— вырывается у меня полувсхип-полустон.
— Съесть тебя хочу. Какая ты сладкая, девочка.
— Ты… мучаешь меня, — вырывается из груди всхлип. Боже, какое бесстыдство себе позволяю!
Вместо ответа Дамир начинает раздеваться. Снова подается ко мне, уже обнаженный. Каждое его прикосновение уносит меня все дальше, в пучину безумного наслаждения. Выгибаюсь и трепещу, отдавая себя на милость. Обнимаю его за плечи и притягиваю все ближе, забывая обо всем на свете, кроме болезненной жажды большего.
Никогда не испытывала столь сильных ощущений. Болезненных и в то же время невыносимо приятных. Моя спина изгибается, изо рта вырывается крик. Всхлипываю и утыкаюсь лбом в его плечо.
Чувствую, что и Дамира накрывает наше общее безумие. Его руки до боли сжимают мои бедра, наверняка завтра там появятся синяки. Но сейчас нам обоим плевать. Нас закрутило настолько мощное торнадо — уже не выбраться. Мы в его эпицентре. Наслаждение нарастает с каждой секундой, и с каждым его движением, я меняюсь. Чувствую себя сильной, уверенной, не уступая ему в потребности, в страстности. Хочу не только отдавать себя без остатка, но и брать… поглощать этого мужчину. Реальность взрывается вокруг нас ярчайшими оттенками красок, и мы, разбитые на миллион осколков, разобранные на детали, падаем в объятия друг друга.
Наслаждаюсь блаженной негой и теплом, разливающимся по телу. В какой-то момент даже погружаюсь в легкую дрему. Но внезапно что-то заставляет меня резко сесть на постели.
Дамир спит крепко, в этом нет сомнений. Он бы не стал заглядывать под маску помимо моей воли, почему-то я уверена в этом. И все же меня все сильнее охватывает необъяснимая тревога.
Остаться до утра – безумие. Мне не хочется уходить… хочется свернуться калачиком рядом с мужчиной, в которого влюблена. Боже… нельзя себе признаваться в таком, даже мысли такой допускать нельзя!
Я подарила себе это приключение… но должна о нем забыть. Вычеркнуть, и точка.
Тихонечко одеваюсь и выскальзываю из спальни. Нахожу свою сумочку на кухне. Заказываю такси. Так… кажется все. Приключение окончено, Золушка.
Только возле входной двери понимаю, что я босиком! Вот только этого не хватало. Бросаюсь на кухню и тут на всю квартиру пиликает мой телефон, видимо таксист не обладает терпением.
Из спальни тоже доносится шум, похоже Дамир проснулся и отправился на мои поиски! Меня все сильнее охватывает паника.
Я так и не сняла маску, сроднилась с ней, но новый разговор о том, что мне пора уйти, я просто не выдержу! Если увижу сейчас Дамира… расклеюсь и расскажу всю правду. Меня передергивает от одной мысли о том, что может за этим последовать!
Понятно, что Алироева не обрадует новость о том, что он переспал со своей студенткой. Не говоря уже о том что у нас общие близкие друзья! Моя мама… узнай она о таком, сердечный приступ обеспечен. Да она меня со свету сживет.
Вот такие панические мысли мечутся в моей голове.
Поэтому жертвую обувью, которую безумно жаль. Это подарок маминой подруги, оставлять самую красивую и дорогую пару туфель из своего скудного гардероба очень обидно. Но я уже несусь к лестнице. Спускаюсь на несколько пролетов с максимальной скоростью, а там уже прислоняюсь к стене и жду лифт. Тишина. Никто меня не преследует…
Выскакиваю из подъезда и бегом на мысочках к машине с шашечками.
Таксист смотрит на меня ошарашенно. Растрепанная, босая, в маске – наверное, то еще зрелище! Поспешно достаю из сумки кошелек, лучше заплачу вперед, пусть не переживает. Мало ли, подумает, что из дурдома сбежала. Сажусь в салон на заднее сидение, называю адрес общаги.
И вот, наконец, снимаю маску. Достаю косметичку, разглядываю свое лицо в маленьком зеркальце. Спутанные волосы, тушь потекла — под глазами черные дорожки. Припухшие губы. И огромные, ошеломленные, блестящие глаза. Понимаю, что с момента как столкнулась с Дамиром в клубе, находилась в глубоком шоке. И только сейчас начинаю отмирать. Осознавать происходящее.
Я отдала свою девственность своему преподавателю.
Строгому, принципиальному мужчине, который никогда не должен узнать, что я – Незнакомка.
И не узнает.
Как бы больно ни было.
Я не буду жалеть о произошедшем. Потому что влюблена. Сегодня я поняла это как никогда ясно и четко. Олег был лишь способом спрятаться от этого чувства.
Олег… перед ним я виновата. Завтра скажу, что не могу больше встречаться с ним.
Мне уже заранее стыдно и страшно.
В комнату прокрадываюсь как мышка, на цыпочках. Вот только сразу же вспыхивает свет.
– Ой, не спишь? – восклицаю испуганно, встретившись взглядом с Леной.
– Неа. Тебя жду. И где это ты была, лягушка-путешественница?
– Извини, что оставила тебя в клубе…
– Не надо заговаривать мне зубы, Дашкова. Давай уже, выкладывай, – рявкает Лена. – Можешь начать с того, где обувь потеряла!
– Я… я не понимаю, почему ты таким тоном со мной говоришь?
– Потому что ты… оказалась змеюкой. Отбила моего Петрова! Еще и прикидываешься ромашкой невинной!
В голосе Лены такая горечь, что мне становится не по себе.
– Да ты что, Лен. Я бы ни за что… никогда…
– Исчезла с вечеринки вместе с ним. Угу. Ни за что и никогда. Знаешь, не будь это ты… я бы всю морду расцарапала. Но с тобой… у меня просто… мне как нож в сердце.
– Лена, я же сказала, что была не с Петровым! – выкрикиваю громко, так что за стенкой раздается грохот. Похоже Васильева, наша соседка, свалилась с кровати. Это подтверждает возмущенный стук в стену.
– Думаешь, если будешь орать, я поверю? – продолжает распинать меня подруга гневным шепотом. – Никогда тебе не прощу.
– Да не с Петровым я была! Почему не веришь? Ну пропал он вслед за мной… Я была не с ним! Не с ним! С другим, с мужчиной!
– С незнакомым? – фыркает Лена. – Угу, вот так я и поверила. Что ты, девственница, с первым встречным гулять отправилась.
Я не хотела рассказывать Лене. И уж точно не сегодня! Но она так разозлила меня своими подозрениями, гнусными намеками и претензиями, что выпаливаю:
– Почему, я его хорошо знаю, и ты тоже! И я больше не девственница!
– Что?!
Лена на несколько минут превращается в статую, таращит на меня ошарашенные глаза.
– И с кем же?
– Не с Петровым! Хотя можешь не верить! Я ничего не скажу больше! Я не обязана оправдываться!
– Ладно, верю… Прости. Карин, но
