Ждал на остановке троллейбус, а дождался Лиму. Опять, наверное, со своим Толиком поругалась, домой к родителям ехала… Что ж, тем лучше для него.
— А ехал куда? — спросила она.
— Домой.
— Ты же говорил, что домой пешком ходишь.
— Раньше ходил. А сейчас далеко… Мы новую квартиру получили.
— Да ну! — недоверчиво посмотрела на парня Лима. — Где?
— Озеро в городском саду знаешь?
— Знаю, конечно… Так вы что, в озере теперь живете?
— Нет, там дом рядом построили…
— Видела этот дом. Красивый. Но я слышала, его по спецзаказу строили…
— По спецзаказу. Для нас… Большая двухкомнатная квартира с обстановкой…
— Шутишь?
— Не веришь? Поехали — посмотришь…
— Поздно уже.
— А ты куда-то спешишь?
— Да нет, в общем-то… Ну поехали!
Лима была заинтригована. Вадим ликовал. Он знал, что квартира девушке понравится.
— Не могу поверить! — издалека глядя на дом, восхищенно воскликнула Лима. — Место классное. И дом элитный. Толик хотел квартиру здесь купить. И купил бы, если бы дом не строил…
— А не пошел бы он, твой Толик!
И надо было ей добавить ложку дегтя в бочку меда. С недавних пор одно только имя Толик вызывало в нем злость…
Дом в самом деле считался элитным. Чиновники получали квартиры на халяву, толстосумы выкупали их у города за приличные деньги. Из простых смертных здесь жила только семья Зуевых…
Дом был огорожен кованым забором, но пока что не охранялся. Сторожевая будка пустовала, но шлагбаум опущен. Пришлось Вадиму выходить из машины, чтобы его поднять. Лима с сомнением смотрела на него. Видимо, думала, что сейчас покажется охранник и прогонит их. Но ничего подобного не произошло. Они оставили машину возле парадного входа, сами зашли в подъезд.
Подъезд охранялся. Сонная консьержка признала жильца, но у Лимы потребовала документы.
— Что вы такое говорите? — очаровательно улыбнулась она.
И вместо паспорта всучила женщине пятидесятирублевую купюру. На этом проверка документов и закончилась.
— Интересно, она меня запомнила? — уже в лифте взволнованно спросила Лима.
— Ну а если запомнила, то что? — нахмурился он.
— А если вдруг Толик…
— Да плевать я хотел на твоего Толика! — обрезал Вадим.
— Да?.. Тогда и я чхать на него хотела! — развеселилась девушка.
Из всех четырех дверей на площадке только одна была обыкновенной — из цельного дерева, но не бронированная, без наворотов. Именно к ней и направилась Лима. Как будто знала, что именно за этой дверью начинаются хоромы Вадима. И не ошиблась ведь… Ничего, он обязательно заработает на элитную дверь!
Квартира ей в самом деле понравилось.
— Круто! Да тут квадратов сто, не меньше!
— Восемьдесят четыре, — торжествующе уточнил Вадим.
— А холл какой!.. Ремонтик так себе, но если все по уму сделать, то будет супер…
— А по уму — это как?
Он провел ее в свою комнату, прижался к ней сзади. Трусиков на ней нет, а юбочка легко поднимается… Он был уже на взводе.
— Да погоди ты! — отстранилась она.
— Раз погодишь, два погодишь — импотентом станешь.
— Только попробуй… Большая у тебя комната, как вся наша квартира. Ну, в смысле у родителей…
— А ремонт тебе чем не нравится?
— Ты бы не спрашивал, если бы видел, какие у Толика апартаменты!
Если она хотела убить в нем желание, то это у нее вышло как нельзя лучше.
— Чего ж он здесь тогда хотел квартиру купить?
— Так место здесь какое! Озеро, сад… И дом элитный… Не пойму, с какой это радости вам так подфартило?
— Мама с нашим мэром в одном классе училась, — не стал запираться Вадим.
— Тю! Мало ли кто с кем учился!.. А сколько твоей матери лет?
— Сорок…
— Какого она года?
— Пятьдесят восьмого, а что?
— Так мэр у нас пятьдесят второго года… Или пятьдесят третьего… Но не пятьдесят восьмого… Не могла твоя мать с ним в одном классе учиться. Если, конечно, его на второй-третий-четвертый год не оставляли…
— А ты откуда знаешь, какого он года? Ты что, лично с ним знакома? — Вадим подозрительно покосился на Лиму.
— Ну, я бы не против. Говорят, он мужик холостой… Да шучу я, шучу. Нужен он мне!.. Выборы в прошлом году были, нас листовки заставляли клеить. Вот и запомнила, какого он года. Или пятьдесят второго, или пятьдесят третьего…
— Так что, получается, моя мама мне соврала? — разочарованно протянул он.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Может, у них роман был… Твоя мама в молодости красивой была?
