес!
«Браво!» – гневно бросил орленок. – «Добро пожаловать в Нуменор!»
Альк судорожно замотал головой.
–Нет! Нет... Просто я подумал, всего на миг... А если Эру не погибнет? – Юноша вскочил. – Если он сойдет с ума?!
Соран излучил ядовитую насмешку.
«Куда уж дальше...»
–Как ты не понимаешь?! – Альк подбежал к орленку, но замер, увидев красные пятна на перьях. Содрогнулся. – Небо, что же я натворил... Соран... Друг, прости меня! Прости, пожалуйста! Я испугался. Я и сейчас боюсь, страшно боюсь... Я не хотел... – по щекам Алька текли слезы. Орленок гневно фыркнул и обернул ко мне голову:
«Ну, простился?»
«Да,» – сказал я. На сердце лежал камень. – «Передай, что даже покинув Арду, я никогда его не забуду.»
В мыслях Сорана мелькнула грусть.
«Забудешь, Юрми», – шепнул он со странной уверенностью, – «Забудешь...» – обернувшись к бывшему побратиму, орленок что-то беззвучно сказал, а затем расправил могучие крылья, оставив плачущего Алька смотреть нам вослед. Чувствуя, как встречный ветер цепляется за волосы, я зажмурился.
Последние слова Сорана не выходили из головы.
«Только не обижайся,» – в ответ на мысль грустно отозвался орленок. – «Но кто мы для бессмертных? Всего лишь пылинки на обочине бесконечной дороги. Пройдет век, другой, и память расстворится в ворохе новых впечатлений...»
«Я никогда не забуду вас!» – возразил я.
Соран покачал головой.
«Никогда – слишком сильное слово. Ты не знаешь, что будет с тобой через век. Или сто тысяч веков.»
«А ты, выходит, знаешь?» – спросил я гневно. Ответ орла меня поразил:
«Конечно, знаю,» – спокойно отозвался Соран. – «Я буду мертв.»
Он набирал скорость, мощные крылья со свистом резали воздух.
«Вот почему смертные могут рассуждать о вечности. Ведь вечность для нас вовсе не бесконечна,» – орленок покосился на меня. – «Я буду помнить вас до смерти, а затем передам свою память потомкам. Такому обещанию легче поверить...»
Он еще сильнее ударил крыльями и издал воинственный клекот:
«И пусть мы лишь пыль на обочинах Времени, зато нас – и только нас – ветер несет в будущее!»
Я мчался на запад, в страну умирающего Солнца. И думал о будущем, куда сам отказался лететь.
«Меня еще не поздно изменить,» – шепнула судьба.
«Неужели?» – спросил я горько.
Дракия – http://www.drakia.com/
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
