Однако в целом, представляется, что политика на центрально-азиатском направлении свидетельствует о реализме иранского руководства, которое понимает, что именно конструктивный подход будет позитивно воспринят правящими ныне в центрально-азиатских республиках и в Афганистане режимами. В то же время, такая политика позволит иметь больше точек соприкосновения с Россией, которая по-прежнему продолжает оказывать серьезное влияние на происходящие в центрально-азиатском регионе процессы.
_____________________________________________
1. Конституция Исламской Республики Иран. Ст. 2, п. 16.
2. http://www/iran.ru.04.12.2008.
3. Санаи, Мехди. Отношения Ирана с центральноазиатскими странами СНГ. Москва, «Муравей», 2002, с. 105.
4. http://www.iran.ru.01.12.2008
5. http://www.iran.ru.06.06.2008.
6. Краснов К. Внешнеполитическая деятельность Ирана на Афганском направлении. http://www.afghanistan.ru.10.12.2008.
Иран и арабский Восток
Кулагина Л.М. Ахмедов В.М.
Сегодня характер наиболее острых конфликтов на Арабском Востоке и основные параметры их урегулирования в немалой степени определяются политикой Ирана в этом стратегически важном районе мира. Вне зависимости от природы политического режима в Иране, Тегеран традиционно стремился к упрочению своих позиций на Арабском Востоке, исходя, прежде всего, из чисто прагматических соображений обеспечения своих государственных интересов и национальной безопасности. Дополнительный импульс реализации подобных устремлений Ирана во многом был придан распадом СССР, который происходил на фоне кризиса арабского единства и усиления военно-политического присутствия США в районе Персидского Залива, сопровождавшегося изоляцией и ослаблением Ирака – единственной арабской страны, способной в военном отношении противостоять Ирану и сдерживать его экспансионистские устремления в этом регионе.
Складывающаяся сегодня в регионе военно-политическая ситуация во многом определяется характером взаимоотношений США с Ираном. Предпринимавшиеся американской администрацией в течение трех последних десятилетий попытки модифицировать систему власти в ИРИ и сдержать рост иранского влияния на Ближнем Востоке не принесли желаемых результатов. Систематическое международное давление и экономические санкции не привели к изменению внутренней и внешней политики ИРИ в интересах США. Несмотря на эти неудачи, администрация Дж. Буша продолжает рассматривать политику сдерживания Ирана в центре своей ближневосточной политики. Американские политические деятели – вице-президент Д. Чейни и госсекретарь К. Райс считают, что сдерживание Ирана позволит Америке стабилизировать ситуацию в Ираке, устранить «Хизбаллу» и возобновить арабо-израильский мирный процесс.1
На протяжении 2007–2008 гг. сдерживание ИРИ стало центром всей ближневосточной политики США. Америка обвиняет Иран в эскалации насилия в Ираке, Афганистане, дестабилизации ситуации в Ливане, приходе «ХАМАС» к власти в Газе. США опасаются, что баланс сил в регионе склоняется в пользу ИРИ и ее союзников.
Суть американской антииракской политики на Ближнем Востоке сводится к расширению своих военных возможностей в регионе. Усилению разностороннего давления на Иран вплоть до военного и создания широкой антииракской коалиции. С этой целью Вашингтон увеличил свое военное присутствие в Персидском заливе. Одновременно США создали и профинансировали (75 млн. долл.) фонд поддержки иранской оппозиции, выступающей за смену власти в Иране.2 Через свои подконтрольные финансовые организации ограничили возможности Ирана выхода на международные рынки и объявили КСИР в поддержке международного терроризма.
Главная цель США снизить влияние ИРИ в Арабском мире, чтобы отбросить назад все завоевания ИРИ в этом регионе. Вашингтон стремится получить поддержку арабских правительств в противодействии политике Ирана. В ходе визита Дж. Буша в регион в январе 2008 г., он пообещал 20 млрд. долл. помощи Саудовской Аравии и другим арабским странам, с целью помочь им укрепить оборону и усилить их антииранскую направленность.
Положение сложившееся вокруг Ирана взывает неадекватную реакцию его арабских соседей. Позиции некоторых из этих государств не отличаются ни ясностью, ни решительностью. С одной стороны, они вроде как опасаются последствий американского военного удара по Ирану, а с другой не желают вызвать недовольство американской администрации. С этой точки зрения многие арабские страны с сочувствием относятся к планам «замораживания» иранской ядерной программы, будь то в рамках международных усилий или односторонних действий США. В тоже время многие страны понимают, что возможные последствия американских силовых акций против ИРИ с точки зрения экономики и безопасности вряд ли будут отвечать национальным интересам стран региона. Значительная часть населения ближневосточных государств не поддерживает идею нанесения ракетно-бомбовых ударов по иранским ядерным объектам. Но они обладают весьма ограниченными возможностями повлиять на ситуацию, особенно в условиях американской гегемонии в регионе.