— Моя мама в молодости отца любила! — насупился Вадим.
— Ну, я своего Толика, в общем, тоже люблю. Но и с тобой сплю…
— Мама — не такая!
— А Тихий океан так себе, лужа… — хихикнула Лима.
— Не говори так!
— А то что? — насмешливо и с интересом спросила она. — По голой попке нашлепаешь?
Волнующий толчок в паху заставил забыть об обидных словах.
— А хотя бы и так!
— Что ж, я не возражаю…
Она беззастенчиво расстегнула молнию на юбке. Повела бедрами, сбрасывая юбку на пол. Переступила через нее и животом вниз легла на застеленную кровать. Согнула ноги в коленях, приподнимая оголенную попку… Она звала его. И он совершил бы преступление против природы, если бы не откликнулся на ее зов…
Глава четвертая
1
Это был первый случай, когда Лима осталась с Вадимом на всю ночь. Неординарный случай. Подумать только — получить от города в дар такую роскошную квартиру. Может, его мамаша в самом деле согрешила с мэром… А может, Вадим его внебрачный сын? А может… В этой жизни могло быть все, но не с каждым. Что если Вадим тот самый счастливчик, которому суждено будет из грязи выбраться в князи? Папа-мэр — это круто. Он деньгами может помочь и карьеру блестящую устроить. А роскошная квартира может достаться ему в самом ближайшем будущем. И для этого совсем необязательно убивать его родителей. Достаточно будет выделить им новую — маленькую однокомнатную квартиру где-нибудь на окраине города…
Если у Вадима появился шанс стать человеком, то нельзя упускать его. Они оба должны ухватиться за него… У Толика уже сейчас есть все. Но, увы, он совсем ненадежный. И замуж не зовет, а это значит, что в любой момент может найти себе новую подружку. А Вадим, он совсем не такой. Он ее любит. И она его, в общем-то, любит. Про постель и говорить нечего. Там уж точно все в порядке… Да, она согласится выйти за него замуж. Но только в том случае, если у Вадима есть реальные, а не мнимые перспективы на обеспеченное будущее. А так он ей не особо нужен…
Вадим еще спал, когда Лима собралась уходить. На часах половина шестого утра. Надо к родителям ехать: Толик там будет ее искать. Там и найти ее должен.
Она тихонько вышла из квартиры, на лифте спустилась вниз. Консьержка была на месте, но толку от нее никакого. Спит, каналья, на рабочем месте… Олимпия будить ее не стала. Сама открыла дверь.
Вышла на улицу и остолбенела. Место, где она вчера оставила свою «Мазду», было пустынно.
Она бросилась к будке охранника, но дверь закрыта на замок. Внутри — никого. Шлагбаум закрыт, но его может открыть любой… Не охраняется дом. И с консьержки не спросить за пропавшую машину. Она смотрит лишь за подъездом, а то, что творится во дворе, ее не касается. Да и не стоит раздувать скандал. Наедет милиция, начнутся допросы, до Толика дойдет. А ему совсем необязательно знать, где она ночевала…
Дверь она открыла своим ключом. Зашла в квартиру и увидела то, что и ожидала увидеть. Жора дрых в гостиной в обнимку с грудастой блондинкой. Оба в чем мать родила. Мирона нашла в спальне. Он тоже провел веселую ночку — подтверждением тому служили две бабы — одна с левого бока, другая с правого. Все спали мертвым сном. В спертом воздухе витал запах перегара и дешевых духов. Толик обнаружился в комнате для гостей. В расстегнутой рубашке, со спущенными штанами. И этот не одинок в своем покое. Рядом с ним спала обнаженная бабенка с длиннющими ногами…
Олимпия набрала в ковшик холодной воды и опрокинула его на подлого изменника. Думала, что Толик подскочит как ужаленный. Но он даже не дернулся. Открыл бесстыжие глаза, окинул ее туманным взглядом.
— А-а, это ты… Все танцуешь?
— Я?! Танцую?! — ошалела она от возмущения. — Совсем рехнулся!!!
— Не кричи… Уже утро, да…
— Ага, утро! На работу пора! Магазин открывать! Продавщицу не забудь с собой прихватить!
— Какую продавщицу? — непонимающе уставился на нее Толик.
— А которая у тебя под боком.
— Кто под боком?.. О, мля, откуда она взялась? — спросил он и брезгливо толкнул локтем свою ночную фею.
— Ветром занесло! — саркастически усмехнулась Лима.
— Даже не знаю, откуда она…
