У Сета неприятно засосало под ложечкой, когда он проходил мимо весело раскрашенного колеса фортуны. Он вспомнил, как в семнадцать лет проиграл последние деньги в эту игру, и в результате ему пришлось голодать и ночевать на улице.
— Вряд ли где найдется бар красивее этого, — похвастался Флойд, с гордостью похлопав по гладко отполированной поверхности стойки. — Тридцать два фута настоящего красного дерева. Оно было специально доставлено из Чикаго.
Тяжело вздохнув, Сет с трудом оторвал взгляд от колеса фортуны и посмотрел на бар. В круглом зеркале на стене бара он увидел свое отражение: человека, который уже давно не голодал и не спал на улице.
— А это Монти Доун, — представил Флойд бармена. — Самый известный мастер коктейлей к западу от Миссисипи. Монти, познакомься, это мистер Тайлер.
Монти, долговязый светловолосый мужчина с усами соломенного цвета и доброжелательной улыбкой, протянул руку.
— Очень рад.
Сет пожал ему руку и улыбнулся в ответ на энергичное пожатие Монти.
— Прекрасно, — сказал Монти. — Теперь, когда мы обменялись рукопожатием, почему бы вам не выбрать себе яд?
— А что вы можете предложить?
— Вы выглядите довольно крепким мужчиной. Полагаю, «Красный динамит» добавит перца в вашу кровь.
— Нет, ни в коем случае, — запротестовал Флойд, он ухватил Сета за рукав и потянул от бара. — Прибереги свою отраву для ковбоев. Для мистера Тайлера только все самое лучшее из запасов салона.
Когда Флойд пропускал его в дверь, ведущую в зал варьете, Сет кинул бармену обещающий взгляд, в котором можно было прочесть, что он вернется попозже и попробует знаменитый «Красный динамит».
— Дайте пройти! Дайте пройти! — ворчал Флойд, прокладывая путь через толпу. Этим вечером зал варьете был набит до отказа.
— Вот сюда, Сет, — пригласил он, схватив за шиворот и вытолкнув парня, осмелившегося сесть за центральный столик. Усевшись напротив Сета, он достал две толстые сигары и протянул одну своему потенциальному покупателю. — Самый лучший в мире табак. Его скручивают кубинские девственницы на своих обнаженных гладких бедрах.
Старательно скрывая отвращение к табаку, Сет достал серебряный нож и умело отрезал кончик сигары. Выполнив этот ритуал, он зажал во рту незажженную сигару и откинулся назад в кресле, надеясь, что этого никто не заметит. Ничто не выводило его так быстро из себя, как необходимость попыхивать сигарой, чтобы придать себе значительность.
Но едва он сел поудобнее, как услышал тихий шепот неподалеку и скоро уловил запах серы, смешанный с дешевыми духами.
— Зажечь вашу сигару, мистер? — Круглолицая девушка с необыкновенно светлыми волосами наклонилась к его плечу, держа наготове зажженную спичку.
Подавив в себе раздражение, Сет обворожительно улыбнулся девушке и прикурил. Он мужественно затянулся, заботясь о том, чтобы у него не перехватило дыхание от дыма сигары. Удача сопутствовала Сету: он всего лишь несколько раз кашлянул, и сигара не погасла.
Сунув монетку в ладошку девушки, Сет спросил миролюбиво:
— Как тебя зовут, милашка?
Она прижалась грудью к его плечу.
— Дездемона.
— Дездемона? — Он недоуменно посмотрел на Флойда.
Флойд пожал плечами.
— Все девушки салона представляются именами героинь Шекспира. — Загибая пальцы, он начал перечислять: — У нас есть Джульетта, Офелия, Миранда, Титания, Порция, Джессика… ну и так далее. — Он озадаченно замолчал, тяжело вздохнул и добавил: — Да еще Глэдис.
— Глэдис? — Сет засмеялся, украдкой потушив сигару. — Никогда не встречал такого имени в пьесах Шекспира.
— Я пытался назвать ее Кассандрой, но она оказалась такой глупой, что никак не могла запомнить свое новое имя и никогда не откликалась, когда ее звали. — Флойд запыхтел своей сигарой. — Впрочем, девчонке с такой фигурой мозги совершенно ни к чему, так что я оставил ее в покое.
Надув губки оттого, что на нее не обращают внимания, Дездемона бесцеремонно уселась на колени к Сету. Он улыбнулся ей, заметив, что ее золотистые волосы были темными у корней.
— Ну что, Дездемона, у тебя есть Отелло? — игриво спросил он.
Она уставилась на него так, точно он сошел с ума.
— Да что мне делать с этой хитрой черной бестией? Этот негодник сегодня утром оставил возле двери в мою спальню обезглавленную крысу.
Теперь пришла очередь Сета посмотреть на нее как на сумасшедшую.
— Отелло — это кот Монти Доуна. Самый лучший ловец мышей в городе, — пояснил Флойд.
— Самый паршивый кот в городе, — пробормотала Дездемона.
Заглянув в глаза девушке, Сет тихо спросил:
— Ты читала Шекспира?
— Я никогда ничего не читала, я не умею.
Сет ощутил острую жалость к ней. Не так уж давно он и сам не умел читать. Играя с кружевной тесьмой на ее шее, он пояснил:
— Отелло был знатным темнокожим мавром, который женился на прекрасной девушке по имени Дездемона.
— И они жили счастливо? — мечтательно спросила она.
— Не совсем так. Он задушил ее.
Ее глаза расширились от ужаса.
— Но почему?
— Из ревности, конечно.
— Но если он так сильно любил ее, что женился, то почему же убил из-за такого пустяка, как ревность?
Сет хмыкнул в ответ, но голос его звучал серьезно:
— Любовь — это как сумасшествие, милочка. Она овладевает душой мужчины и лишает его разума. Когда он во власти любви, то способен на самые безумные поступки.
Дездемона на минутку задумалась над его словами, а потом игриво улыбнулась:
— Ты когда-нибудь был захвачен безумной любовью?
Сет грустно посмотрел в ее темные глаза, вспоминая другие глаза, серебристо-зеленые, такие притягательные и нежные. Глаза Пенелопы. У него перехватило дыхание от этих воспоминаний.
— Ну так был? — требуя ответа, повторила она.
Он беззвучно прошептал:
— Только однажды.
Глава 5
Стоя за кулисами, Пенелопа чувствовала, что ей предстоит еще один ужасный вечер в варьете салона Шекспира. Неотесанный сброд мужчин, напившийся дешевого вина, грубыми выкриками перебивал Эуфелию Хоткисс, актрису, которая в эту минуту пела для них и сдерживала нетерпение толпы скорее увидеть Лорели Лерош. Такая угнетающая картина повторялась изо дня в день, и Пенелопа знала, что через несколько минут вся толпа начнет возбужденно реветь.
И в этот вечер все происходило, как обычно.
— Она воет, как моя теща, когда мул лягнул ее по голове! — выкрикнул один из мужчин и вдребезги разбил стакан об пол.
— Черт. Она вопит точно так же, как моя теща, когда я посоветовал ей заткнуться и заняться своим делом, — поддержал его второй зритель, и рев одобрения пронесся по залу.
