ранга Г.К.Граф в своих воспоминаниях упоминает об этом инспектировании берегового фронта: «Мы на «Новике» были очень довольны этим случаем и хотели воспользоваться, что бы узнать от такого авторитетного лица о действительном положении на фронтах. Во время обеда в кают-компании мы все время старались навести генерала на интересовавшую нас тему, но он упорно не желал ее поддерживать; так мы решительно ничего от него не узнали. Правда, кое-что потом удалось узнать от лиц его свиты, но этого было слишком мало, и мы были разочарованы».
В Куйвасто, командование флота провело инспектирование «Сибирского Стрелка» и части берегового фронта. Командующий флотом произвел смотр линкору «Слава» и батареям острова Моон. Два дня командование флотом инспектировало корабли и базу в Рогекюле, и провели в Рижском заливе смотровое маневрирование, около острова Руно, линкора «Слава» и миноносцев 4-го дивизиона. Корабли демонстрировали бой, с вторгнувшимся в Рижский залив противником.
Вахтенный журнал миноносца «Разящий»:
мая, среда. Из Гельсингфорса в Ревель.
7:30. Снялись с якоря и швартовых и пошли в море — в Ревель. 12:30. Стали на бакштова к л.к. «Андрею Первозванному».
15:00. Снялись с бакштовов и стали на якорь.
мая, четверг. Ревель.
7:50. Снялись с якоря и швартовых и пошли с л.к. «Андрей Первозванный» на минную стрельбу.
18:15. Вышли на Ревельский рейд, произвели минную стрельбу.
мая, пятница. Из Ревеля в Моонзунд.
11:55. Снялись с якоря и швартовых и пошли в море.
13:10. Встретили в море караван землечерпалок около маяка Кокшер. Повернули обратно сопровождать в Моонзунд.
мая, суббота. Из Ревеля в Гельсингфорс.
1:40. Оставили караван у бакана Харелайд и пошли в Гельсингфорс.
8:50. Стали на швартовы в Гельсингфорсе в Южной гавани к угольной пристани.
9:15. Начали погрузку угля.
11:40. Окончили погрузку угля. Приняли 70 тонн Кардифского угля, грузили 42 человека. Скатили палубу.
12:45. Отошли от угольной пристани. 15:00. Команду уволили в баню.
17:00. Команда вернулась из бани. 18:00. Команду уволили на берег.
21:00. Команда вернулась с берега. Нетчиков нет.
Миноносец, такой как «Разящий» — небольшой корабль. Офицеры и матросы служат на нем рядом, бок о бок. Все на виду. Совместная боевая работа сближает людей, независимо от их звания и происхождения, особенно в плавании. Море, во все времена, требовало сильнейшего напряжения человеческих сил, шлифовало людские характеры, делало их покладистей и терпимее друг к другу.
Мичман Садовинский, обладая внутренней твердостью характера, высокой требовательностью, как к себе, так и к подчиненным ему матросам, постепенно смог выстроить с командой ровные, не беспокоящие лишней нервотрепкой отношения, но вместе с тем без малейшей тени панибратства.
Бруно Садовинский, в свои 22 года, уже имел серьезный практический опыт работы с подчиненными и управления ими. Он никогда не боялся подчиненных и всегда был к ним требователен. И в Сумском кадетском корпусе, когда исполнял вице-унтер-офицерские обязанности в своем взводе, и в Морском корпусе, когда был старшим унтер-офицером, в своей, 3-ей роте, и будучи офицером-воспитателем Морского корпуса. Он знал старинную флотскую истину: боязнь подчиненных — это такая болезнь, которую лечат только отстранением от службы. Такой болезнью он не болел.
В РГАВМФ я получил документ, который никогда и не надеялся увидеть. С волнением я перелистывал аттестационную тетрадь кадета Бруно-Станислава Садовинского, заведенную отделенным офицером-воспитателем Сумского кадетского корпуса штабс-капитаном Д.Н.Пограничным, в 1907 году.
