— Я мало что понял, — отметил Колин, — но чувствую, что просветился…
— И я почувствовала божественный поток новых знаний… — добавила Оливия.
— И мне кажется, что чуть приблизился к высшему обществу… — заметил Энтони.
— Но всё-таки, что такого ужасного в этой правосторонности? — недоумевала Ева, — У нас есть семена и споры микроорганизмов, эмбрионы животных и людей, мы просто создадим здесь свою замкнутую экосистему!
— Да потому что правосторонняя жизнь раз за разом будет вытеснять нашу левую, просто потому что мы в меньшинстве — сказал Эдуард, — Мы чужие здесь…
— Ха! — рассмеялся Элиас, — А чего ты ждал?!
— Нам, что, придётся либо вытеснить всю здешнею жизнь, или погибнуть?! — возмутился Энтони.
— Да нет же, что за чушь?! — возразил Элиас.
— Ага! — согласился Анатолий, — А здешние организмы можно и в нашем 3D-принтере перестроить.
— А что нам мешает просто сосуществовать?! — спросила Ева.
— То, что правая и левая формы жизни несовместимы! — ответил Эдуард.
— Мы можем создать свою изолированную экосистему на отдельном континенте — возразила женщина.
— Я разве для того летел тысячу лет, чтобы тесниться на очередной скучной Австралии?! — возмутился Эдуард.
— Тебе, что, целого континента мало?! — вмешалась в спор Оливия.
— Конечно мало! — ответил мужчина.
— Австралия не скучная! — возразил Элиас.
— Да! — согласился Анатолий, — Это ты скучный…
— Сам ты скучный! — парировал Эдуард.
— А ты ещё скучнее!
— А ты супер-скучный!
— Детский сад… — заметала Ева, закатив глаза.
Пять кораблей к этому времени уже совершили посадку на Валгаллу. Оттуда они прислали снимки: заснеженные равнины, горные пейзажи и немного чёрной, как смоль, растительности (растениям на таком удалении от звезды нужно поглощать максимум света). И, само собой, замечательные виды звёздного неба с местным Сатурном или двумя лунами (Валгалла всегда повёрнута к Имиру одной стороной). А один корабль отправился на Ётун.
Путешественники с интересом рассматривали фотографии. Среди них попалась эротическая фотосессия Астрид. Там было холодно, всего пару градусов Цельсия выше нуля, кое-где лежал снег. На одних снимках женщина пряталась за чёрной листвой, на других смотрела вдаль, на третьих лежала или сидела на чёрной траве, иногда держа цветок ещё неизвестного науке вида. Растительность там гораздо темнее, чем на Еве. Просто абсолютно чёрная. И все фотосинтезирующие поверхности очень большие и широкие.
Пришли научные данные. Эдуард быстро просмотрел нагромождение текста и указал на одну важную деталь: левосторонняя биохимия.
— Это несправедливо! — возмутился Энтони.
— Да как так получилось, что там левая форма жизни, а здесь-правая?! — недоумевал Колин.
— Понятия не имею — ответил Элиас.
Ровер с Дэмином и Фреей вышел на орбиту Евы. В корабле так же находились ещё Эухенио Охеда, Франсуа Марк-Антуан, Карло Паппалардо, Олег и женщина из Японии — Ёсика Охаяси. Люди, узнав о правосторонности местной жизни, не передумали садиться. А ровер способен, заправившись на спутнике, отправиться хоть на Эдем, хоть на Валгаллу, правда это заняло бы несколько лет.
Садиться они решили чуть восточнее и севернее первопроходцев. Было заранее решено садиться в другом месте, ибо, если с первыми севшими случиться что-нибудь (например, их затопит расплавленная лава, что запросто при такой вулканической активности), то другие выжили бы. Их разделяли несколько больших озёр и море. Вообще, на планете полно водоёмов, со всех сторон окружённых сушей.
Ровер снизил скорость двигателями и начал падение по суборбитальной траектории. Разворот, раскрытие теплового щита. Вход в атмосферу, воздух перед тепловым щитом сжимается и нагревается, не имея времени на декомпрессию и охлаждение, и корабль объят пламенем. Снижение скорости и высоты, раскрытие парашютов, сброс теплового щита, импульс двигателями, дожегший топливо, и мягкая посадка.
