— Это даже больше, чем в старые добрые докризисные времена, когда вы демонстрировали ROE 17–18 процентов.
— Доходность, которую мы должны обеспечить существующим, а возможно, и будущим акционерам банка, должна быть выше не только текущих, но и докризисных показателей, это правда.
— Имидж Промсвязьбанка традиционно ассоциируется с крупной корпоративной клиентурой. Сегодня порядка 40 процентов ваших розничных клиентов — это сотрудники компаний, являющихся вашими корпоративными клиентами. Как будет меняться соотношение между корпоративной и « уличной» розницей? За « уличного» клиента конкуренция гораздо сильнее, его без « фишек» не поймаешь.
— Безусловно, Промсвязьбанк исторически развивался как корпоративный финансовый институт, но мы далеко не новички в розничном бизнесе — розничное кредитование банк развивает с 2004 года, без малого десять лет. Да, мы начали развивать его позже, чем многие другие игроки в России, но уже успели наработать богатейший опыт, в том числе негативный опыт 2009 года. После кризиса вся бизнес-модель розничного бизнеса и система риск-менеджмента были пересмотрены, мы перезапустили их в середине 2010 года. Новая модель с тех пор успешно функционирует, розничный бизнес уже второй квартал подряд показывает положительный финансовый результат, начал окупать те серьезные инвестиции, которые мы в него вложили.
Показатель узнавания бренда Промсвязьбанка на высоком уровне. У корпоративных клиентов он близок к 100 процентам, в розничном сегменте этот показатель тоже немаленький — порядка 60 процентов (у нас полтора миллиона розничных клиентов). Наши рейтинги клиенториентированности и так называемые рейтинги NPS (последние показывают, насколько клиенты готовы рекомендовать нас) крайне высоки. Таким образом, Промсвязьбанк уже занял достаточно заметное место на рынке российской розницы.
Что касается соотношения корпоративной и «уличной» розницы, то мы реализуем концепцию универсального банка. Универсальная бизнес-модель предполагает высокий уровень синергии. Если бы у нас не было большого успешного корпоративного бизнеса, заходить на розничный рынок было бы совершенно нецелесообразно. А соотношение каналов продаж розничных продуктов — корпоративного и на открытом рынке — меняется в зависимости от фазы экономического цикла. Когда наблюдается быстрый рост, то открытый рынок занимает чуть больше места; когда рост сменяется спадом или стагнацией, на первый план выходят продажи через корпоративный канал. Сейчас это соотношение составляет примерно 50 на 50, и, более того, я совсем не расстроюсь, если корпоративный канал займет еще бо́льшую долю в нашей розничной модели. Очевидно, что сотрудники наших корпоративных клиентов нам гораздо более понятны, риски по ним меньше, соответственно, ставки, которые мы можем им предложить, лучше, чем для клиентов с улицы.
Ну а розничных фишек мы напридумывали достаточно. В прошлом году выстрелил наш продукт Angry Birds, у нас бесплатный Wi-Fi и даже музыка в отделениях.
— Не рэп, я надеюсь?
— Нет. Музыка спокойная, но не классическая. Не могу не сказать о новой версии нашего интернет-банка с сервисом «Умные деньги», которую мы запустили в начале октября. Интернет-банк мы, безусловно, считаем одним из своих конкурентных преимуществ и одним из лучших предложений на рынке.
— Как вы оцениваете состояние рынка потребительского кредитования? Не секрет, что регулятор и многие эксперты крайне тревожны в оценках закредитованности населения. Интересна ваша точка зрения.
— Я во многом согласен с опасениями, которые высказывает Центральный банк. Если, скажем, рынок ипотеки имеет еще очень большой потенциал здорового роста, то рынок потребительского кредитования находится в фазе зрелости. Главный вопрос — контроль за рисками, поддержание необходимого уровня резервов, с одной стороны, и контроль за процентной политикой на рынке депозитов — с другой, чтобы ненадежные банки не имели возможности, предлагая неконкурентно высокие ставки, привлекать много депозитов, наращивая объем рисков банковской системы и загоняя население в порочный круг закредитованности.
Еще более острой мне видится проблема, связанная с деятельностью микрофинансовых организаций. Я считаю, что те ставки, по которым некоторые из них кредитуют население, — это не что иное, как ростовщичество, которое противоречит этическим нормам ведения бизнеса, загоняет клиентов в долговую ловушку.
— Многих клиентов из целевой аудитории МФО загонять никуда не надо — они сами готовы брать кредиты на необязательные расходы по любым ставкам...
— Невысокая финансовая грамотность населения тоже представляет собой серьезную проблему. Многие заемщики не отдают себе отчета в том, какую нагрузку они берут на себя, и в конечном итоге это становится не только их проблемой, но и проблемой кредиторов и государства.
Повышению финансовой грамотности будет способствовать новый сервис нашего интернет-банка «Умные деньги». Это персональный финансовый менеджер, помогающий клиенту правильно планировать свои доходы и расходы, для того чтобы иметь возможность реализовывать свои мечты и избегать негативных ситуаций, связанных с высокой долговой нагрузкой. Этот сервис признан лучшим в России среди банковских и небанковских PFM-сервисов агентством Marks Webb.
В целом потенциал развития розничного бизнеса в России очень высок. Причем речь идет не только о потребительских кредитах. Розница — это еще и огромный спектр некредитных продуктов и удобных сервисов, без которых жизнь современного человека представить себе трудно. Количество продуктов на одного клиента в России существенно меньше, чем в зарубежных странах со зрелой финансовой системой. Так что за будущее российской банковской розницы я спокоен. Ну а текущие, действительно несколько избыточные темпы роста совокупного портфеля потребительских кредитов заметно снизятся. В прошлом году они зашкаливали за 40 процентов, по итогам текущего года мы, наверное, увидим рост процентов на 25–30.
Многие заемщики не отдают себе отчета в том, какую нагрузку берут на себя, что в конечном итоге становится не только их проблемой, но и проблемой кредиторов и государства
Фото: Виктор Зажигин
— В текущем году корпоративное кредитование в целом по банковской системе продолжает замедляться — в августе темпы роста совокупного корпоративного кредитного портфеля составили всего 12,3 процента в годовой оценке. На ваш взгляд, это торможение связано преимущественно с факторами, лежащими на стороне предложения кредитов или спроса на кредит со стороны нефинансовых компаний?
— Основные факторы торможения лежат вне банков. Ключевые причины замедления роста корпоративного кредитования — торможение экономики, снижение спроса на важнейших для нашей страны экспортных рынках, некоторое охлаждение внутреннего потребительского спроса и, к сожалению, абсолютное сокращение инвестиций в основной капитал.
