«Секретное наставление» предполагало и такое решение вопроса, если, например, монгольская сторона затягивает или не хочет решать вопрос с выдачей скота или перебежчиков с нашей стороны: «Если же мунгалы в рассуждении перебега с нашей в мунгальскую сторону лошадей или переезда людей станут отказываться, что они будто бы без своих начальств принимать следов не смеют, то и вам также поступать и следы принимать от них и задавать их караульным начальствам, наблюдая при всех случаях, дабы поступало было с обеих сторон равномерно, ибо мунгалы имеют инкогнито не только удерживать порядок, но и выигрывать их по затеям».
В 1772 году на границе было поселено 800 русских селенгинских, нерчинских и иркутских казаков вместе с их женами и детьми. Этим поселением завершилось образование «пограничных казаков на китайской границе», так именовались тогда забайкальцы.
На восьми пограничных дистанциях учредили 71 пост или караул (8 крепостей и 63 редута или караула), при которых и поселились русские казаки. Стала складываться караульная жизнь со своими особенностями, ухищрениями, традициями. Так, например, немногочисленному составу казачьих караулов трудно было уследить за большими участками границы, поэтому прибегали к различным хитростям в охране границы. На доступных перевалах, на тропах, в ущельях и других местах, где мог пройти нарушитель, натягивались «волосяные нити», по разрыву которых судили, кто, где и куда пошел. На ровных степных участках, как, например, в Восточном Забайкалье, «тарили» землю, то есть прокладывали боронами широкую полосу, снимая траву и рыхля землю, чтобы отпечаток следа был ясно заметен.
Русские и монгольские караульные имели личные контакты, периодически общались, обсуждая общие вопросы, а то и просто ходили друг к другу в гости. На каждом карауле, как русском, так и монгольском, имелось по половинке одной и той же дощечки размером в 2,5 х 1 вершок окрашенные в черный цвет и имевшие надписи на маньчжурском или монгольском языках. Один раз в год в первой половине июня двое казаков отправлялись в ближайший монгольский караул, где и предъявлял свою половинку дощечки, сопоставляя ее с такой же, но хранившейся) монгол. Если обе половинки сходились в месте излома, то это служило доказательством, что между государствами ничего не случилось и сохраняются хорошие отношения и эти два казака — те, за кого себя выдают Сложенными дощечками сначала прикасались ко лбу, потом к левом плечу, произнося слова: «Саган-хан атанабей» («охрани нас, Белый царь») После этого три дня казаки гостили у монгол. На третий день, взяв с собой ту половину дощечки, которая хранилась у монгол, казаки уезжали, оста вив им свою половинку. В первых числах сентября ежегодно эту процедуру проделывали два монгола с теми же угощениями и церемониями, но уже на русском карауле. Такое положение на русско-монгольской границе сохранялось примерно до 1868 года.
До 1797 года казаки подчинялись офицерам регулярных войск, а с упразднением должности обер-коменданта управление границей перешло в гражданское ведомство.
В 1798 году военная коллегия известила указом Иркутского военного губернатора об учреждении в Иркутске пятисотенного казачьего полка. Он был сформирован для разъездов в городе, содержания пикетов в уезде, поимке беглых арестантов и так далее.
Жизнь переселенных на границу казаков была очень трудной, так как не решен был вопрос с землей, хотя по указу Иркутского губернатора Леццано на каждую душу мужского пола отводилось 6 десятин под усадьбу, покосы и пашню. Казачьи лошади не выдерживали непосильной работы по ежедневному объезду участков границы. Летние объезды границы совпадали с посевными работами; некоторые караулы были в не удобных для ведения сельского хозяйства местах. Оружие передавалось от отца к сыну, было устаревшее и не отвечало современным требованиям.
Службу пограничных казаков на границе в Забайкалье хорошо исследовал и описал в историческом очерке «Забайкальские казаки» войсковой старшина Забайкальского казачьего войска Апфиноген Петрович Васильев. Будучи неординарной личностью, патриотом своего края, oбладая огромными архивными материалами, он сумел с большой достоверностью показать, что еще задолго до официального создания Забайкальского казачьего войска граница России в Забайкалье надежно охранялась русскими, бурятскими и тунгусскими казаками. Кроме того, исследуя этот вопрос, А.П. Васильев подчеркивал, что из-за малочисленности русских казаков «главными защитниками русских интересов… выступала пограничная инородческая стража (нерчинские тунгусы, селенгинские буряты), нерченские и селенгинские казаки».
