футболисты пришли на хоккей. Мельник уже не раз посещал и баскетбольные и волейбольные игры, чтобы поддержать одноклубников. Причем, без разницы, мужчин или женщин. Главное, чтобы время нашлось, а остальное неважно. Коллективизм внутри спортивного общества здесь был отнюдь не пустым звуком.
— Ой, а распишитесь, пожалуйста! — три бойкие девчушки вихрем налетели на задумавшегося Данилу, умело приперли к колонне и наперебой совали ему программки. — Вы ведь Мельник, правильно? Лучший игрок «Динамо» в этом году. А почему вы за сборную не играли?
Вопросы посыпались на растерявшегося от такого напора парня, как из пулемета. Он даже не успевал ответить на какой-то из них, как в него уже летел следующий.
— Девчонки, простите, давайте в другой раз устроим пресс-конференцию, — с легкой улыбкой попросил юноша. — Я пришел матч посмотреть, а он вот-вот начнется. Не хочу опаздывать.
Девушки разочарованно повздыхали, но все-таки смилостивились и отпустили Мельника. Правда, одна из них, черноволосая бойкая красотка с роскошной косой, выстрелила напоследок, сверкнув белозубой улыбкой:
— А вы женаты?
Данила едва не полетел позорно на пол, запнувшись от неожиданности. Медленно повернулся и с интересом взглянул на девушку. А ничего такая: фигурка, личико, забавные ямочки на щеках. Ага, «ямочки» — размера эдак третьего!
— К сожалению, пока не нашел свою единственную, — притворно вздохнул Мельник и с сожалением развел руками. — Все, понимаете, некогда. Игры, сборы, тренировки. Какая дура будет тратить свою молодость на ожидания?
Девушки задумались. Очевидно, такая картинка «счастливой» семейной жизни со спортсменом им в голову не приходила. А Мельник, пользуясь их легким замешательством, торопливо зашагал вслед за ушедшими далеко вперед товарищами.
Места достались хорошие. С точки зрения Данилы, разумеется. Из их восьмого сектора прекрасно были видны скамейки игроков обеих команд напротив, у противоположного борта. Любопытно было понаблюдать за известными мастерами и их подрастающей молодой сменой. Отследить, какие эмоции бушуют, как реагируют на происходящее. А не пялиться на спины с номерами. Кстати, а вот ведь странность, почему на свитерах нет фамилий? Или так стали делать позже? О, а ведь это мысль: предложить Бескову сделать игровые номера в команде постоянными и указать фамилии их обладателей. Так, как это стало принято делать позднее. А что, можно будет и сувенирную продукцию с мерчем наиболее популярных футболистов наладить, прочую сувенирку. Эх, мечты-мечты.
ЦСКА, о котором Мельник точно знал, что эта команда является практически бессменным чемпионом СССР по хоккею с шайбой, сегодня откровенно разочаровал. Поначалу еще сохранялась какая-никакая интрига: на быстро заброшенную Якушевым шайбу минут через десять ответил красивым кистевым броском Викулов. И во втором периоде почти до самого конца шла напряженная рубка, в которой ветреная Фортуна то и дело склонялась то в одну, то в другую сторону, но явно колебалась в завершающем мгновении.
Но минут за пять до сирены очередную атаку красно-белых завершил Зимин, которого партнеры по звену вывели на пустой угол ворот Толстикова. И спартаковский бомбардир не промахнулся. Часть болельщиков восторженно заорала, празднуя успех своих любимцев, другая угрюмо молчала.
В перерыве Данила решил посетить туалет. Спустился вниз и направился к заветной двери, лавируя между группками жадно куривших поклонников хоккея. От поклонников «Спартака» то и дело слышалось: «Какую банку Зимин положил!.. Все, теперь дожмем армию…Это еще Слава Старшинов свою клюшку не расчехлил!»
Мельник невольно улыбнулся. Все, как обычно. Кто-то радуется, кто-то — унылые лица фанатов ЦСКА, что молча давились сигаретным или папиросным дымом, виднелись то тут, то там — грустит. Данила мимоходом заглянул в один и попавшихся по дороге буфетов. И тут же присвистнул. Безнадежно! Очередь такая, что не стоит и надеяться на то, что сумеешь пробиться к прилавку до начала заключительного периода. Или периодов — здесь еще менялись воротами через десять минут в финальной трети матча.
Свисток судьи дал сигнал к продолжению. Но перелома в игре, как можно было ожидать, не наблюдалось. Спартаковцы по-прежнему играли раскованно и смело, на лицах у них светились радостные улыбки. Армейцы же почему-то опустили руки, перестали помогать друг другу, их лучшие нападающие постоянно стремились пробиться к воротам Зингера в одиночку. Но защитники красно-белых умело останавливали эти наскоки, прижимали соперников к борту, буквально вязали по рукам и ногам и загоняли в углы. И знаменитости ЦСКА мало-помалу сникли в бессилии, все чаще обреченно закидывали шайбу в зону «Спартака» и угрюмо ехали на скамейку.
А счет на табло начал расти. Фортуна все-таки сделала свой выбор. Ярославцев, Старшинов, Майоров и Севидов довели счет до откровенно неприличного. 6-1
Горестно вздыхали на трибунах те, кто пришел сегодня поболеть за армейцев. К слову, среди них было приличное количество людей в военной форме. Но сейчас капитаны и полковники лишь бессильно качали головами, не веря своим глазам. А кое-кто из наименее терпеливых даже стал уходить, бросая напоследок в адрес хоккеистов ЦСКА нелицеприятные фразы.
Да уж, преподнесли ребятки подарок к 23 февраля своим поклонникам, ничего не скажешь.
После игры, выйдя на улицу, Данила сам не заметил, как отбился от товарищей. Просто в толчее и давке людского потока его понесло куда-то не туда. Не успел опомниться, как оказался возле входа в метро, и как не пытался вырваться, отчаянно работая локтями и пытаясь объяснить, что ему вовсе не нужно под землю, его особо никто не слушал. В конце концов, Мельник сдался. Видать, не судьба ему сегодня посидеть в компании с хоккеистами и одноклубниками в ресторане. Нет, можно, конечно, выйти на следующей станции, подняться наверх, поймать такси и доехать до «Советской». Но, вот надо ли? Что-то лениво как-то стало. Да и голова, как на грех, сильно разболелась.
— Эй, парень, ты в порядке? — встревоженный голос какого-то дедка в кроличьей шапке донесся словно издалека. — Товарищи, человеку плохо!
— Да нет, все в порядке, — успел слабо прошептать Данила, прежде, чем нырнул в черноту.
[1] Малец — одно из прозвищ А.Мальцева
Глава 3
1969 год. Февраль — Март. Алахадзы — Тбилиси
Февральские поля на юге — это сказка! Мельник с тоской глядел на то, что, по идее, должно было именоваться газоном. Ага, держи карман шире! Газон подразумевает хоть какую-то, но травку. А здесь? Нет, на стадионе динамовской базы в Алахадзы травкой и не пахло. Пахло тракторной соляркой. А сам источник «сладостного» аромата — верный труженик МТЗ-52 «Беларусь» — мирно тарахтел дизелем, неспешно передвигаясь по полю. По футбольному, если что.
Правда, вместо плуга или каких-то иных приспособлений для сельскохозяйственных работ, к нему прицепили металлическую сетку, поверх которой