Ещё один ровер совершил посадку недалеко, а третий — сел в паре километров от ровера первопроходцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем временем на Дюне космические путешественники торжественно установили флаг миссии, представляющий из себя изображение планеты Земля. По краям флага огромное количество логотипов космических агентств, конструкторских бюро и общественных компаний, которые принимали участие в создании звездолёта и межзвёздной миссии.
С помощью буров взяты пробы. Анализ образцов. Помимо всякой всячины, обнаружено малое количество правосторонних микроорганизмов и их следов. Когда-то Дюна кишела жизнью, когда пару миллиардов лет назад была ближе к Еве и, соответственно, воздействие приливных сил было больше, из-за чего на спутнике было куда теплее. А сейчас бывший когда-то океан превратился в огромные полярные льды, отражающие и без того скудный свет. Если пробурить поглубже, возможно, найдётся нефть…
Затем переработка воды, содержащегося в реголите, в водород и кислород путём электролиза в конвертере. Топлива добыто с гулькин нос, но всё же лучше, чем ничего.
Было сделано немало фотографий: возле флага, на фоне корабля, на фоне корабля и флага, групповые и одиночные снимки. И, конечно, Ева на фоне звёздного неба.
Люди осмотрели парашюты на наличие повреждений. Их не обнаружилось. Корабль втянул обратно парашюты, продувши их от пыли. Затем люди погрузились обратно в ракету и собрались улетать.
Земляне сели в сидения и пристегнулись. Заработал центральный ЖРД и пара тороидальных клиновидных двигателя.
Когда аппарат уже набрал приличную высоту и накренился, на дисплее показалось изображение поверхности. Компьютер при помощи множества камер сканировал поверхность в поиске чего-то необычного. И это что-то нашлось.
Показалось увеличенное изображение со стрелочкой, указывающей на нетипичный для данной местности объект.
— Что за хрень?! — недоумевал Стивен, увеличивая изображение.
По мере увеличения вырисовался знакомый паттерн: огромный, примерно два на два метра, отпечаток лапы!
— ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ?! — недоумевал Стивен, крича во весь голос.
— ОТПЕЧАТОК ЛАПЫ ПОСРЕДИ ПУСТЫННИ, ЕДРЁНТАТЬ! — прокричал Макар.
— ТЫ ЧЕГО ОРЁШЬ?!
— НЕ ЗНАЮ, А ТЫ ЧТО ОРЁШЬ?!
— А-А-А!
— А-А-А!
Экипаж дал команду автопилоту садиться возле обнаруженного артефакта. Ракета, будучи ещё в атмосфере, стала разворачиваться против движения. Было это не просто: аэродинамические стабилизаторы отклонились до упора, гиродины вращались на пределе, а РСУ работала на максимальной тяге.
Компьютер в паре сотен метров от находки обнаружил ещё один неопознанный объект.
Развернувшись, аппарат снижался. По мере снижения ракета увеличивала тягу, всё больше замедляясь. Посадочные опоры со скрипом выпустились. Касание поверхности в густых облаках пыли. Ракета ровно встала, отключив двигатели.
Высадка. Люди в массивных скафандрах неуклюже бежали к артефакту. По мере приближения можно было рассмотреть больше деталей. Лапа должна была быть четырёхпалая. Отпечаток выпуклый, высотой сантиметров тридцать-пятьдесят. Покрыт песком и пылью.
— Кто облапал Дюну?! — недоумевал Стивен, кода люди подошли к объекту.
— Знаешь почему Советы не высаживались на Луне? — весело спросил Макар, — Потому что она была уже облапана пиндосами! — он расхохотался.
Американец не оценил сие высказывание.
— Очевидно, это не естественное образование… — сказал он, стряхивая рукой пыль с объекта.
— Это флаг! — сказал Макар.
Видя недоумение, пояснил:
— Мы ставим флаги, а кто-то вот… — он пнул ногой артефакт.
— Но это чёртов отпечаток лапы! — возразил Стивен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Интересно, как вообще эти инопланетяне могли сюда прилететь и оставить след, если у них лапки? — недоумевала Амината.
Осмотрев артефакт, путешественники пришли к выводу, что он сделан из местного песка и обожжён для придания прочности чем-то вроде газовой горелки.
— Похоже, мы здесь не одни… — мрачно констатировал Стивен.