Но политика Ирана пугает многих представителей правящей арабской элиты. Это желание Тегерана к овладению ядерной технологией, явное стремление к политическому доминированию в регионе, неоспоримые достижения в военно-технической сфере, вовлеченность в наиболее острые конфликты в Арабском мире, а также нерешенность проблемы трех островов в Персидском заливе. Все это мешает арабским странам установить хорошие отношения с иранским руководством.
В условиях обострения религиозного противостояния на Ближнем Востоке арабские государства с большинством суннитского населения опасаются имеющихся у Тегерана возможностей напрямую вести диалог с шиитским меньшинством на их территориях и связанными с ними организациями. Особую опасность это приобретает в условиях подъема шиитского движения в арабских странах после свержения режима С. Хусейна в Ираке. Довольствовавшаяся ранее подчиненным положением в общественно-политической жизни, сегодня шиитские общины стремятся получить доступ в управление государством по примеру Ирака, где шииты занимают лидирующие позиции. Но добиться успеха шиитские общины в арабских странах смогут только при поддержке Ирана. Именно этим обстоятельством были продиктованы недавние призывы египетского президента Х. Мубарака к лояльности шиитских организаций в арабских странах к местным властям. Различие между шиитским меньшинством и суннитским большинством в Арабском мире являются важным элементом определяющим сегодня отношения арабов и иранцев. Конфессиональные противоречия в регионе всегда служили инструментом провоцирования политических конфликтов между арабскими странами и Ираном. В отношении шиитских общин Иран проводит политику их сплочения вокруг Тегерана с целью обеспечения своей внешней политики, а также решения энергетических задач. Это, прежде всего, касается шиитов Ирака, Ливана, арабских монархий персидского залива, Афганистана, Йемена и Азербайджана. Характерно, что именно на территории этих стран, где достаточно велик процент шиитов, находятся одни из самых крупных мировых запасов углеводородов. Это – районы Хузистана, Каспия, Басры, Азербайджана, Эль-Хассы, Бахрейна. Приоритетной задачей ИРИ является сплочение шиитского населения под эгидой Ирана. Сегодня шииты в этом районе составляют около 11 % всех мусульман. Но Ирану в одиночку вряд ли удаться осуществить лидерство в этих районах и, особенно в Персидском заливе, поэтому он стремится приобрести союзников из арабских стран и, прежде всего это Сирия и Ирак.
Особую обеспокоенность активной политикой Ирана в регионе проявляют лидеры Саудовской Аравии, Египта, которые рассматривают себя и свои страны в качестве главных игроков в регионе и считают ближневосточную политику Ирана угрозой своему влиянию и стабильности на Арабском Востоке. Страны ССАГПЗ вместе с Египтом и Иорданией стремятся создать общий военный щит против Ирана, особенно в условиях ослабления Ирака.
Деятельность Ирана на Ближнем Востоке определяется рядом важных факторов, оказывающих существенное влияние на его внешнюю политику. Это – поддержка Ираном шиитской организации «Хезболла», которую он использует для укрепления своего влияния в Ливане и как инструмент сдерживания Израиля. Иран вовлечен в межпалестинский и палестино-израильский конфликты. Палестинская проблема занимает одно из ключевых мест во внешней политике ИРИ. Иран оказывает помощь и поддержку палестинскому «ХАМАС». Влияние Ирана на события в Ираке расширилось в силу его отношений с шиитской общиной в этой стране. Иранское руководство удовлетворено победой на выборах в Ираке шиитского большинства. Оно выступает за сохранение нынешнего режима власти в Ираке, надеясь, таким образом, укрепить там доминирующие позиции шиитских сил. Иран существенно расширил свои связи с Сирией в различных областях и фактически добился установления стратегического союза с этой страной. Примечательным в этом плане является визит президента ИРИ Ахмединежада в Дамаск в июле 2007 г. Важной целью переговоров стала отработка совместных действий в ответ на предпринимаемые США попытки изолировать обе страны на международной арене. Особую озабоченность сирийского и иранского руководства вызывает ситуация в Ливане связанная с выборами президента. Противостояние между правительственным и парламентским большинством не только не ослабло после войны с Израилем летом 2006 г., но еще более усилилось по мере растянувшейся на долгие месяцы неопределенности в вопросе выбора президента страны. Визит Ахмединежада в САР в 2007 г., его переговоры с Башаром Асадом и встречи с руководством ливанской «Хезболлы» и палестинского «ХАМАС» опрокинули все расчеты на то, что Дамаск может начать отходить от Ирана или же может ослабить уровень своих отношений с Тегераном.3 Подобные соображения высказывались в ряде публикаций США и Израиля, а также Саудовской Аравии и Египта, которые прилагают большие усилия для разрушения этого союза.