Он же подметил одну из самобытных и оригинальных черт забайкальских, русских, бурятских и тунгусских казаков — дружеское отношение между собой, невзирая на национальность, совместное проживание и общность интересов по охране границы. Например, сотни Цурухайтуевского отделения, наблюдавшие участок границы от Яблонового хребта до Горбицы на реке Шилке, состояли из 450 русских казаков и 500 тунгусских.
Доверие к бурятским и тунгусским казакам со стороны Русского правительства и администрации Забайкальской области было абсолютное, так как «к тому времени, — пишет А. П. Васильев, — Забайкальские инородцы считались уже надежными подданными русского царя. Пограничная служба инородцев была отмечена вниманием императрицы Екатерины II». Мало того, Российское правительство доверяло местному населению и оборону границы, полностью рассчитывая на его верность и добросовестность. Так, например, в 1775 году буряты-хоринцы обязались выставить по первому извещению пограничных командиров ополчение в 2500 вооруженных человек при серьезном нарушении границы со стороны сопредельного государства. «В случае крайней надобности, — подчеркивает А.П. Васильев, — все хоринцы заявили готовность жертвовать своей жизнью для защиты России, которую они считали уже Отечеством». В 1800 году 14 августа семи родам селенгинских бурят, входивших в ополчение, было пожаловано по одному знамени.
Это стало возможным только при взвешенной национальной политике, проводимой русским правительством в Забайкалье. Не случайно Екатерина II издала указ 6 марта 1783 года о том, чтобы принять меры к более тесному сближению с инородцами и представить к производству в чины (в благородное состояние) тех из них, кто окажется достойным.
Знаменитый в прошлом в Забайкалье князь Гантимур (Ган-Тимур) был возведен в русское княжеское достоинство за укрепление российско-китайской границы и помощь в удержании Забайкалья за Россией в XVII веке.
Многие тунгусские рода были переписаны тогда Гантимуром в забайкальские пограничные казаки.
Освободившись от татаро-монгольского гнета, не растеряв свои лучшие качества, движимые чувством высокого самосознания, испытывая нечеловеческое напряжение и лишения, русские люди пересекли в 1581 году Урал, прошли всю Сибирь и утвердились в Забайкалье. В авангарде их шли казаки Ермака и других прославленных атаманов. Не только силой оружия привели они под скипетр власти русского царя народы населявшие гигантские пространства, — а больше мирным путем разрешая конфликтные ситуации. Разве можно сравнивать подвиг русски) людей, принесших прогресс народам Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, с колонизацией европейскими странами Америки? Целые народы были истреблены полностью, другие частично, остальные превращены в рабов — вот путь, который прошли европейские колонизаторы В Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке рабства и даже крепостной зависимости не было. Местные кочевые племена, находившиеся еще в родовой стадии развития, влились в семью российских народов и стали верными защитниками нового Отечества.
Подчинялись пограничные казаки гражданскому ведомству, что осложняло выполнение ими задач по охране восточных рубежей России.
Реформа Сперанского 1822 года еще больше закрепила казачество (в Забайкалье. — Примеч. ред.) за гражданским ведомством. Казаки, как военная сила не рассматривались а использовались только для полицейской и пограничной службы. В этом же году из нерчинской и верхнеудинской казачьих городовых команд был образован Забайкальский городовой казачий полк.
В 1837 году 20 октября бурятам Хоринского ведомства были пожалованы 7 красных и 7 синих знамен. По одному синему знамени получили Батанаевский, Хоченутский и Табангутский рода.
В 1842 году император Николай I признал подчинение сибирских городовых казачьих полков гражданскому управлению ненормальным, приказал принять их в военное ведомство и составить новое положение о всех сибирских казаках.
Был выдвинут ряд проектов по преобразованию жизни забайкальских казаков (Руперта, Любимова, Лодыженского, Агте), но из-за их несовершенства они не были рассмотрены.
