пришлю тебе адрес.
— Спасибо, — вновь шепчу, теряя голос.
— Пожалуйста, — хмыкает девушка. — Скажи мне хотя бы, у тебя всё в порядке? Я слышала, что ты замуж вышла. Ребёнка родила.
— Да… всё нормально.
Осторожно выхожу из своего укрытия — проулка между многоэтажками. Направляюсь сразу к остановке, чтобы не терять времени. До центра совсем недалеко, и я могу доехать почти на любом транспорте.
— Раз нормально, зачем тебе Спартак? — не сдаётся Маша. — Соскучилась?
Она явно подкалывает меня, и я отвечаю ей тем же:
— Да, очень.
— Понятно, — на этот раз она откровенно смеётся. — Ладно, Тась, лови адрес.
Мой телефон вибрирует, и я смотрю на экран. Маша, и правда, прислала мне адрес…
А я ведь думала, что у меня вряд ли получится раздобыть его. И мой побег закончился бы, не успев начаться, и я утешала бы себя тем, что хотя бы попыталась. Однако пришла пора решительных действий. Во имя дочери. Ведь я живу только ради неё.
— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, — говорит Маша напоследок и отключается.
Я тоже на это надеюсь.
Надеюсь, принятое мною решение не глупость. И Спартак сможет выслушать меня без нервов и агрессии. Если в нём осталось хоть немного от прежнего Спартака, который когда-то был лишь для меня одной… Внимательным, нежным… Он должен меня выслушать! Конечно, если уже успокоился. Ведь в торговом центре он был явно не в себе. Я знаю, как выглядит Спартак в шкуре зверя.
Но он ведь теперь не всегда такой, верно?
Запрыгнув в автобус, остаюсь поближе к двери. Открыв смс от Маши, несколько раз перечитываю адрес, чтобы запомнить его наизусть. После чего удаляю сообщение.
Подчищаю журнал вызовов. Наверное, в пятый раз проверяю, выключена ли геолокация.
Не знаю, может ли Андрей отслеживать мои передвижения, но я делаю всё, что могу, чтобы избежать неприятностей.
На нужной остановке покидаю автобус. Пересекаю площадь и попадаю в район одинаковых трёхэтажных домиков. С панорамными окнами, обихоженными территориями и личными парковками. Здесь стоят только дорогие машины.
Та самая улица… Нужный номер дома нахожу через несколько минут и замираю в нерешительности.
Хорошо, что дальше?
Я просто позвоню в его дверь?
Правильно ли я поступаю?..
На негнущихся ногах подхожу к подъезду. На двери домофон, на котором всего три кнопки.
20, 21, 22.
Мне нужна двадцать вторая. Спартак, видимо, живёт на третьем, и квартира занимает весь этаж.
Мой палец зависает над кнопкой, и я почти нажимаю. Почти. В этот момент замок двери щёлкает, и та начинает открываться. Быстро отступаю, чтобы пропустить тучную пожилую женщину. Придерживаясь за косяк двери, она неуверенно поднимает ногу, чтобы переступить порог. Но никак не может выйти из подъезда.
— Вам помочь?
Подаюсь к женщине и пытаюсь придержать её под локоть, но она нервно отшатывается и брезгливо выплёвывает:
— Ещё одна пожаловала! Когда закончится этот шалман?! Не трогай меня, девчонка!
С недоумением смотрю на неё, совсем не понимая, чем вызвала такую реакцию.
— Ну же! Дай мне пройти!
Она всё-таки переступает порог. Качая головой, бубнит себе под нос:
— Нет бы нормальную работу найти, а не ходить сюда ублажать этого зека.
Уходит, не удостоив меня больше даже взглядом. И я тоже ухожу. Прямиком в подъезд, ведь дверь всё ещё открыта.
Понятно, что она говорила о Спартаке. Вряд ли в доме из трёх квартир есть ещё какой-то «зек».
По широкой лестнице беззвучно поднимаюсь на нужный этаж. Уже не очень уверена в правильности своего решения, но и обратно повернуть не могу. Хочу поговорить с ним. Постараться объяснить, что он не должен претендовать на Алису… Потому что бросил меня. Потому что шесть лет назад лишь использовал меня. Ну какое ему дело до неё? Или до меня! А ещё… если он захочет выслушать… Попытаюсь оправдать своё предательство.
На третьем этаже, сразу после лестницы, широкая застекленная дверь. Она легко поддаётся, и я могу открыть её, но прежде заглядываю через стекло. Вижу что-то вроде большого холла и дверь в квартиру с номером двадцать два.
Эта дверь внезапно открывается, и на пороге появляется девушка. Яркая, эффектная, в короткой юбке и блузке с глубоким вырезом. Её светлые волосы немного вьются на кончиках.
Я неумышленно провожу по своим волосам. Они тоже вьются, и я часто выпрямляю их феном. Правда, кончики от влажности очень быстро начинают виться вновь. Как и у неё.
Девушка замирает и смотрит на появившегося в дверном проёме Спартака. Мужчина расслабленно прислоняется плечом к косяку и смотрит в её лицо нечитаемым взглядом.
Похоже, я всё-таки зря пришла. Судя по всему, Спартак — всё тот же Спартак, который любит развлекаться. И выбирает для этих целей проституток. Зачем ему дочь?
Через мгновение убеждаюсь в правильности своих мыслей. Потому что из квартиры выходит ещё одна девушка. Она странным образом похожа на первую. Спартак сжимает её ягодицы ладонью, отчего девушка взвизгивает, но расплывается в довольной улыбке.
Меня тошнит…
И начинает кружиться голова.
Так всегда происходит, когда я старательно закрываю своё сердце от боли, позволяя работать лишь разуму.
Пячусь к лестнице. На ватных ногах спускаюсь на первый этаж и стремительно покидаю подъезд. Встречаюсь взглядом с той женщиной, с которой столкнулась не больше пяти минут назад. Она сидит на лавочке и при виде меня вновь осуждающе качает головой.
Теперь понятно, за кого она меня приняла.
Мне становится ещё противнее. Отвернувшись от женщины, стремительно покидаю дворик. Ничего не вижу перед собой, потому что голова всё ещё кружится. Не вижу и того, что ко мне приближается машина. Пока она не тормозит с визгом прямо возле моих ног…
Испуганно отпрыгнув от незнакомой машины, начинаю пятиться назад. В голове проносится шокирующая мысль, что за мной приехали люди Андрея, и теперь случится что-то действительно ужасное.
Задняя дверь авто распахивается, и я вижу мужчину. И тут
