Тэк сел, дрожа от слабости.
Времени почти не оставалось. Рано или поздно кто-нибудь все равно сюда поднимется. Ред Фернесс не знал, что он тут, поэтому сдаст квартиру первому же желающему.
Он запер дверь, затем покопался и отыскал черствую краюху хлеба и немного сыра. Перекусив, лег отдохнуть. Нога пульсировала и горела, и он понял, что ему нужна помощь, и срочно.
Проснувшись, Тэк осмотрел улицу, став сбоку от окна. Возле салунов толпился народ — больше, чем обычно в такое время суток. Одна-две физиономии показались ему знакомыми. Дважды проехал мимо верхом вооруженный шериф.
Напротив «Лонгхорна» ошивались Старр, усатый мужчина и еще двое, которых Тэк встретил на старом ранчо Лондона.
Тэк еще раз перекусил сыром с хлебом. Он заканчивал трапезу, когда на улицу выехала повозка, и его сердце застучало быстрее. В ней сидела Бетти Лондон, а рядом ее отец, постаревший и осунувшийся, с поседевшими волосами, но с оружием!
Что-то там происходило, что-то вот-вот должно случиться. Тэк не представлял, каково его собственное положение. Он числился сбежавшим заключенным. По закону его без предупреждения могли пристрелить Олни или Старр, который, похоже, являлся помощником шерифа. Неуверенное поведение людей Вэна Хардина свидетельствовало о том, что о нем им еще ничего не известно.
Время шло, на улице ничего не менялось, и он опять прилег, предварительно еще раз проверив оружие. Час расплаты близился. Тэк лежал и думал об этом, глядя на грубо оструганные доски потолка, когда услышал шаги на лестнице.
Он вскочил, и больную ногу пронзила резкая боль. Шаги звучали на парадной лестнице, которая вела на улицу, а не на черной. Осторожно выглянув в окно, он увидел, что к нему поднимается Бетти Лондон.
Что ей здесь нужно?
Ее рука опустилась на ручку, и та повернулась. Он дотянулся до двери и ключом открыл замок. Бетти помешкала на пороге лишь мгновение и вошла. Увидев его, удивленно распахнула глаза и, побледнев, отпрянула.
— Ты! — выдохнула она. — О, Тэк! Что ты здесь делаешь?
Она двинулась к нему, но он попятился и сел на постель.
— Подожди. Они знают, что я здесь? — хриплым голосом спросил он.
— Нет, нет! Я поднялась поискать бумаги, которые отдала Энсону Чайлду до того, как… его убили.
— Думаешь, это я? — потребовал он ответа.
— Нет! Конечно нет! — В ее глазах застыл вопрос. — Тэк, в чем дело? Ты меня больше не любишь?
— Люблю ли я тебя? — Его губы искривились в горькой усмешке. — И у тебя хватает смелости спрашивать об этом? Я возвращаюсь и узнаю, что моя девушка собирается танцевать в дешевом салуне…
— Мне нужны деньги, Тэк, — тихо вымолвила Бетти. — Отцу требуется лечение. У нас совсем нет средств. Все, что имели, мы потеряли вместе с ранчо. Хардин предложил мне работу. Он пообещал, что ко мне никто не будет приставать.
— А как насчет него?
— Об этом я бы позаботилась. — Она озадаченно посмотрела на него. — Тэк, в чем дело? Почему ты сидишь? Ты ранен?
— Нога. — Она направилась к нему, но он покачал головой. — Не волнуйся. У нас нет времени. Что говорят в городе? Почему на улице так много народу? Расскажи мне, и побыстрее!
— Некоторые думают, что ты утонул во время побега из тюрьмы. Вряд ли в это верят Хардин и Олни. Они, кажется, очень обеспокоены. Люди приехали в город на похороны Чайлда, а некоторые — из-за тебя. Они считают, что с тобой расправились, как только Олни отвел тебя в тюрьму. Это наши старые друзья.
— Бетти! — раздался с улицы голос Вэна.
— Не отвечай! — Он встал. Взгляд его темно-зеленых глаз стал жестким. — Пусть поднимется.
Бетти ждала, прислушиваясь к звукам с улицы с широко раскрытыми глазами. На лестнице простучали шаги, затем дверь распахнулась.
— Бет… — Хардин осекся. Он стоял, не отпуская ручку двери, не в силах оторвать взгляд от Тэка.
— Привет, Хардин, — произнес Тэк. — Я тебя ждал.
Вэн не ответил. Его могучие плечи почти полностью закрывали дверной проем, шок от встречи с Джентри прошел, и глаза наполнились решимостью.
— Мне надо кое-что рассказать, Хардин, — мягко начал Тэк. — Прежде чем тебя вынесут отсюда ногами вперед, я хочу, чтобы ты понял, какой же ты дурак.
— Я дудак? — засмеялся Хардин. — Да у тебя нет ни единого шанса на спасение. На улице полно моих людей. Там есть и твои друзья, но у них нет лидера, они не знают, что им делать. А своим людям я отдал все необходимые распоряжения. И с тобой у меня не будет проблем, Джентри. Мне все про тебя известно. Ты такой же кроткий, как твой дядя.
— Ты когда-нибудь слышал про Черного Джека Пэриса?
— Про ганмена? Конечно слышал. Но какое это имеет отношение к тебе?
— Теперь никакого. Раньше, в Эллсуорте, что в штате Канзас, имело. Но на следующее утро для него выкопали могилу. Он слишком медленно доставал револьвер, Хардин. Ты сказал, что я кроткий? Ну, может, когда-то и был. Может, в некотором отношении я до сих пор кроткий, но, понимаешь ли, мне приходилось перегонять стада, драться с индейцами и скотокрадами. Такая жизнь сильно меняет человека. Но не это я хотел тебе сообщить, а вот что: ты свалял дурака, когда решился украсть наше ранчо. Видишь ли, мы владели землей не на тех же правах, как все остальные.
— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением осведомился Хардин.
— Догадайся — ты ведь тут самый умный, — нарочито медленно произнес Тэк. — Прежде чем браться за дело, тебе следовало все досконально проверить. Понимаешь ли, ранчо Джентри находилось на земле, подаренной правительством. Предки моей бабушки — испанцы. Земля перешла к нам от ее семьи, а в завещании указывалось, что надел будет принадлежать нашему роду, пока он не прекратится, что его нельзя ни продать, ни обменять, а в случае, если мы все умрем, он перешел бы к штату Техас!
Не веря своим ушам, Вэн Хардин уставился на Тэка.
— Что? — выдохнул он. — Что за ерунду ты несешь?
— Ерунду? — спокойно спросил Тэк. — Дело в том, что в столице знают, что Джентри не имеют права продавать или обменивать землю, поэтому, если кто-нибудь заявил бы на нее свои права, ему задали бы кучу вопросов. Рано или поздно правительство все равно стало бы выяснять, как так получилось.
Хардин стоял ошарашенный. С улицы донесся стук копыт.
Вдруг слева раздался голос:
— Спустись вниз, Вэн. Надо кое с кем поговорить. Тэка Джентри я беру на себя!
Тэк оглянулся. Содерман, приземистый, узкоглазый человек, не отрываясь смотрел на него. Уловив решимость в глазах Содермана, Хардин повернулся и выскочил из комнаты. Отшатнувшись к стене, Тэк в мгновение ока выхватил револьвер.
Выстрел в тесном помещении прозвучал словно пушечная канонада. Джентри ощутил злобный свист пули и дважды нажал на спуск, метя низко.