Дмитрий Николаевич Пограничный — человек высокой культуры, тонкий психолог и прекрасный педагог-воспитатель, был для мальчишек-кадет, тем человеком, который воспитал в них, на всю жизнь, чувства собственного достоинства, ответственности, требовательности к себе и другим, чувство гор-дости воинской службой и любовь к Родине. Год за годом, он прослеживал взросление и мужание своих воспитанников. Его ежегодные характеристики, данные воспитанникам, полны заботы, внимания, участия и понимания юношеской психологии.
Вот какая характеристика дана Д.Н.Пограничным 1 марта 1912 года кадету Бруно Садовинскому:
Правдив и честен. Характера живого. Дурному влиянию не поддается. Прилежен и усидчив. Несмотря на средние способности, успешно проходит курс обучения. Дисциплинирован и педантично сам исполнительный, требует исполнительности от кадет своего взвода. Очень самолюбив и честолюбив… Чистоплотен, опрятен и аккуратен. Со старшими учтив и приветлив. С товарищами живет дружно, имеет на них влияние. С прислугой вежлив.
Внешним требованиям благовоспитанности вполне удовлетворяет.
За отличное поведение, твердость характера и исполнительность произведен в вице-унтер-офицеры и назначен взводным унтер-офицером 4-го взвода строевой роты.
Отмеченные Д.Н.Пограничным, черты характера Бруно Садовинского получили дальнейшее развитие и укрепление в Морском корпусе. Они были замечены педагогами и, именно поэтому, фамилия Садовинского попала в список мичманов, оставленных командованием в корпусе в качестве офицеров-воспитателей.
Мичман Садовинский нес самостоятельные вахты на ходу, осваивал все то множество новых, дополнительных обязанностей, которые и формируют из вчерашнего гардемарина, корабельного офицераминоносника. Вечерами, в кают-компании «Разящего», за крепчайшим чаем, именуемым на флоте «адвокатом», разгорались разговоры о войне, живо обсуждались события, случившиеся на Минной дивизии — боевые выходы, происшествия с кораблями дивизии, предстоящие продвижения по службе.
Война! Русские газеты описывали кровопролитные бои под Верденом, который являлся опорным пунктом всего французского фронта. Германские войска бросили громадные силы для взятия Вердена. Не менее полумиллиона бойцов воевало с обеих сторон под Верденом. В конце марта, русское Верховное командование, выполняя союзнические обязательства, провело на Восточном направлении крупную операцию силами левого фланга Северного фронта и правого фланга Западного фронта, для отвлечения на себя сил германцев с французского фронта, и, в случае удачного развития событий, для вытеснения германской армии за русскую границу.
Флотские офицеры понимали, что, к сожалению, эта операция стратегического успеха не принесла, но зато отвлекла крупные силы немцев и вынудила их временно приостановить атаки на Верден. Тем самым, в очередной раз, русские солдаты своей кровью спасли жизни тысяч и тысяч французов. В кают-компании «Разящего» политики старались не касаться, о барышнях — пожалуйста… Обсуждались слухи о предстоящем, скором уходе с миноносца, командира, капитана 2 ранга Н.А.Костенского, на повышение.
Николай Алексеевич, за боевые действия в кампании прошлого, 1915 года, 6 декабря, Высочайшим приказом по Морскому ведомству был произведен из старших лейтенантов в капитаны 2 ранга. Одни пророчили ему должность флагманского специалиста в Минной дивизии Балтийского моря, другие — должность на крейсере «Россия»
Мичман Садовинский, расположившись на диване, в углу каюткомпании, напротив инженер-механика лейтенанта Неймана, и пользуясь его хорошим расположением духа, расспрашивал Владимира Ивановича о походах «Разящего» в компании 1915 года. Ему интересно было знать недавнюю историю корабля, на котором он служил, из первых уст.
Эсминец качнуло на волне, разведенной близко прошедшим судном, Нейман придержал ерзнувший по столу стакан с чаем, и продолжал:
