Если вы не уверены в объективности своих суждений, то можете попросить кого-нибудь заснять на видео, как вы ведете себя под воздействием алкоголя или наркотиков, Принимайте во внимание мнения окружающих, но игнорируйте их чувства: ведь ваша цель — не переубедить их и не угодить им. Главное — понять, мешает ли ваше поведение жизни по вашим стандартам.
Если все еще сомневаетесь, соберите больше информации: перестаньте употреблять вещества или запретите себе поведение, от которого вы зависимы. Понаблюдайте за собой в период воздержания и отмечайте происходящие изменения. Не убеждайте себя в том, что вы зависимы, но и не отрицайте свою зависимость только лишь на основании вашего (или окружающих) отношения к ней. Ограничьтесь сбором фактов и оценкой поведения в сравнении с собственными стандартами.
Если вы решили справиться со своей зависимостью, но не в состоянии сделать это с помощью одной только силы воли, то общество «Анонимные алкоголики» откроет вам доступ к огромным ресурсам. «Анонимные алкоголики» утверждают: вы становитесь сильнее в тот самый момент, когда признаете, что не можете преодолеть зависимость в одиночку. И это признание — первый из двенадцати шагов к выздоровлению. Оно к тому же помогает снять с себя ответственность за то, что неподвластно вашему контролю: тогда незаслуженная вина не помешает вам управлять тем, чем вы можете управлять (смотрите «Молитву безмятежности»). «Анонимные алкоголики» подходят не всем. Некоторые считают эту программу слишком жесткой и даже чем-то похожей на секту. Но поскольку она бесплатна, доступна и действенна, стоит в ней поучаствовать. Если одни только собрания не избавят вас от зависимости, переключитесь на более долгое и трудоемкое лечение: скажем, на четырехчасовую ежедневную терапию с профессионалом (называется «интенсивная амбулаторная программа), на терапию полного дня (называется дневной стационар) или терапию полного дня с проживанием в медицинском учреждении (реабилитация с проживанием).
Если вы полагаете, будто обязанность отвечать за других мешает вам расправиться с зависимостью, подумайте об этом еще раз и как следует. Да, некоторые люди несут на себе огромную ответственность, но именно «помощеголизм», неумение ограничить свои обязанности мешает им заниматься собой. Они не могут одновременно помогать другим и думать о собственных потребностях и поэтому слишком много отдают, устают, испытывают опустошение и теряют контроль. Но чем увереннее они управляют зависимостью, тем лучше справляются и с другими потребностями, включая потребность отдавать. Так что трезвость дает дополнительную пользу тем, кто не может перестать отдавать.
Если вы пытаетесь помочь тому, кто не желает этого, помните: подобная помощь редко идет во благо, ведь лечение для кого-то другого, а не для себя результатов не приносит. Вместо того чтобы взваливать на себя ответственность за выздоровление другого человека, снабдите его средствами для самопроверки, описанными выше. Убедите его воспользоваться этими инструментами и самостоятельно решить, нуждается ли он в трезвости и помощи.
Не ставьте на первое место счастье этого человека. Спросите: может быть что-то для него важнее счастья — например, безопасность, здоровье или качество отношений. Если это так, человек обязан игнорировать счастье и контролировать поступки, наносящие ему вред.
Духовность, побуждающая людей помогать ближнему справляться с зависимостью, не требует веры в бога. Она требует веры в то, что нести добро и быть уважаемым человеком гораздо важнее, чем сиюминутное удовольствие.
Пагубные пристрастия мешают контролировать импульсивные позывы, направленные на получение удовольствия и быстрое облегчение боли. Они мешают становиться сильнее. Благодаря грамотному управлению формируются собственные ценности, появляются силы, чтобы игнорировать боль и делать то, что вы считаете правильным.
Диагноз на скорую рукуВот чего вы хотите, но не имеете:
■ счастье/облегчение, когда вы их заслуживаете;
■ свободу от страха перед жизненными опасностями и ответственностью за самозащиту;
■ возможность спасать других от пагубных пристрастий;
■ умение избавляться от своих пристрастий без тяжелой изнурительной борьбы.
Вот к чему вы можете стремиться и чего достичь:
■ объективно оценить свою трезвость и самоконтроль;
■ управлять поведением, которое хотите изменить, вместо того, чтобы заниматься самоедством;
■ забыть про стыд и уважать себя за то, чего пытаетесь добиться;
■ ценить старания вне зависимости от результатов.
