В этих примерах вопрос применяется для давления или запугивания, и я считаю, что это – потакание своему эгоизму, которое не дает нужного результата. Лучше применять инструмент обними меня, то есть проявлять доброту.
Есть и другие способы задавать вопросы, которые могут оказаться неправильным применением вопросительного знака. Вот несколько примеров:
– Сколько ты получаешь на новой работе? (Невежливо, но обычно я все равно спрашиваю.)
– Почему тебе нравится это платье? (Может быть истолковано как критика.)
Применяйте вопросительный знак, чтобы собрать всю нужную вам информацию, прежде чем принимать важное для вашей жизни решение, например: «Покупать ли мне этот дом?» Пользуйтесь вопросительным знаком почаще. Глупых вопросов не существует. Когда мои дети были маленькими и спрашивали, как пишется какое-то слово, я всегда говорил: «Я так рад, что ты спросил!» А потом помогал им найти ответ.
– Почему вы рекомендуете полную мастэктомию? Почему нельзя что-то спасти? (Боязнь подвергнуть авторитет сомнению. В результате консультаций со вторым специалистом маме провели модифицированную мастэктомию.)
Я советую во всех ситуациях, когда уместен вопрос, не поддаваться страху или робости. Не стоит два часа колесить по Милану в поисках своего отеля. Есть целый кладезь необходимой вам информации – стоит только спросить, особенно в интернете. Google будет в восторге от вас.
Если вы чего-то хотите, обязательно используйте вопросительный знак. Не получив желаемого, спрашивайте опять. А если не получится, спросите у кого-то другого.
Позвольте себе использовать вопросительный знак, даже если вы мужчина.
Инструмент № 6
Пряжка ремня
[Благородный муж] прежде осуществляет задуманное, а потом уже говорит об этом[18].
Конфуций. Аналекты Конфуция
…для мудрых людей слова суть лишь марки, которыми они пользуются для счета, для глупцов же они полноценные монеты…[19]
Томас Гоббс. Левиафан
– Все просто, – объяснил игрок одной звездной команды. Великие полузащитники, например Джим Браун или Гейл Сэйерс, умеют обманывать движениями глаз, головы, плеч, а некоторые даже с помощью колен. Но их пряжка ремня не способна притворяться. Куда она смотрит, туда они и бегут. Я просто слежу за их пряжкой ремня.
В старших классах я часто приглашал девушек из моей школы на свидания. Так как я не был кавалером мечты каждой женщины – да что там, я был президентом школьного шахматного клуба – мои приглашения отклонялись, часто намеками.
– Ой, извини, но вечером в пятницу я занята.
– А вечером в субботу?
– Дай подумаю… Нет, по-моему, я тоже буду занята.
– А в следующую субботу?
– Я пока не могу загадывать так далеко.
И мы оба вешаем трубки, и обрушивается знакомая каждому неприятная тишина. Подростки так склонны все драматизировать.
Сейчас я поеживаюсь от неловкости, вспоминая, сколько лет мне понадобилось, чтобы понять: хотя девушки говорили со мной вежливо, их пряжки ремней не были направлены в сторону моего «Фольксвагена Жука».
Был еще один способ отказа, возможно, более тонкий, но приносящий мне еще больше разочарования. Звонок от девушки в среду вечером: «Извини, но у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Я не смогу с тобой встретиться в субботу».
Человеку свойственно избегать ситуаций, которые оказываются для него неприятными; для меня к ним относилось откровенное выяснение отношений. Поэтому действия часто расходятся со словами.
Я никогда не знал, какие планы были у пряжки ремня девушки на субботний вечер: посидеть с соседским ребенком, написать реферат или уединиться в машине с одним из проклятых футболистов. Но после бесчисленных отказов я наконец сообразил, что очень многие пряжки никогда не сядут рядом со мной в кино и, скорее всего, «вежливо» откажут мне, по крайней мере лицом к лицу (или ухом к уху – по телефону).
Осознав это, я понял, что слова, в том числе и обещания, не тождественны действиям.
«Чек вам уже выслан» – это не сам чек в руках.
«Я позвоню вам завтра» не всегда означает, что этот звонок раздастся.
Я уверен, что и с вами такое не раз происходило, и вы, возможно, пришли к похожим выводам. Но в таких случаях страдает не только зря ожидавший человек, но и тот, кто не выполнил обещания. Однако это происходит на более глубоком уровне, который мы не всегда осознаем. Сколько обещаний я нарушу, прежде чем сумма мелких обманов начнет выходить мне боком? Как долго я смогу отворачиваться от своих истинных намерений, твердя себе: «Я не хотел ее обидеть»? Как скоро я стану ходячим противоречием? Сколько раз я смогу вынести крах своих ожиданий, вызванных чужими обещаниями, прежде чем стать циником или уйти в себя?
«А в следующую субботу? – Я пока не могу загадывать так далеко».
Почему мы так поступаем? Почему мы не откровенны, почему наши слова расходятся с действиями – движениями пряжки?
Ясно, что мы избегаем произнесения собственных истин вслух, потому что боимся отказа и позволяем своей мнительности победить негласные истины, всегда живущие у нас в сердце.
Я хочу полагаться и на ваши слова, и на ваши действия, и слежу за пряжкой вашего ремня, потому что стремлюсь к безопасности. Я хочу изгнать неведомое и точно предсказать свое будущее с вами.
А что касается девушек, которые в школе отклоняли мои приглашения, – если бы мы оба проявили честность, кто знает, какую пользу получили бы от этого? По крайней мере, если бы ты мягко мне отказала, то я не стал бы опять пытаться приглашать тебя, а тебе не пришлось бы бояться моих новых звонков. Вряд ли стоит ожидать открытости и честности от старшеклассников, но ведь именно в подростковом возрасте мы обзаводимся привычками, которые остаются на всю жизнь.
Конечно, откровенность позволяет нам сближаться друг с другом, потому что мы узнаем, кем на самом деле являемся. В такой ситуации большинство людей ведут себя блестяще. Правда помогает не только строить доверительные отношения, но и залечивать старые раны.
Слова, за которыми не следуют ожидаемые действия, могут ранить. Однажды это испытала на себе моя подруга Сюзан. Вернувшись вечером с работы, она нашла на кухонном столе записку от мужа: «Я уже много лет тебя не люблю и поэтому ухожу. Даже не пытайся искать меня. Джефф».
Сюзан была потрясена и всю ночь не сомкнула глаз, а утром позвонила своему психотерапевту. Когда Сюзан рассказала ему о своей беде, он ответил:
