— К вам лорд Невилл, сэр, — произнес Уитби зловеще серьезным тоном, к которому прибегал, объявляя о визитах высоких лиц.
Тобиас знал, что Уитби вовсе не считал этих персон слишком важными; скорее, наслаждался возможностью проявить свою склонность к драматическому эффекту. В дворецком явно погиб актер.
— Пригласи его, Уитби. Дворецкий тут же исчез. Энтони поднялся с кресла.
— Проклятие! — воскликнул Тобиас. — Не люблю сообщать клиентам плохие новости. Это всегда раздражает их. И всегда опасаешься, что они перестанут платить гонорар.
— Но у Невилла нет особого выбора, — заметил Энтони. — Ему больше не к кому обратиться.
Высокий грузный мужчина лет пятидесяти вошел в комнату, явно снедаемый нетерпением. Богатство и аристократическое происхождение Невилла сказывалось во всем: в ястребиных чертах лица, осанке, в пальто дорогого покроя и блестящих сапогах.
— Добрый день, сэр. Я не ждал вас так рано. — Тобиас указал на кресло. — Прошу вас, садитесь.
Невилл, не ответив на приветствие, прищурился и пристально вгляделся в лицо Тобиаса.
— Ну, Марч? Я получил вашу записку. Что случилось прошлой ночью, черт возьми? Есть ли следы дневника?
— К сожалению, его уже не было, когда я появился. Невилл недовольно поджал губы.
— Черт возьми! — Он снял одну перчатку. Черный камень в массивном золотом кольце сверкнул, когда он провел рукой по волосам. — Я надеялся, что это дело быстро решится.
— Я все же раздобыл кое-что полезное. — Тобиас изо всех сил старался продемонстрировать клиенту, насколько он профессионален и уверен в себе. — Я надеюсь обнаружить дневник в ближайшее время.
— Вы должны найти его как можно быстрее. От этого много зависит.
— Мне это известно.
— Конечно. — Невилл подошел к столику с винами и взял графин. — Прошу прощения. Я прекрасно понимаю: мы оба заинтересованы в том, чтобы найти этот проклятый дневник. — Он сжал графин в руках. — Не возражаете?
— Конечно, нет, угощайтесь. — Тобиас внутренне сжался, увидев, какую щедрую порцию бренди налил себе Невилл. Напиток был недешев. Однако любезность с клиентом всегда приносила хорошие результаты.
Невилл сделал два быстрых глотка и, поставив бокал, мрачно посмотрел на Тобиаса:
— Вы должны найти дневник, Марч. Если он попадет в руки врага, мы никогда не узнаем, кто же был этот Азур. Хуже того, мы не выясним, кто из членов «Голубой палаты», остался в живых.
— Еще две недели, самое большее, и дневник будет у вас, сэр.
— Целых две недели? — Невилл возмущенно уставился на Тобиаса. — Это невозможно. Я не могу так долго ждать.
— Я сделаю все, чтобы отыскать дневник как можно скорее. Только это я и могу обещать.
— Проклятие! С каждым днем все больше шансов, что дневник может быть утерян или уничтожен. Тут, вежливо кашлянув, вмешался Энтони:
— Хочу напомнить вам, сэр, что только благодаря усилиям Тобиаса вы вообще узнали о существовании дневника и о том, что он в Лондоне. Такой информации вы не имели в прошлом месяце.
— Да-да, конечно. — Невилл расхаживал по комнате большими беспокойными шагами и тер виски. — Простите меня. Я плохо сплю с тех пор, как узнал о существовании дневника. Думая о тех, кто погиб во время войны из-за действий этой банды преступников, я с трудом сдерживаю ярость.
— Никто не хочет найти эту проклятую штуку больше, чем я, — заявил Тобиас.
— Но что, если тот, кто владеет им, уничтожит дневник до того, как мы доберемся до него? Тогда мы никогда не узнаем, кто скрывается за этими двумя именами.
— Сомневаюсь, что владелец дневника предаст его огню, — возразил Тобиас.
Невилл перестал тереть виски и нахмурился:
— Отчего вы так уверены, что он не будет уничтожен?
— Единственный, кто пожелал бы уничтожить дневник, — это последний из уцелевших членов «Голубой палаты», но крайне маловероятно, что дневник у него. А любому другому он может принести огромную прибыль как источник шантажа. Кто же сжигает потенциальную прибыль?
Невилл задумался.
— Ваша логика кажется неопровержимой, — наконец нехотя признал он.
— Дайте мне еще немного времени, — попросил Тобиас. — Я найду этот дневник. И возможно, тогда мы оба будем лучше спать.
Глава 4
Художник всегда работал у камина. Жар огня, миска горячей воды и естественное тепло руки человека размягчали воск, и он становился податливым.
Поначалу большая часть модели делалась с помощью большого и указательного пальцев. Чтобы разминать тугой, мягкий воск, нужна сильная, уверенная рука. На первом этапе работы художник часто работал с закрытыми глазами, полагаясь лишь на чувствительность пальцев, способных воссоздать образ, стоящий перед его мысленным взором. Позднее он применит небольшой острый инструмент и добавит детали, придающие силу и энергию произведению.
Художник считал, что окончательный эффект от завершенной работы всегда определяется мельчайшими деталями: изгибом скулы, покроем одежды, выражением лица.
Хотя глаза зрителя редко задерживаются на столь мелких подробностях, все они вкупе обеспечивают глубину восприятия. Именно это и отличает настоящее произведение искусства от работы дилетанта.
Под руками художника теплый воск, казалось, пульсировал, словно кровь бежала под гладкой кожей. Нет лучшего материала для того, чтобы создать имитацию жизни. И ни один материал не запечатлевает так точно мгновение смерти.
Глава 5
Лавиния остановилась под пышной кроной дерева и сверилась с адресом на обрывке бумаги. Дом номер четырнадцать на Хэзелтон-сквер располагался среди прекрасных особняков, стоявших в роскошном зеленом парке. Элегантные колонны и новые газовые фонари украшали вход в каждый из особняков.
Ее охватило беспокойство, когда у дома она увидела две сверкающие лаком кареты, запряженные холеными лошадьми. На грумах, державших поводья, были дорогие ливреи. Пока Лавиния рассматривала их, из дома номер шестнадцать вышла дама и спустилась по ступенькам. Ее платье из бледно-розового шелка и накидка такого же оттенка явно были сшиты портнихой, обслуживающей богатых и модных клиентов.
Лавиния подумала, что сегодня утром, отправляясь в путь, совершенно не рассчитывала оказаться в таком районе. Едва верилось в то, что Холтон Феликс водил знакомство с человеком, жившим в таком фешенебельном районе. Казалось еще менее вероятным, что он посмел шантажировать такую персону.
Она осмотрела великолепные особняки. Будет непросто попасть хотя бы в прихожую одного из них. Тем не менее Лавинии оставалось лишь попытаться сделать это. Адрес, который она держала в руках, был ее единственной ниточкой. С чего-то все равно придется начать.
