Раскол группы «Искры» произошел не из-за партийной программы, а фактически из-за организационных проблем, во время обсуждения формулировки параграфа первого партийного устава относительно условий членства в партии. Ленин предложил следующую формулировку: «Членом партии считается всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Мартовская формулировка гласила: «Членом РСДРП считается всякий, принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций».
Не вникнув в существо вопроса, трудно обнаружить особую разницу между этими двумя формулировками. Но вокруг них кипели страсти, ораторы произносили длинные речи, и в результате партия разделилась на две части. Внутреннее значение этого конфликта заключалось в следующем:
Согласно ленинскому варианту считаться членом партии мог только тот, кто принадлежал к партийной организации и вследствие этого был связан железной дисциплиной и подчинен указаниям партийного центра. Таким образом, Ленин рассматривал партию как конспиративную организацию, сформированную целиком из нелегальных агентов.
Согласно варианту Мартова членом партии мог быть любой человек, который сотрудничал с ней, даже если он непосредственно и не входил в партийную организацию, а только оказывал ей содействие. В этом случае за ним сохранялось право отказаться от выполнения инструкций партийного центра и от следования законам партийной дисциплины. Такой человек, придерживаясь легальных действий, мог принадлежать к партии и при изменении обстановки без труда преобразовать ее в легальную открытую организацию.
Ленин же, как он писал в 1901 году в брошюре «Что делать?», мечтал об организации, спаянной железной дисциплиной. Для него партия была прежде всего орудием профессиональных революционеров, а профессиональными революционерами в то время были главным образом интеллигенты. В организацию вошло только небольшое количество рабочих, обученных в революционном духе. Ленин задумывал партию как организацию заговорщиков, способных в будущем установить диктатуру.
Для Мартова и других противников Ленина (составлявших меньшинство искровской группы) идея партии заключалась в свободном объединении, в нее должны были войти различные кружки интеллигентов и рабочих, солидарных с ее главными целями. Таким образом, по мысли Мартова, партия должна была иметь приблизительно такой же характер, как большие партии в государствах с конституционной формой правления. В нее могли войти и полулибералы и, как говорил Троцкий, «любой бастующий рабочий». Ленин также проявлял интерес к «бастующему рабочему», но он не желал предоставлять ему свободу воли, предпочитая держать его крепкой хваткой. Ленин уже спорил на съезде по этому поводу с экономистом Мартыновым, нападавшим на его брошюру «Что делать?». Мартынов считал, что рабочее движение должно получить социалистическое направление самостоятельно, посредством жизненного опыта самих рабочих. Ленин же полагал, что социалистическую идею надо внедрять в сознание рабочих из вне — при помощи партии.
Поскольку основная деятельность партии в тот момент сосредотачивалась вокруг газеты «Искра», редакции газеты на деле предстояло руководить всей партией, в то время как так называемый Центральный комитет функционировал скорее как агентство по связи между изолированными местными организациями. Поэтому главные руководители были избраны в редакцию, а не в Центральный комитет: членами редакции съезд избрал Плеханова, Ленина и Мартова. Они представляли искровскую группу и точно отражали соотношение между большинством и меньшинством внутри нее. Но так как меньшинство на самом деле представляло чаяния большинства съезда (это показало голосование по первому параграфу устава), оно не согласилось с новым построением редакции и потребовало ее расширения путем введения туда трех умеренных членов (помимо Мартова). Не сумев добиться пересмотра этого вопроса, Мартов объявил о сложении с себя обязанностей члена редакции и угрожал бойкотом всем центральным органам партии в случае, если съезд оставит редакцию в прежнем составе.
Итак, II съезд РСДРП закончился самым неожиданным образом. Во главе партии оказалось большинство из искровской группы, на деле представлявшее меньшинство в партии, как это ясно показал съезд. Естественно, протест Мартова был крайне неприятен для партийных руководителей.