Вот как это можно сделать:
■ определите свои стандарты трезвого поведения;
■ определитесь, сколько усилий, стыда и разочарований вы можете вынести ради перемен;
■ примиритесь с ограниченной ответственностью за пагубные пристрастия и возьмите на себя больше ответственности за управление ими;
■ заручитесь помощью тех, кто идет с вами одной дорогой, но уже успел значительно вырваться вперед; подружитесь с соратниками по программам «Анонимные алкоголики» или «Анонимные наркоманы».
Ваш сценарий
Дорогой [я/член семьи/любимый бармен/любой, кто пострадал от моего пристрастил]!
Знаю, ты очень хочешь, чтобы я [получил помощь/потерялся/убрался из города] из-за того, что моя [вставьте вашу зависимость — от выпивки до онлайн-покера] крайне негативно сказалась на твоей [страховке на машину/кредитной истории/репутации]. Уверяю тебя, я сожалею не только о последствиях своего поведения, но и о [вставьте то, что связано с вопиющей непорядочностью], из-за чего было подорвано твое доверие ко мне. Не могу обещать, что перестану вести себя как [синоним к слову «придурок»], но я приложу для этого все усилия и буду честным. Пожалуйста, сообщи мне, если считаешь, что я [уже на грани/несу ахинею/начинаю зацикливаться на самом себе], и благодаря твоему участию я буду становиться сильнее день за днем.
А вы знали... что ваш психотерапевт говорит о васАвтор — Сара
Как и многие другие уроженцы Бруклина, штат Массачусетс (а это, кстати родина 2% всех психотерапевтов в мире), я — «продукт» родителей-психотерапевтов. Узнав об этой детали моей биографии, большинство людей задает мне вопросы, на которые я либо не могу ответить вообще, либо не могу ответить серьезно. У меня нет ответа на вопрос, было ли мое детство стремным, поскольку мне не довелось сравнивать своих родителей с какими-то другими.
Не стану утверждать, будто у меня не все дома — как не стану интересоваться у того, чьи отец и мать адвокаты: означает ли это, что он типичный засранец, любящий поспорить.
Никто не удосужился задать мне один-единственный вопрос, на который я могла дать абсолютно точный ответ. Вот такой: «Да, ваш психотерапевт вас обсуждает, и не только со своим психотерапевтом Питером Богдановичем. И вообще, в сериале “Клан Сопрано” далеко не все достоверно». То, что ваш психотерапевт делится информацией о вас, не является грубым нарушением ни в буквальном, ни в формальном смысле. Абсолютно все медики обсуждают своих пациентов, и это нормально при условии, что они не разглашают личные данные (имя, адрес и прочее). Пусть ваш психотерапевт не хранит тайну ваших проблем, зато он хранит тайну вашей личности.
Кто-то, возможно, узрит здесь противоречие, но, когда мои родители обсуждали своих пациентов за едой на вынос из «Кафе Луна», они никогда не произносили их имена. Потому что родители обсуждали их проблемы и заболевания, а не личную жизнь. Попытки установить диагноз — не то же самое, что смакование сочных сплетен. Последние подслушивать интересно, а первые вызывают зевоту, даже если вы уже не ребенок, который в нетерпении ожидает конца ужина, чтобы разделаться с уроками и усесться перед телевизором.
Поскольку душевное заболевание имеет меньше внешних проявлений, чем диабет или рак, люди забывают, что психотерапевты подходят к проблеме так же, как другие врачи подходят к недугам своих пациентов: без эмоций, рационально и с достаточным энтузиазмом, чтобы поинтересоваться мнением коллеги, пусть даже он по совместительству супруг. Люди не понимают, что их проблемы подобны снежинкам — но не своей уникальностью, а тем, что, за исключением нескольких деталей, они как две капли похожи на миллионы других. И эти миллионы в феврале в Новой Англии просто, черт возьми, повсюду.
Если вам повезет, ваш психотерапевт не будет на первом свидании потешать даму рассказами о вас или поднимать настроение еще более безумному пациенту. Он будет обсуждать вас с супругой в присутствии детей, которые терпеливо ждут, когда же уже можно будет выскользнуть из-за стола. И во время обсуждения он будет пытаться понять, какое же лечение оптимальным образом подойдет вашей анонимной личности.
