как было.
— Я в ментовку не пойду! — побледнел Семка. — Ты ведь знаешь, это западло. Я не стукач.
— Как бы не так, — криво усмехнулся Данила. — Уже пришел. Я ведь, брат, с недавних пор рядовой внутренних войск. И командование у нас как раз в МВД. Так что, не крути хвостом, поздно.
— Гонишь, — не поверил пацан.
— Можешь в шкафу потом посмотреть, если хочешь, там форма висит, — слабо улыбнулся Мельник. В голове роились десятки разных мыслей, так или иначе связанных с услышанным от мальчишки. Хотелось вскочить и немедленно броситься решать эту неожиданно возникшую проблему. Но, по здравому размышлению, Данила пришел к выводу, что будет на порядок лучше, если он займется этим на свежую голову. А потому душ и спать!
— Вечно с тобой проблемы, Мельник, — председатель московского городского совета «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин недовольно засопел. — То дерешься, то с иностранцами якшаешься, то…вот скажи, что ты там бразильцам наболтал? Мне уже доложили, что ты иностранных футболистов вовсю к нам зазываешь. Рассказываешь, как у нас в стране им замечательно жить будет, горы золотые обещаешь. — Дерюгин требовательно посмотрел на улыбающегося Данилу. — Чего ржешь?
— Так смешно, — развел руками Мельник. — Правда. Это ж надо так все с ног на голову поставить. Болтуны. Мы с бразилами из «Коринтианса» в «дыр-дыр» сгоняли. Это верно. После приема в нашем посольстве в Сантьяго. Потом немного поболтали за жизнь. Ну, как поболтали: они по-английски еле-еле понимают, мы в португальском ни в зуб ногой. Хорошо, сотрудник из гостиницы кое-как переводил. В общем, им интересно было, как у нас люди живут, как спортсмены тренируются — интерес к нашей стране ведь огромный. Особенно у простых людей. А футболистов если взять, так у них процентов девяносто из фавел вышло. Из трущоб, — пояснил Данила, заметив вопросительный взгляд главы динамовского общества. — Для них ведь возможность подписать контракт с профессиональным клубом — это как билет в лотерею на миллион рублей выиграть. А ребята там очень даже неплохие есть. Тот же Ривелино, например. Вот я и закинул удочки, мол, чего к нам не приезжаете? У нас государство за спортсменов горой, обеспечивает всем необходимым, жилье предоставляет, учиться посылает. И вообще, — Мельник неопределенно махнул рукой.
— Не переигрывай, — построжел лицом Дерюгин. — Ишь, пламенный агитатор выискался. А кто, стесняюсь спросить, тебя уполномочил такие беседы проводить? Вам на инструктаже перед отлетом о чем говорили? Забыл, как я погляжу. Говорлив не в меру. Никто тебе не авторитет. А что это за нравоучения Бескову устроил перед возвращением? Молоко на губах не обсохло, а уже заслуженных товарищей критикуешь. Ох, разбаловали мы тебя, Мельник.
— Так отправьте обратно в казарму, — обозлился Данила. — Там товарищ старший лейтенант Фисюрин только рад будет возможности опять меня по нарядам гнобить. Или, как Бесков все мечтает — за Полярный круг. С пингвинами в снежки играть. Не нужен, так и скажите.
— Молчать! — Лев Евдокимович с силой ударил кулаком по столу. — Сопляк! Ишь, как заговорил. Без году неделя в основе, а уже нос к верху задрал. Службу еще приплел. Разобрались уже с твоим Фисюриным. А тебя…
— Неужто расстреляли лейтенанта? — притворно ахнул Мельник, сделав большие глаза. — Перед строем или по-тихому?
— Чего? — обалдел Дерюгин, явно сбитый с толку. — В каком смысле «расстреляли»? Ах ты ж, паразит, он еще и смеется! — сообразил Лев Евдокимович. — Ну, Мельник! — он погрозил кулаком, успокаиваясь. — Допрыгаешься у меня. — Но Данила видел, что, слава богу, гроза миновала. А то еще пара минут и его взаправду отправили бы к черту на куличики. Перегнул палку, приборзел малость, наговорил лишнего. Хорошо еще, что сумел выкрутиться.
— Так что с придурками этими делать? — поинтересовался Данила, окончательно переключая разговор в другом направлении. — Стремно как-то ходить и все время оглядываться.
— А это потому, что шибко умным себя считаешь, — насупился Дерюгин. — В первый раз, когда они к тебе за деньгами приходили, сообщил бы, давно этих клоунов за решетку отправили.
— Виноват, — тихонько вздохнул Мельник.
— Это точно, — согласно закивал Лев Евдокимович. — Хорошо, что хоть немного мозгов в башке осталось. Значит, поступим так, — он пододвинул к себе перекидной календарь и что-то черкнул на листочке. — Сейчас поедешь в МУР. Контакты у секретаря получишь. Там все расскажешь, как есть. Пацан этот где?
— В приемной ждет.
— Отлично. Вместе и поедете. Надеюсь, разберутся с этим делом быстро.
— Лев Евдокимович, а можно просьбу? — Мельник просительно посмотрел на председателя общества.
— Что еще?
— Мальчишка этот. Ну, Семка. Можно, он у меня поживет какое-то время. Сами понимаете, ему сейчас в детдом возвращаться нельзя. А ну, как узнает кто, что это он уродов этих сдал?
Дерюгин задумался.
— В принципе, его можно в другой детский дом перевести. Это не так сложно. Муторно, конечно, но не сложно. Тем более, что ему в школу ходить требуется. Так что, глупость сморозил, Мельник. К тому же, никто ведь не собирается афишировать его участие в этом деле.
— Школа и возле моего дома имеется, — возразил Данила. — Я все время на сборах или играх, квартира пустая стоит. Пусть отсидится.
— Бред, — фыркнул Лев Евдокимович. — Не морочь голову мальчишке. Ты сам еще дурак дураком и уши холодные, куда тебе за ним присматривать. К слову, а ты не подумал, что урки эти малолетние также, как и Семка адрес твой разузнать могут? И что они сделают, если парнишку там застанут? Молчишь? То-то! В общем, не валяй дурака, а делай, как я сказал. Все, свободен! Чего сидишь?
— Так я еще по поводу Ривелино хотел спросить. Что, если мы его в аренду, хотя бы на полгодика возьмем. Как раз под Кубок кубков. А руководителям бразильским можно намекнуть, что если он хорошо отыграет, то они его потом в какой-нибудь серьезный клуб продать выгодно смогут. И им хорошо, и нам?
— Ну, ты и наглец! — восхитился Дерюгин. — Остап Бендер отдыхает. Может, тебе еще кого-то привезти? Говори, не стесняйся.
— Зря смеетесь, — насупился Мельник. — По хорошему, если наладить работу скаутов в той Бразилии или Аргентине, то там можно много талантливых ребят выцепить. Я ведь говорил, условия жизни в бедных районах кошмарные. Да они только рады будут. А мы бы на весь мир преимущества нашей социалистической системы продемонстрировали: не товарно-денежные отношения, как на загнивающем Западе, когда игрока словно раба покупают, а рука помощи развивающимся странам. Возможность для развития. Они ведь там порой даже читать-писать не умеют. И ими пользуются все, кому не лень. Я вон в одной газете там читал, что Гарринче в «Ботафого» пустой бланк контракта подсовывают,