В первый период после съезда «Искра» стала выходить под редакцией Плеханова и Ленина, поскольку Мартов ушел из редакции. Но подобное положение не устраивало многих членов партии, поэтому новая редакция вскоре начала переговоры с Мартовым. Ленин и Плеханов заявили, что они согласны кооптировать Мартова в члены редакции и принять трех его сторонников в качестве помощников. Мартов однако настаивал на том, что и он и три его сторонника должны войти в члены редакции. По всей вероятности, Плеханов почувствовал, что не может больше оставаться в моральном отчуждении от партийного большинства, к тому же его личные отношения с Лениным зашли в тупик.
К концу октября 1903 года раскол в партии стал очевидным. Одна из влиятельных социал-демократических организаций, «Заграничная лига русской революционной социал-демократии», на своем съезде в Женеве подчеркнуто одобрила точку зрения искровского меньшинства и отказалась признать новое партийное устройство и новый Центральный комитет большевиков. Плеханов не смог вынести моральной пытки и объявил Ленину, что необходимо пойти на компромисс, чтобы избежать открытого раскола в партии. Ленин сразу же ответил (1 ноября 1903 года) заявлением о своем уходе из редакции «Искры». На пятьдесят третьем номере в качестве редактора фигурировал один Плеханов. После этого он пригласил в редакцию газеты Мартова и трех «мартовцев». Затем Плеханов открыто перешел на сторону меньшевиков, позиция которых соответствовала его взглядам. Меньшевики полностью взяли контроль над «Искрой» в свои руки. Однако Ленин не собирался сдаваться. Покинув редакцию, то есть утратив контроль над центральным органом, он постарался укрепиться в других партийных комитетах, которым прежде отводил второстепенные роли. Ему не составило труда кооптировать себя в члены Центрального комитета, бывшего под влиянием большевиков. А вскоре он поднял вопрос о созыве III съезда партии.
Почти целый год внимание Ленина было сосредоточено на конфликте с меньшевиками. По его собственным словам, борьба шла до конца. В этой внутрипартийной борьбе Ленин проявил поразительную энергию — постоянно публично выступал в различных партийных кругах, поддерживал контакт с российскими партийными организациями, писал статью за статьей, направленные против своих противников. Из полемических статей по поводу партийного раскола составился целый том его сочинений.
Создается впечатление, что Ленин сделал ошибку, поскольку фракционные споры помешали революционному движению в России. Однако своей непосредственной цели он достиг: создал партийную организацию, полностью подчиненную его воле. Ценой оказалось деление партии, но Ленин дал наглядный урок своего влияния на текущие дела.
2
Подъем революционных настроений в России проявился в начале XX столетия в связи с промышленным кризисом и реакционной политикой министра внутренних дел. 29 августа 1903 года министр финансов Витте был вынужден уйти в отставку. Его тут же назначили председателем Комитета министров. Но этот пост представлял собой почетную синекуру, он не давал никакой реальной власти (кабинета министров в России до 1905 года не существовало).
Сильнейшее влияние на Николая II имел тогдашний министр внутренних дел Плеве, чья политика была направлена на подавление либерализма и земского движения. Он рассматривал сформировавшееся летом 1903 года либеральное объединение «Освобождение» как организацию, представлявшую величайшую опасность для царского режима. В январе 1904 года он начал расследование деятельности Тверского земства, очевидно из-за того, что перед началом публикации журнала «Освобождение» в Твери жил Струве. В результате, Тверская земская управа была распущена и вместо прежних, законно избранных членов назначили новых.
Что касается отношения к революционным организациям, Плеве больше опасался социалистов-революционеров, чем социал-демократов. Агенты Департамента полиции ограничились тем, что установили за социал-демократами тщательное наблюдение. Они имели исчерпывающую информацию о развитии событий на заседаниях II съезда партии, по крайней мере тех, которые проходили в Брюсселе. По отношению к социалистам-революционерам Департамент не ограничивался одним надзором, но применял также систему провокаций. Агент Департамента полиции Азеф не только вошел в боевую организацию социалистов-революционеров, но вскоре захватил в ней руководящий пост. С этого времени действия революционеров и полиции так тесно переплелись в работе этой организации, что их едва ли можно расчленить. Развивая далее систему провокаций, Азеф подготовил покушения на жизни великого князя Сергея Александровича и самого Плеве.
