Читаем без скачивания Городской охотник - Алексей Волков

Алексей пожал плечам, мол, твое дело, надел пиджак, оказавшийся впору, и вышел из кабинета, на этот раз не удивляясь толстенным дверям. Быстрым шагом пересек приемную, вышел в холл и вызвал лифт.

«Елки-палки. Что же это с ним приключилось такое? Был бармалей бармалеем, а стал честным и порядочным бизнесменом. Налоги даже платит. Зарплату всю по белому! Ни фига себе! В наше-то время. Хм, странно, видит Род, странно. Надо будет потом спросить, что ж с ним такое приключилось. Но это потом. Сначала надо разобраться, куда же я вляпался, в какое такое дерьмо. И удастся ли без потерь отскрестись?»

Лифт остановился, Алексей вышел в вестибюль. Светланы за стойкой не было. Тот же охранник удивленно вскинул бровь, увидев Алексея, и кивнул как знакомому. Тот ответил вежливым кивком.

– Я кое-что в машине возьму и вернусь, – сказал ему Алексей, проходя мимо. Охранник снова кивнул.

Спустившись в гараж, Алексей направился туда, где стоял его «Нисан». Достал из кармана ключи и нажал кнопку на брелке, отключая сигнализацию, но та даже не пискнула, а замки дверей и не подумали открыться. Они и так были открыты! «Какого…» – возмущенно подумал Алексей и, открыв правую переднюю дверь, нагнулся, чтобы взять камеру. Растопыренные пальцы лапнули обшивку сиденья. Камеры не было. «Что за бесовщина? Я ж ее тут…» – подумал Алексей и открыл бардачок. Там камкордера тоже не оказалось. «Ни фига себе!» Влез в машину до половины и перегнулся через спинку сиденья. Камеры не было. На полу валялось одеяло, в которое он закутывал Ольгу. Ольга, как и камера, тоже пропала. Дверь с ее стороны была не захлопнута. Так, прикрыта. «А как же сигналка? – подумал Алексей. – Почему не сработала? Расслабилась? И куда это Ольга рванула? С камерой. Домой, что ли, поехала?»

Алексей вытащил из кармана мобильник и набрал номер Ольгиной трубки. Подождал пару секунд и вздрогнул, когда за спиной раздалась трель телефонного звонка. Телефон звонил в машине. Он перегнулся между сиденьями и поворошил одеяло. Трубка, не переставая тренькать, стукнулась об пол, выпав из складок одеяла. Странно! Ольга не расставалась с телефоном вне дома ни на минуту. Алексей сжал его в кулаке и задумался, подперев подбородок. «Странностей через край, расплющи меня Кий. Чертовщина на каждом шагу. Ольга, дом, Олег, сигналка, камера, телефон… дальше что? Пакость какая-то опять?» Хлопнув себя ладонью по лбу, как будто что-то вспомнив, Алексей вылез из машины, обошел ее, закрывая все двери на ключ. На пробу ткнул пальцем в кнопку на брелке, и сигналка коротко пискнула, подтверждая включение, на приборной панели зажглась лампочка. «Ура, заработало!» – вспомнилась реплика кота из мультика. «Только куда ж ты, Оля, милая моя, отправилась. Да еще с камерой. На прогулку?» Алексей повернул к въезду в гараж. Подойдя к будке охранника, вежливо поинтересовался:

– Прошу прощения, отсюда женщина не выходила? Пешком. С видеокамерой в руках.

Охранник уставился на него удивленными глазами:

– Отсюда выезжают больше. Но с час тому назад одна выходила, странная какая-то. Без куртки и с камерой в руке. И глаза какие-то… как у обкуренной. Я еще подумал – туристка или студентка не наша. Их сейчас много развелось. А что без куртки, так хрен их, укурков, разберет.

– А куда пошла, не видели?

– Да что я ей, сторож? У меня работа другая. Я за машинами смотрю, а не за телками пришибленными.

– Фильтруй базар, урод, – взбеленился Алексей, – эта телка – моя жена! Понял?

– А если жена, что ж ты не знаешь, куда она ушла? Че, кинула? – глумливо осклабился охранник.

– Дать бы тебе в рыло, вертухай хренов, да мараться не охота, – все сильнее заводясь, процедил Алексей.

– А ты дай, – сказал охранник и полез из будки. – Думаешь, костюм от Версаче надел и крутости прибыло, очкарик сраный. Да я на таких как ты, припонтованных, класть хотел с прибором. Оборзели, твари. Бабло гребут, так и никого за людей не считают. Быдло, думают, кругом. Да я таких, как ты, в Чечне горкой складывал.

Охранник протянул руку, намереваясь схватить Алексея за отворот пиджака. Тот прижал его руку, комкающую дорогую ткань, правой рукой к груди и отступил назад. Охранник сунулся за ним, занося руку для удара. Но ударить не успел. Алексей быстро шагнул ему навстречу, неудобно выворачивая руку, ухватившую пиджак, и изо всех сил впечатал лбом в переносицу охранника. Тот хрюкнул и стал заваливаться на спину. Алексей поддержал его, высвободив многострадальный отворот из вмиг ослабевших пальцев, и усадил на стульчик в будочке.

– Сам ты оборзел, – миролюбиво сообщил телу Алексей. Тело не ответило.

Алексей развернулся и быстрым шагом направился ко входу в здание. В холле подошел к охраннику и доверительно сообщил:

– Там, на паркинге, вашему плохо стало. Упал, лицом ударился. «Скорую» б ему…

И потопал к лифту, на ходу пытаясь решить задачу с исчезновением Ольги и камеры. Получалось так себе. Скорее даже не получалось совсем. Задача не была неразрешимой в принципе. Логическое объяснение всему происходящему наверняка было. Но пока Алексей его не видел. Пока…

Лифт, как и прежде бесшумно, вознес его на четвертый этаж, подмигивая красными циферками на табло.

