нашем учебном заведении, об уроках, состязаниях, студенческих клубах, дуэлях. Мария училась в местной, Уральской, академии и у неё было почти всё то же самое, что и у нас, только порядки немного строже.
Само собой, разговор зашёл и про магию. Мы оба владели одной стихией, поэтому нам было что обсудить.
Пройдясь по заросшему саду, вернулись в дом, пообедали вместе с Максимом в общей столовой, а потом племянник Бориса Порфирьевича убежал по делам, а мы с Марией отправились на второй этаж и там, устроившись в холле на диванах, продолжили беседу. Так и просидели до самого ужина. Всё равно заняться было нечем.
Маша поведала о том, что хотела бы служить в страже семьи, но к большому её сожалению, это было невозможно, поскольку скоро по вполне понятным причинам ей предстояло перейти в другой род.
— И в какой же род вы намерены перейти? — спросил я, слегка разочарованный тем, что у моей новой знакомой, по всей вероятности, уже есть жених.
— Как знать? — Маша пожала плечами и кокетливо улыбнулась. — Думаю, папенька найдёт подходящую кандидатуру, которая мне придётся по душе.
— Да, это родительские заботы, — согласился я. — А скажите, неужели вы намерены тоже участвовать в предстоящей… операции?
— В войне против Демидовых? — тут лицо Маши стало серьёзным, а уголок губ дрогнул. — Разумеется! Они моего дядю убили.
— И отец не против?
— Отчего же папенька будет противиться? Нам нужно много одарённых воинов, а у меня восьмой ранг. Я умею сражаться.
— И ты уже дралась? Я имею в виду, по-настоящему, а не на тренировках?
— Никогда не поздно начать. Должна же я применить всё то, чем меня учили все эти годы? Если есть сила и дар, я обязана защищать семью, как и все мои родственники. А какой ранг у вас?
— Седьмой.
— О! Да мы почти равны. Ещё чуть-чуть, и я вас догоню.
В этом я сомневался. Мою силу измеряли полтора месяца назад, за это время она увеличилась. Возможно, сейчас мне и шестой ранг присвоили бы.
За общением день пролетел незаметно, наступил вечер, мы поужинали, потом Мария попросила меня показать какие-нибудь заклинания, и мы отправились в дальний конец усадьбы, где немного потренировались вдвоём. А когда стало темнеть, разошлись по своим комнатам.
Следующий день прошёл почти так же. Мы позавтракали втроём с Максимом, а затем опять бродили с Машей по саду. Погода стояла прекрасная, солнце припекало, но в тени крон было совсем не жарко — то, что надо, для прогулок.
Чем больше мы проводили с Машей время, тем больше она мне нравилась. Девушка была весьма умна и за словом в карман не лезла, но при этом умела не только безостановочно трещать обо всём подряд, но и внимательно слушать собеседника. А её бойкий задорный нрав просто не мог не вызывать симпатию, как, впрочем, и миловидное личико с большими выразительными глазами.
Тем не менее, за два дня дело так и не зашло дальше прогулок по парку и задушевных бесед.
Оболенские не посвящали меня в планы грядущей операции. Я не занимал руководящих постов и, по сути, являлся обычным бойцом, как и большинство собравшихся в особняке стражников. С Борисом Порфирьевичем мы и вовсе увиделись лишь вечером второго дня за ужином, и на все мои вопросы он отвечал уклончиво.
Ночью меня разбудил стук в дверь. Я вскочил с постели:
— Кто?
— Ваше благородие, — раздался мужской голос, — это Иван, слуга Бориса Порфирьевича. Его сиятельство просит вас спуститься в большую гостиную. Объявлен сбор.
— Передай, сейчас буду.
Если объявлен сбор, значит, скоро, предстоит выезд. Я быстро надел армейские штаны и лёгкий китель цвета хаки, которые мне, как и остальным стражникам, выдали из общих запасов, на голову натянул кепи, сунул в карман револьвер-артефакт и заряженный барабан, лежавший отдельно от оружия, сбежал вниз по лестнице.
На первом этаже царила суматоха. Повсюду бегали вооружённые люди в такой же форме, как и у меня. В то же самое был одет и Борис Порфирьевич, который в большой гостиной ожидал, когда соберётся стража. Рядом с ним находились Мария, Максим, двое Оболенских, с которыми я познакомился позавчера за завтраком, коренастая женщина лет сорока с яркой печатью огня и двое молодых людей.
— Доброе утро, Алексей Васильевич, — поприветствовал меня Борис Порфирьевич. — Готовы? Превосходно! Скоро выезжаем.
Глава 4
Длинная вереница легковых и грузовых автомобилей, набитых стражниками рода Оболенских, мчалась по гравийке сквозь утренний туман. Впереди ехали два колёсных броневика, ещё два замыкали колонну.
Я сидел в одной из легковых машин, кроме меня в салоне были три бойца с пистолетами-пулемётами, также одетые по-военному: в штаны, китель и кепи цвета хаки.
Путь наш лежал в какой-то небольшой городок на реке Чусовая, куда, как выяснилось, вчера приехали две значимые фигуры: начальник стражи и управляющий делами рода Демидовых. Мы собирались захватить их или убить, если те не сдадутся в плен, а заодно взять под контроль находящееся там крупное металлургическое предприятие.
Наша группа была не единственной, но какие конкретно задачи стоят перед другими отрядами, я не знал. Оболенские хотели вырезать или пленить всю верхушку рода Демидовых и рода Холмских, перебить их стражу, захватить заводы, а тех, кто останется, подчинить себе.
Не знаю, насколько оправданно было устраивать кровавую расправу. Конечно, Демидовы тоже убили кого-то из Оболенских, но вряд ли месть являлась главным мотивом, скорее — поводом. Причина же, как всегда была одна — деньги, большие деньги, которые водились в почти не пострадавшем от войны процветающем Уральском регионе.
Понимая, что в Москве им ничего не светит, Оболенские решили сделать ставку на Екатеринбург и Челябинск, где вели дела родственники, но для начала следовало задавить конкурентов.
Уральская война, как я знал из истории, стала первым крупным конфликтом между княжескими родами и положила начало множеству подобных столкновений, в которых погибнет масса аристократов, и на которые император будет закрывать глаза, поскольку людям, реально стоящим у власти, всё это кровопролитие несло лишь выгоду.
В моей реальности войны на Урале продолжались долго и ослабили как Оболенских, так и Демидовых, выведя их из большой игры. И на душе у меня было тяжело. Вдруг всё пойдёт по тому же сценарию? Вдруг я не смогу никак повлиять на исход сражения? Ведь тогда лишусь сильных союзников, а это в мои планы не входило.
Я мало знал о том, как именно протекала война между Оболенскими и Демидовыми. Это был не тот вопрос, который меня глубоко интересовал. Но кое-что приходилось читать и на эту тему.
Буквально в первые дни войны Оболенские пытались захватить завод Демидовых недалеко от Екатеринбурга, но попали в засаду, потеряли много людей и отступили. Затем Демидовы контратаковали, но тоже безуспешно, и конфликт зашёл в тупик. Боевые действия возобновились лишь в
