— Может, ты мне объяснишь, зачем тебе понадобилось разрушать белую комнату?
— Может, объясню, — равнодушно отозвался Тошиминэ.
Выжидай. Не проявляй себя никак, пока не придет момент для атаки. А он обязательно придет. Запомни, мальчик, в такой момент можно ненадолго оглушить даже врага гораздо сильнее, чем ты. А потом беги. Момент долго не продлится. На то он и момент.
— Так зачем?
— Там был готовый кокон равновесия.
Голос спокойный и уверенный.
— Был, — покладисто согласился Ленок. — Думаешь, кто-то собрался вызвать демона?
— Думаю. В ущелье ведь вызвали. Ненадолго. Но совсем не потому, что испугались или не смогли удержать. Они просто репетировали. Демон сам по себе им, наверное, не нужен. Демон им нужен, чтобы занять чем-то всех сильных.
— Интересная версия. Считаешь, демона будут вызывать в Долине?
— Да.
— Поэтому ты уничтожил сферу?
— Да.
— Так почему ты об этом никому не рассказал? Даже своему командиру не рассказал, идиот, — Ленок старался сдерживаться и говорить спокойно. Рыжего щенка хотелось придушить.
— Я не могу никому из вас доверять, — отчаянно произнес мальчишка.
Жди. Замри. Слейся с окружающим и будь готов. Момент ведь уже близко.
— Чтоооо?! — сказать, что Ленок удивился, это ничего не сказать. Какая-то рыжая мелочь заявляет, что не может доверять командирам секторов. Мир перевернулся и встал на уши.
— Я нашел в ущелье след. Запах. Запах открытой алартай. Запах кого-то из командиров. И я не знаю, чей это запах. Я пытался определить и не смог. Кому мне после этого рассказывать? Человеку, который тот запах оставил? Я бы тогда вообще ничего не смог сделать. А так хотя бы ограничил число вызываемых демонов до одного. Теперь все просто. Теперь осталось дождаться, пока кто-то украдет камни из здания Дома Ступеней.
Похоже, мальчишка пытался убедить вовсе не фиолетового командира. Он пытался убедить себя. Доказать себе, что другого выхода действительно не было.
— Сумасшедший! — рявкнул Ленок. — Ты соображаешь, что творишь? Понимаешь, что обязан был рассказать о следе хотя бы своему командиру?
— Я не могу никому из вас доверять, — упрямо повторил мальчишка. — Я и тебе не доверяю. Просто теперь нет выхода. Теперь нужно рассказать всем. Даже если половина из услышавших прекрасно обо всем знают.
Жди. Мгновение обязательно придет. Жди!!!
— Щенок! Научился принимать решения, значит, — злобно зашипел командир фиолетовых, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться мальчишке в глотку. — Считаешь себя вправе. Будут тебе права. И обязанности тоже будут. Ты еще пожалеешь о своей решимости.
Ленок вскочил на ноги и рванул к двери. Если он пробудет здесь еще минуту, персоналу больницы придется оттаскивать его от проклятого щенка. Араю это не понравится. Щенок ему чем-то дорог.
Мгновение!!!
Тошиминэ взвился вверх, как умел только он один. Перевернулся в воздухе. И в тот самый миг, когда командир Фиолетового Сектора начал оглядываться на подозрительный шум, свалился ему на голову вместе с одеялом. Завязать одеяло узлом не получилось. Командир его попросту разорвал. Пришлось хватать табуретку, лупить Ленока по голове и, не оглядываясь на дело рук своих, прыгать в окно.
А потом просто бежать. Долго. Слыша нарастающий шум. Петлять и заметать следы. Почти перестав быть собой.
Разговор слышали в любом случае, скрыть что-либо в больнице невозможно, так что о следе в ущелье теперь знают все. И виноватые, и невиновные. А большего на данный момент и не требуется. Ведь после этого разговора ждать удобного момента никто не станет. Потому, что более удобного момента уже не будет. Совет быстренько выставит рядом с камнями сферы усиленную охрану и прикажет никого к ним не допускать. Даже собственного командира. При таких обстоятельствах совет имеет право отдавать подобные распоряжения. Протестовать никто не посмеет. Протестующего сразу же заподозрят во всех грехах. Так, что тем, кто вызывал демона в ущелье, придется действовать быстро. И возможно, вызыватели демонов наделают ошибок.
Тошиминэ очень на это надеялся. Иначе все окажется бесполезным. Он опять попусту потратит время. Которого с каждым часом становилось все меньше и меньше. Нужно закончить охоту раньше, чем закончится дарованная сила. Без дарованной силы он не сможет не спать, не сможет бежать без перерыва и не сможет слышать то, что слышит кошка, не выходя за пределы паутины небытия. Собственно, вместе с дарованной силой уйдет его собственная, так что он вообще ничего не сможет. Арай мог только ругаться и требовать его убить.
А пока нужно было сбежать и спрятаться. У людей ведь очень плохой нюх. Им сложно выслеживать животное. Особенно, если они не знают о существовании этого животного.
Снять меч с верхушки дерева и вместе с ним устроить засаду там, где никто не станет искать Тошиминэ Айя. Искать его там бесполезно. Его там не будет. Там будет кошка, которая ничего там потерять не может, ведь у нее нет памяти, а личность животного вовсе не похожа на личность человека, от памяти эта личность зависит в самой малой степени.
— Куда этот щенок опять делся? — неизвестно у кого спросил Ленок.
У него болела голова после удара табуреткой и настроение было соответствующим. Кто скажет, зачем в больнице нужны такие тяжелые табуретки? Они что, нормальный стул не могли поставить? Или эти табуретки нужны для того, чтобы у посетителей не возникало желания надолго засиживаться? А если возникнет? Они приносят с собой удобные стулья или на полу сидят? У кого бы спросить?
Ритке опять перебирала какие-то бумаги, вызывая у Ленока чувство вины. Он все бумаги сбросил на своего первого помощника и занялся гонками за Тошиминэ. Как там Сой справляется? Может, ему помощь нужна.
Арай сидел под стеной и смотрел в никуда. Похоже, он из сказанного мальчишкой понял гораздо больше, чем все остальные, но никому о своих догадках рассказывать почему-то не хотел. Словно эти догадки могли принести долине еще больше неприятностей, чем принес несносный щенок.
— Нужно что-то делать, — заявил Ленок, ожидание его морально убивало.
— Что? — ехидно спросила Ритке.
Точно как в детстве, когда светловолосая серьезная девочка доводила самого низкорослого и самого шумного мальчишку в классе до белого каления одной только своей невозмутимостью. Он ведь ее даже ударить не мог. У него рука не поднималась на это красивое существо умеющее ехидничать с убийственно серьезным видом. Арай считал, что его друг тайно влюблен в эту девочку. Наверное, до сих пор так думает. Арай на самом деле способен полюбить богиню и никогда не сможет понять, почему Ленок может Ритке восхищаться и не может относиться к ней как к земной женщине, которую можно любить. Любить ледяную статую глупо, сколь бы прекрасной она ни была. Если ее долго держать в объятьях, она растает и потеряет всю свою привлекательность. Леноку этого совсем не хотелось. Ему нравилось смотреть на Ритке, как на произведение искусства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
