Англичане сначала называли новые «Альбатросы» германскими истребителями «Типа Ньюпор», затем — «V-подкосными» (Vee-Strutters). Основным преимуществом нижнего крыла малой площади стало резкое улучшение обзора вниз.
В мае 1917 г. на фронт начали поступать «Альбатросы» D V. Этот самолет оценили как облегченный D III. Несмотря на снижение массы, новый самолет не дал летчикам существенных преимуществ воздушных боях, так как конструкторская мысль союзников также не стояла на месте. Высшее командование посчитало, что переломить ход войны в воздухе можно только увеличив количество истребителей, качественно превосходящих самолеты противника.
Главным отличием «Альбатроса» D V стал фюзеляж круглого сечения и скругленные в плане формы рулей, а также скрытая проводка тяг управления. Не смотря на модернизацию, конструкция истребителя по-прежнему осталась слабоватой, склонной к разрушению при перегрузках, например в затяжном пикировании. Это качество машины не добавляло ей любви со стороны летчиков.
Очередной вариант D Va был практически идентичен «Альбатросу» D V, изменениям подверглось лишь управление элеронами, выполненное внешней проводкой по типу, уже использовавшейся на «Альбатросе» D III. Внешняя проводка управления элеронами — единственное видимое отличие «Альбатроса» D Va от «Альбатроса» D V. Первые D V еще отличались гаргротом увеличенной высоты, но от него быстро отказались в целях улучшения обзора назад.
С поступлением в войска «Альбатросов» D V/Va самолетный парк истребительных стаффелей стал включать «Альбатросы» трех типов. Осенью 1917 г. к «Альбатросам» добавились истребители Пфальц D III, а в начале 1918 г. трипланы Фоккер Dr.1. Из-за такого разнотипия сегодня уже не установить какой летчик в какой день на каком типе истребителя летал. Как правило, новичкам выделяли старые машины — «Альбатросы» или Пфальцы. Если новички выживали в боях и становились «стариками», то им доверяли более современные трипланы.
Братья фон Рихтгофены, Манфред и Лотар, оба награждены Pour le Merit.
Карл Вольф из 11-го стаффеля был удостоен Pour le Merit в период, когда Just а II командовал Манфред фон Рихтгофен. Всего Вольф одержал 33 победы, но только две — когда служил в 11-м стаффеле. Последние две победы ас одержал будучи командиром Jastu 29. Он погиб в бою 5 сентября 1917 г., летая на одном из первых Фоккеров Dr. 1. Сбил Вольфа Норман МакГрегор ui 10-й эскадрильи морской авиации Великобритании.
Jasta 11
11-й стаффель стал одной из легенд мировой авиации. Летчики стаффеля одержали в воздушных боях более 350 побед. Первый командир Jasta 11 сам сбитых не имел, с момента формирования в октябре 1916 г. до января 1917 г. 11-й стаффель ничем не выделялся среди в других. Все изменилось с приходом нового командира, им стал не кто иной, как Манфред фон Рихтгофен.
Рихтгофен прибыл в Jasta 11 свежеиспеченным кавалером Pour le Merit, имея на своем счету 16 побед. Новый командир приступил к исполнению обязанностей 20 января, а 23-го он сбил FE.8 из 40-й британской эскадрильи, одержав первую победу на новом месте. Жертвой Рихтгофена стал австралиец 2-й лейтенант Джон Хэй, Хэй погиб. Теперь никто не сомневался, что Рихтгофеном привнес в Jasta 11 охотничий азарт, внедренный в свое время в души летчиков Jasta 2 Освальдом Бельке. Зимние месяцы, неблагоприятные для полетов авиации, сменились весенними. В марте летчики Jasta 11 сбили 28 британских самолетов, за первые восемь дней апреля — 24. Рихтгофен в эти дни одержал свои 38-ю и 39-ю победы (Сопвич полуторастоечный из 43-й эскадрильи и BE.2g из 16-й эскадрильи).
Ряд факторов благоприятствовал летчикам Рихтгофена превратить апрель в кровопускание для пилотов Королевского авиационного корпуса. Во-первых ягдфлигерам не приходилось тратить усилия на поиск целей — небо было полно самолетами союзников, как летний сортир мухами — в марте началась битва за Аррас (первое большое наступление союзников в 1917 г.), кульминации она достигла 9 апреля. Во-вторых, к апрелю на фронте появились свежие, полностью укомплектованные, Jastas, летчики которых в период вынужденного зимнего безделья освоили новую тактику. Истребители союзников быстро устаревали, положение исправили «Кэмелы» и SE.5, но эти самолеты появились несколько месяцев спустя. Реальное противодействие немецким летчикам в тот период могли оказать только французы на Спадах VII и англичане, летавшие на французских же Ньюпорах различных моделей. Состоявшие на вооружении Королевского авиационного корпуса самолеты DH.2, FE.8 и «Папы» реальной угрозы пилотам «Альбатросов» не представляли.
К Манфреду фон Рихтгофену присоединился его брат Лотар вместе с такими летчиками, как Карл Шафир, Курт Вольф, Карл Альменродер и Себастьян Фестнер. Эта братия основательно потрепала личный состав Королевского авиационного корпуса. Барон принял решение выделить свою машину для простоты опознавания в воздухе — самолет Рихтгофена полностью окрасили в красный цвет. Некоторые летчики 11-го стаффеля также частично окрасили свои истребители в красный цвет, в то же время часть пилотов имела свои цвета. Лотар фон Рихтгофен предпочел желтый, Вольф — зеленый, Шафер — черный, а Альменрёдер — белый. Часто цвет индивидуального самолета отражал прошлую службу летчика, совпадая с цветом кавалерийского эскадрона или пехотного полка, в котором пилот служил прежде.
Разноцветная окраска самолетов упрощала подтверждение побед наземными наблюдателями. Конкуренция за количество сбитых у немецких летчиков было очень жесткой. Наземным наблюдателям проще указать на цвет самолета, сбившего аэроплан противника, чем разбираться в едва различимой символике.
В апреле 1917 г. летчики Jasta 11 записали на счет стаффеля 89 побед, вторым по результативности стал 5-й стаффель с 32 победами, третьим — 12-й (23 победы), четвертым — Jasta 2 (21 победа). В общей сложности, немецкие истребители сбили за месяц более 300 самолетов и аэростатов.
Лучшие индивидуальные результаты в апреле также продемонстрировали пилоты Jasta 11. Вольф сбил 22 самолета, Манфред фон Рихтгофен и Шафир — по 21, Л отар фон Рихтгофен — 15, Фестнер — десять. В бою с BE.2 «Альбатрос» D III (D.2251/16) получил повреждения, а Шафир был ранен — единственная потеря стаффеля за месяц.
29 апреля Красный барон сбил, как минимум, четыре британских аэроплана. В тот день понаблюдать за боевой работой двух сыновей на аэродром прибыл старик Рихтгофен. Позже Ритмейстер писал:
— мой брат первым выбрался из самолета и приветствовал отца: «Добрый день, папа. Я только что сбил англичанина». Я тоже выбрался из машины и подошел к ним: «Здравствуйте, папа. Я только что сбил англичанина». Старик был просто счастлив, он расплылся в улыбке.
— Ближе к полудню мы взлетели второй раз за день. Мне вновь улыбнулась удача — я сбил второго англичанина за день. После обеда — малость поспали. Короткий сон восстановил силы. До вечера мы с братом в компании Шафира и Альменрёдера слетали еще дважды.
— Первый послеобеденный вылет удачи не принес. Второй выдался получше. У линии фронта мы встретили эскадрильи самолетов противника. К несчастью, они шли выше нас. Мы пытались подняться хотя бы до их высоты, но — безуспешно.
— Мы полетели вдоль фронта. Внезапно я увидел два самолета противника, корректировавших огонь артиллерии. Я покачал крыльями — брат меня понял. Мы летели крыло к крылу, набирая скорость.
— Брат нагнал «своего» противника. Он атаковал первым, я — за ним. Перед атакой я оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии третьего вражеского самолета — его не было. Я быстро занял удобное для стрельбы положение. От короткой очереди самолет противника развалился на части. Такого быстрого результата я еще не добивался.
— Наблюдая за обломками аэроплана, я потерял из вида самолет брата. Брат находился в 500 ярдах от меня и все еще дрался со своим оппонентом.
— У меня было время понаблюдать за работой брата — я не смог бы сделать лучше его. Внезапно самолет противника стал проваливаться на хвост — стало ясно, что летчик убит или ранен. Секундой позже аэроплан начал распадаться на части. Я подошел к брату, мы поздравили друг друга жестами и покачиванием крыльями.
Затем немецкие летчики столкнулись с группой Спадов и Сопвичей «Трипланов», однако самолеты союзников боя не приняли. Тем не менее, чуть позже бой все-таки состоялся. Фон Рихтгофен продолжает:
— Моим оппонентом оказался опытный летчик, а его самолет был хорош. Тем не менее, он не смог удрать за линию фронта. Я открыл огонь, когда мы находились над Линсом. Стрельбу я начал со слишком большой дистанции сознательно, желая напугать противника. Так и получилось — он встал в вираж, а я получил возможность сократить расстояние.
— Теперь я вел огонь наверняка — дистанция сократилась до 50 ярдов. Я услышал даже звук вытекавшего из пробитого пулями бака бензина. Затем самолет загорелся — лорд (прозвище британских летчиков у пилотов немецких истребителей) исчез из виду. Это была моя четвертая победа за день.
