-Бедная, бедная королева…
-Оставь, это больше похоже на Круэл.
-Отчего ты решила, что Круэл не копирует меня?
-Не знаю, - резко ответила я, пытаясь изменить неудобную позу. Спина мгновенно затекала от такого положения, а кости мои и без того ныли. Как и непрерывающаяся жужжащая боль в моей голове.
В комнате стояла тишина, и пришло облегчение. Я не спешила его прерывать, уже достаточно давно боль не покидала мои виски, и я постоянно мучилась с этим недугом. Удары Банджа не обошлись без последствий, и приходилось безропотно терпеть все, чем наградил меня бездушный надсмотрщик. Как хорошо, что Сайнаса была на него похожа. В женщине еще было что-то человеческое. Хотя я и не понимала того, как ей это удалось в таком жалком положении и зависимости от воли Правительницы Красной страны. Судя по всему, Монтэя держала власть в тугой узде и даже не думала выпускать ее из рук, получая удовольствие от превосходства над тупым скотом. По-другому назвать жителей Красной страны не удавалось.
-Я держу тебя в доме из осины, а твоя магия все равно продолжает защищать разум, - недовольно проговорила Монтэя, но тут же осеклась. Разочарованный вздох.- Все равно я ослаблю тебя так, что твое сознание станет открытым, как простор, что я вижу перед собой.- Ее взгляд был задумчиво устремлен на улицу.
Желать ей удачи я не собиралась, но и не была уверена в том, что это не удастся Правительнице. Я уже ослабла телом, практически потеряла остатки сил, еще месяц, а может, и меньше, и я буду сломлена. Если не попытаться что-то предпринять, Монтэя проникнет в мою голову, и только боги знают, что она может там натворить. Предположения только строились, никаких гарантий не было. Может, девушка желала получить Дейстроу в свои руки, а, может, просто хотела его уничтожить. От дочери Бииблэка можно было ожидать чего угодно, и я не хотела рыться в памяти, чтобы постараться отыскать там нужные слова, которые бы сумели охарактеризовать все ее поступки и дать называния для того, что она хотела сделать. Думать было тяжело, да, если честно, лень. У меня пропадало какое-либо желание жить.
-Ты скоро сдашься, - сообщила Монтэя, растягивая губы в неприятной улыбке.
-И не мечтай, - все равно попыталась возразить я. Моя гордость не позволяла вот так просто показывать свою слабость.
-Сдашься, королева. Ты все потеряла.
-Нет! – выкрикнула я, дергаясь вперед, в желании хотя бы физически оттолкнуть Монтэю.
Едкий смешок не совсем походил к легкому, воздушному и белоснежному образу дочери Бииблэка.
-Да. Ты потеряла солдат, которые пошли за тобой в бой…
-Прекрати, - повторяла я слова Хелла, когда тот пытался остановить Монтэю. Девушка обладала потрясающей возможностью давить на психологически уязвимые точки.
-Они все умерли. Из-за тебя.
Я судорожно втянула в себя воздух.
-Все, кто был в Собачьем Клыке, погибли лишь потому, что я хотела заполучить тебя.
-Нет, - трясла я головой.
-Да, королева. Ты виновна в их смерти.
Даже без магии Волхов она проникала в потайные уголки моей болящей души.
-Из-за тебя умер Хелл.
Сглотнув, я зажмурилась. Это было самой чувствительной точкой.
-Можно сказать, ты убила его собственными руками. Даже не попыталась ничего сделать. Просто опустила руки и сдалась, сдалась, королева, - все давила и давила Монтэя.
-Тебе доставляет это удовольствие? – простонала я, хватаясь руками за голову. В нос ударил резкий запах соленой крови Банджа.
-Да, отчасти, - отмахнулась Монтэя.
-Благородно для Волхва.
-Не тебе судить о благородстве. Ты предала человека, что поклялся тебе собственной жизнью.
-Дарк бы тебя побрал, - закричала я.- Я его не предавала!
-Но Хелл мертв, - в очередной раз повторила дочь Бииблэка.- А тебе ведь все равно…
Я молчала, судорожно втягивая воздух через нос.
-Как же так? И это преданность своему другу?
-Замолчи, - повторила я, вновь ощущая тот самый гнев, что появился во мне перед тем, как я отобрала нож у Банджа. Но идти против Монтэи было просто безумством. В ее теле таилась огромная сила Волхва.
Она рассмеялась.
-И не подумаю. Наслаждайся тем, что натворила, королева, просто наслаждайся.
Но при этом девушка замолчала. Тишина была просто сладкой музыкой для моих измученных ее жестокими ушами речей. Я старалась отдышаться, чувствуя пульсирующую барабанами кровь в ушах. Мысли о Хелле причиняли мне неистовую боль. Даже то, что имя моего врага теперь навсегда останется на моем теле, убивало меня не так сильно, как то, что я потеряла советника. Как и Силенса.
-Подумайте над этим, королева, и полелейте свои жалкие чувства, - бросила Монтэя и тут же вышла вон. Какое-то время на улице было тихо, потом ей подвели коня, и она умчалась в ночь. Хотела бы я знать, куда она держала путь.
Но Правительница Красной страны едко разворошила боль в моей душе, так что приходилось справляться с тем, что она натворила. Сил совершенно не было, как и желания что-либо делать. Мне так не хватало чьей-либо поддержки, что я стала призадумываться над тем, что пора бы самой научиться справляться с проблемами. Почему я так глупо надеялась на кого-то? Ничто не вечно в этом мире. Поэтому единственным человеком, на которого можно полагаться, это только ты сам. Но это были только мысли отчаянья. Безумного отчаянья и одиночества. Они толкали меня к пропасти эгоизма, но я до такой степени измоталась, что не хотела делать даже этот короткий шаг. Но насколько бы все стало проще. Кокон отчуждения. Мои мысли только в моей голове, мои чувства только в моем сердце. Никто не может сделать больно, никто не подберется туда, где находятся болезненные раны. Всегда можно сделать вид, что испытываешь что-то другое, всегда можно легко и просто обмануть. Но так нельзя. Такое положение дел быстро изматывает, да и я бы не сумела променять искренние чувства на дешевую подделку. Любовь перестала быть любовью, если бы она была направлена только на меня. Страсть, что будил во мне Силенс, приносила больше наслаждения, чем чувство собственной безопасности. Так что я сама себе отрицательно покачала головой, отказываясь от необычной идеи.
Походку Круэл я бы узнала из тысячи, и следом за звуками шагов появилась и сама девушка. Оцепенение уже отпустило ее, но все равно она выглядела неважно. Жесткий контроль со стороны Правительницы лишал сестру бастарда индивидуальности, что-то гасло в ней, но противиться этому Ферри Беллс была не в силах. Я знала, что это выводит ее из себя, но благоговейный страх перед ее повелительницей затмевал все остальное. Теряло значение даже то, что она мечтала только о моей смерти. Как интересно девушки связались с Правительницей? Неужели они настолько желали причинить мне боль, что пошли на это? Нет, это уже совершенно выглядело смешным. Я запуталась во всем этом, и липкая паутина непонимания закрывала мне глаза. Но мне не хватало мужества поднять руку и оттереть ее с лица. Последние события действительно лишили меня всего. Волхв была права. Я сама была виновата в том, что потеряла все, что было так ценно и дорого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