По-хозяйски промчавшись по коридору, охотник ввалился в приемную, и не останавливаясь – в кабинет Олега. Тот сидел и сосредоточено вглядывался в жидкокристаллический монитор, которого раньше на столе не было. Приглядевшись, Алексей увидел, что монитор был выдвинут из столешницы на кронштейне.

– …километре Можайского шоссе, столкнулись автомобиль дорожно-постовой службы и большегрузный автомобиль VOLVO. Водитель, сержант Киряков, и пассажир, младший лейтенант Борисенко, погибли. При столкновении в автомобиле ДПС произошло возгорание. Водитель фуры не пострадал и сейчас дает показания в милиции. Предположительно, столкновение произошло по вине водителя патрульной машины, который совершал маневр остановки в зоне ограниченной видимости, – бесстрастным голосом вещал обозреватель.

Алексей метнулся к монитору и успел увидеть место аварии. Покореженная патрульная легковушка торчала из-под тупого рыла фуры, похожая на проглоченную железным змеем зверушку. Кузов легковушки и передок VOLVO были в копоти, стекол в салонах не было. С левой стороны от легковушки, около водительской двери, на асфальте глянцево поблескивало пятно, происхождение которого не оставляло сомнения. «Почему кровь по телеку не похожа на настоящую?» – мелькнуло в голове. Взгляд зацепился за номерной знак: И 386 РГ. Если еще можно было допустить, что на одном и том же маршруте дежурят два экипажа с однофамильцами лейтенантами Борисенко, то совпадение номеров было немыслимо.

– Не фига себе… – только и вымолвил Алексей. Ноги враз стали ватными и непослушными. Он дотащился до кресла и кулем свалился в него. – Чем дальше, тем страньше…

– В чем дело, Леха? Что не так?

– Помнишь, я говорил, что менту на дороге сотку отстегнул? – во рту пересохло и голос Алексея звучал хрипло. – Те самые…

– Да ты что! Те самые менты?

– Угу.

– Ни х…я себе! От дела!

– А еще в машине нет камеры. Ольги там тоже нет, кстати… Охранник на паркинге сказал, она ушла. С камерой в руке. Без куртки. И глаза у нее были как у наркоманки… Я не понимаю, что происходит.

– Да, брат, плохо дело.

– Сам знаю, что плохо. Что это, есть мысли?

– Честно? Нету… – Олег с сожалением помотал бритой башкой. – Только, похоже, влип ты, Леха, по самые помидоры. Не дрейфь, сейчас перекурим это дело, я ребят вызову. Ольгу они найдут. А с ментами тебя ничего не связывает. Это только ты знаешь, что сотку им давал, а кроме тебя, ни одна душа. Так что не боись, прорвемся. Русские друг друга на войне не бросают. Тебя мы пока спрячем…

– Да куда ты меня, елкин хобот, спрячешь! Ты еще не понял, с кем мне пришлось столкнуться? Я вот тоже не понял, и разбираться не хотел бы. Только я в курсе, что тех, кто за этим стоит, ментами не взять и под суд не отдать! И можешь смело назвать меня параноиком!!! Но уж лучше готовиться к худшему!

– Параноик. Депутаты, что ли, тебя достать хотят? – очумело спросил Олег.

– Да какие, к псам, депутаты, Аллигатор! Глаза разуй! Я ж тебе русским языком говорил, что я не с людьми работаю! А с нечистью всякой! Видать, доигрался, охламон! Озлил кого-то из них! Е-мое, как бы узнать, кого? Они ж визиток не оставляют… Так что прятать меня не надо. Если я правильно понимаю, прятать тебя надо.

– От кого? Я что, баба? Или дитя малое? Да я сам кого угодно…

– Ох и тупой ты, Олежек, – устало вздохнул Алексей. – Я тебе еще раз повторяю: с тем, с чем я сталкиваюсь по работе, ни тебе, ни твоим бойцам не совладать. Можешь их чертями звать, можешь бесами, Сатаной или Шайтаном… Без разницы. Зло одно, как ни назови. И добро тоже одно. Я ж не зло и не добро. Я где-то между был: с добром договаривался, со злом… тоже договаривался, с помощью веских аргументов, которые мне давал Свет. Понимаешь? Помнишь, я еще в институте начал интересоваться ведовством. Мы еще дружину набирали тогда с товарищами. Доспехи, битвы реконструировали. По архивам и запасникам знаешь сколько интересного кроется? Я тогда в хранилище библиотеки МГУ нашел трактат. Переписан он был слово в слово с бересты, на которой еще до князя Владимира словенские волхвы своими резами мудрость сохраняли. Я его оттуда просто спер, внаглую. Заинтриговал он меня, понимаешь? Их там все равно десятки лет ни одна живая душа не читает. Одним больше, одним меньше. А потом и саму бересту нашел. Знаешь где? У буржуйского коллекционера на Интернет-аукционе. И купил. Всего за восемь сотен гринов. Как она в Аргентину попала – не знаю… не в том дело. Когда я эту бересту получил, FedEx-ом пришла, у меня как будто в душе все перевернулось. А потом я читал и переводил то, что там написано было. Полгода почти не ел и не спал. Перевел, прочел… А когда прочел, как пелена с глаз сошла – многое мне открылось. Помнишь, я тебе про свою прабабку рассказывал? Ну, про знахарку? Так вот, она мне то же рассказывала, что и на той бересте было написано. Что? Не скажу, не для всех это. Только для тех, чей род изначально отмечен печатью. Печатью знания. А во многом знании многие печали.