пятнистого в сетку. Что ж, одно другому не мешает. Здесь это покамест не особо было принято, но Мельник вдогонку предложил, чтобы на розыгрыш штрафных и угловых приходили их рослые защитники. Навроде Рябова или Смирнова. Форварды-то, кроме Данилы, богатырскими статями не отличались. И бороться на равных с высокими и мощными игроками обороны датчан им было не с руки.
Старшие товарищи призадумались. Размышляли долго, пригласили для консультаций означенных защитников, спорили до хрипоты, но, в принципе, с предложением Мельника согласились. И то хлеб. Ох, как же тяжко проталкивать даже самые мелкие изменения — инерция мышления здешнего футбольного люда слишком высока. А уж совсем сногсшибательная отговорка: «Так никто не делает» или «Так никто не играет»? Казалось бы, радуйся, значит, есть верный шанс удивить противника, вызвать в его рядах панику. Нет, нельзя. Вон, Бесков однажды рассказал, как в Политбюро на полном серьезе решали: по какой тактической схеме должны играть советские футболисты. И до итогового вердикта кремлевских небожителей ни-ни! А отставка Константина Ивановича после второго места на Евро-64? Посмел, мерзавец эдакий, проиграть на глазах диктатора Франко! Маразм.
Что откровенно радовало, так это тот факт, что главным арбитром сегодня был Юбер Бурге из Бельгии. Вроде как мы ему ни на какую больную мозоль наступить не успели. Значит, теплилась в душе робкая надежда, что свистеть бармалей будет нормально.
Зрителей на небольшом — тысяч на двадцать — городском стадионе Рандерса собралось прилично. И свободных мест почти не осталось. Правда, вели себя местные болельщики довольно смирно. Небольшой гул, разумеется, присутствовал, но и только. Ни тебе задорных кричалок, ни зажженных фаеров, ни взрывпакетов. Даже захудалой дымовухи и той не видать. Европа. Хоть бы у англичан и их футбольных хулиганов взяли пару уроков. Или те появятся позже? А, пофиг.
Странно, но первыми пошли в атаку хозяева. Логично было бы предположить, что они попытаются уйти в оборону, ведь преимущество в счете на их стороне, ан нет — перед своими болельщиками футболисты «Фрея Рандерс» решили, по всей видимости, втоптать в грязь гостей. Насчет грязи, кстати, отнюдь не фигурально.
Но серьезных угроз воротам Яшина датчане не создали. Излишне мельчили в передачах, передерживали мяч, а на таком тяжелом и вязком грунте это ставило крест практически на любой мало-мальски вразумительной комбинации.
Постепенно, динамовцы освоились, приноровились к сопернику и, в свою очередь, провели несколько ответных атак. Особенно опасным в эти первые минуты выглядел Еврюжихин. На своем излюбленном левом фланге он раз за разом накручивал защитника, а в одном из эпизодов так вообще усадил того на пятую точку ловким финтом, в котором Данила с удовольствием признал «Nutmeg». Не зря на тренировках корячились, ох, не зря. В итоге, Генка свободно прошел вперед, потом хорошо навесил на ближнюю штангу и Мельник неожиданно для всех вдруг взял, да и оторвался от опекуна, выпрыгнул рыбкой и мощно пробил головой в падении — перемазался мгновенно в грязи, как черт и в башке шумит, но оно того стоило:. 0–1 А на табло всего лишь пятнадцатая минута идет. Вынимайте! Защитники бурно — вот тебе и флегматичные, выдержанные северяне! — высказывали друг другу претензии под неодобрительный свист с трибун.
Инициатива после забитого мяча целиком и полностью перешла к гостям.
— Дожимайте, дожимайте их, бля…дь! — голосил с бровки Голодец. Тренер прекрасно понимал, что сейчас, пока противник в растерянности, нужно сломать, добить его окончательно.
Численко получил мяч, здорово сыграл в стенку с Данилой, ворвался в штрафную, но, к сожалению, перебросил кожаный снаряд и через голкипера и через перекладину.
— Тяжелый, зараза, — пожаловался он Мельнику. — Не чувствую совсем. Будто кирпич пинаю.
Да уж, круглый и правда успел набрать влаги, пропитаться грязью и стал практически каменным. В моменте, когда забивал, Данила даже успел из-за этого заработать ссадину на лбу. Врач команды быстро обработал рану на бровке и замотал голову бинтом. Теперь юный форвард смело мог претендовать на роль Щорса из песни. Ну, помните: «Голова обвязана, кровь на рукаве. След кровавый стелется по сырой траве». Там дальше еще много всего, но Мельнику и этого выше крыши. Не хватало для полного счастья повторить короткий жизненный путь легендарного красного командира целиком.
— Да уж, — поддакнул Данила и на автомате добавил. — Наклболом хрен пробьешь.
— Чем? — искренне удивился Численко и с интересом спросил. — Это что за удар такой? Покажешь?
— Давай потом, — начал выкручиваться Мельник, кляня себя за длинный язык. — Это из бейсбола американского. В Южной Америке его уже потом в футбол приспособили. — Если уж быть до конца точным, то гораздо позже все произойдет. Первым, вроде, Жуниньо в девяностые был. — Занятный прием, но там мяч должен быть нормальным, а не это недоразумение.
— Откуда ты только все это узнаешь? — удивился Игорь. — Интеллектуал, бля! Ладно, только не забудь, — строго предупредил товарищ. — О, разбежались, а то Бес поедом съест. Ишь, зыркает! И Соломонович сейчас весь на говно изойдется.
В самом деле, игра в самом разгаре, а они новые удары обсуждают. Эх, влетит в перерыве от Иваныча. Вот чует пятая точка скорые неприятности.
Предчувствия его не обманули.
— Малой, какого х…я ты выпендриваешься? — напустился разозленный Голодец на молодого игрока в раздевалке. — Проще играй, без выкрутасов. Не увлекайся индивидуальными проходами, обыгрывайся с партнерами. А то тащишь в одного мяч, а это на сегодняшнем поле не работает. Забыл, о чем на установке вам талдычили?
Данила покаянно опустил голову. Вообще-то, херню тренер несет, не было такого. Но, лучше промолчать. Нервишки у всех на взводе.
— Анюта, а ты чего со своим церемонишься? — разнос продолжился. Но теперь объектом «воспитания» стал Аничкин. — Жестче встречай, вставь ему пару раз, как следует, пусть даже думать забудет о том, чтобы к нашим воротам подходить. Не давай играть!
— Что мне, убить его? — устало поинтересовался Витька. — Лось здоровый, на голову выше меня, такого и с места сдвинуть непросто.
— Да хоть на него залезь, — взвился Адамас Соломонович. — По рукам и ногам свяжи, на пятки прыгай, но играть не давай! Услышал меня?
— Услышал, — пробурчал Аничкин.
— То-то, — удовлетворенно сказал Голодец. — Масло, теперь с тобой поговорим…
Во втором тайме гости, настропаленные в раздевалке по полной программе, постарались прижать датчан к воротам. Давили динамовцы непрерывно. Хозяева и не помышляли об ответных атаках, уйдя в глухую защиту. Но, время шло, а такого нужного второго гола все не было и не было.
Голодец охрип от крика. Бесков же с каждой минутой становился все бледнее и бледнее. Пробегая в очередной раз мимо скамейки запасных, Мельник
