Читаем без скачивания Ригодон - Луи-Фердинанд Селин

– Прошу у вас прощения, мадам!.. Я такой болтун!.. Такой нескромный!.. Мог бы всю ночь проговорить! Но знаете, я не разговаривал ни с кем несколько лет… девять лет!.. Ни с коллегами, ни с больными…

– Да ну что вы! Мыв полном восторге!

– Пора спать!.. У нас еще есть…

Он смотрит на свои часы…

– Три часа!.. Я убегаю!.. Еще раз прошу прощения!

Какой вежливый коллега… и, несомненно, очень скромный… живет на черном хлебе и никогда не видит масла… я думаю о нем… я только это и умею делать, вытянувшись на кровати, не раздеваясь… а ведь действительно, у него греческий профиль!.. Есть другие типы красоты, но мало таких полноценных… четко очерченных… вижу самого себя, свою несуразно большую голову… думаю об этом и начинаю смеяться…

– Что с тобой?

– Я думаю о своей голове!

– Лучше бы ты спал!

Легко сказать, спал!.. Я продолжаю бодрствовать… и потом эти завывания, эти крики совы на востоке… неизменные… слабые, но постоянные… мы увидим рассвет в слуховое окно… где-нибудь через час!.. фонарь… мои часы… сперва четыре часа… потом пять… в полусне… и вот уже шесть часов… семь часов, подъем!.. Надо найти воды, чтобы ополоснуться, и, может быть, что-то вроде маленькой чашечки кофе? Просейдон уже перед нашей дверью… Он жует кусок черного хлеба, по-моему, вчерашний… мы приветствуем друг друга, он осведомляется, как мы провели ночь?… «Чудесно, коллега!..» Объясняет, что больше нет ни обслуживающего персонала… ни поваров… что все они уехали месяц назад… все, и неизвестно куда!.. Понятно, что нет больше кофе… даже эрзаца… он питается черным хлебом… который выдается по карточкам… только это и ест… кое-что вдобавок… он знает, где получить карточки!.. Хочу ли я их получить?… Ну как же!.. Сейчас же, немедленно он достанет для нас все, что нужно! Буханку солдатского хлеба и кувшин воды… но поскольку я должен встретиться с оберартцом, я хотел бы теплой воды, чтобы умыться… грязь после поездки на платформе, сажа не поддадутся холодной воде… коллега найдет нам теплую воду!.. Он говорит… в госпитале! Подождите меня… мы ждем!.. Он отлучается ненадолго… вот и теплая вода… отмываемся от налета сажи… теперь можно идти на свидание!.. Это рядом!.. Действительно, я вижу! Нечего было волноваться! Грязь и вонь… Начиная с лестниц!.. Оберартц Гаупт мог быть потрясающим ницшеанцем, но от этого лестницы не становились чище! И коридоры тоже!.. не подметались месяцами… Засохшие повязки… липкие пластыри, корпия, пустые упаковки от таблеток… да уж, здесь требовались рабочие руки! Но хирургия, я ее не видел… грек сказал мне: там очень многих уволили!.. Задаю себе вопрос: как же так? А он сам?… Его приемы? Я ищу… ах, вот старушка, больная… она спускается, ступенька за ступенькой… вцепившись в перила… «выше! выше!»… она подает мне знак… поднимаюсь выше… вижу дверь… имени не написано, но на двери красный крест… возможно, здесь?., стучу… мне отвечают… но дверь не открывается…

– Что вы хотите?

Мне кажется, это его голос…

– Пропуск в Варнемюнде!

Да, это он, оберартц…

– Вы можете туда ехать! Не требуется никаких пропусков… они знают!..

А билет?… Не нужен и билет, бесплатно!.. Мы заплатим позже!.. Тем более, что вокзала нет… это насыпь!.. На сей раз поезд будет «рыбный»… с рыбой… свежего улова… идет с грузом, возвращается с грузом… разрешается находиться в Варнемюнде лишь то время, пока идет погрузка… два часа, не более!.. На экскурсию не поедешь! В конце концов, нам хотелось бы увидеть море!..

– Warten sie!

Приходится выслушивать его через дверь…

– Идите за своими вещами! И не возвращайтесь больше в отель!.. Нет отеля!.. Запрещено!.. С отелем покончено!.. Заводы тоже закрыты!.. Хейнкель![19] Приказ из Берлина! Вы вернетесь из Варнемюнде прямо в Берлин!.. Просейдон тоже в курсе, он поедет с вами… и со своими больными, прямо в Берлин!.. Он вас дождется… вы меня понимаете?

– Да! Да! Мы идем!

Больше ни единого слова… сейчас не время для дискуссий… этот странный Гаупт обходится с нами довольно круто… Отель! Вот мы и пришли!.. Я нахожу вывеску… не заметил ее прежде… «Отель Феникс»… платить тоже не нужно?… Кажется… именно так завершаются все режимы: Кошмар, Обесцененность… Виши, Берлин, Зигмаринген… увидим, где это случится завтра… Лондон?… Прага?… Москва?… Вы увидите… но здесь, в эту минуту, чего нам опасаться? Высадки англичан?… Русских?… Мы расспросим обо всем в Варнемюнде… скорее в нашу комнату! Небольшой пакет личных вещей… Просейдон уже в коридоре… все правильно, он получил приказ… я его спрашиваю: значит, они очищают Росток?… Он пока не знает… может быть?… Он будет ждать, пока мы вернемся… он и его прокаженные… все в одном купе… до Моорсбурга с нами… а потом они пересядут на другой поезд… Штеттин!.. Но каково! Каково! Там наши дамы!..[20] Они, конечно, уже далеко!.. Я узнаю это, если мы увидим Харраса, проклятого шутника!.. Просейдон надеется узнать, есть ли в Штеттине лепрозорий… он не уверен…

– Великое будущее Просейдона!

Мы же в любом случае уверены, у нас есть два часа, чтобы свидеться с морем… и возвратиться…

– До свидания! До свидания!

У дверей гостиницы двое солдат… как будто нас дожидаются… чтобы арестовать?… Проходим перед ними… они следуют за нами… десять… пятнадцать шагов… мы взбираемся по насыпи к игрушечному поезду… двое солдат нас не покидают… неизменно выдерживают дистанцию… какие-то люди вереницей тянутся в том же направлении… вот чудеса, никого нет на улицах Ростока, а тут – на тебе! – вдруг полным-полно народу! Гражданские, военные… на каком языке они разговаривают?… Спрашиваю у одного… датский и венгерский!..

– В Ростоке не останется никого!

А тот ублюдок разговаривал со мной через дверь… кстати, он и словечком не обмолвился о Ницше… его единственная забота: чтобы все убрались прочь!.. Ну, ладно!.. Во всяком случае, увидим Балтику!.. И порт… у нас есть два часа… все эти люди сядут на корабль… я его вижу!.. Вижу корабль… издали… Росток – это порт, я забыл… порт очень узкий… насыпь и дальше – набережная… идем туда!.. Все эти люди наверняка сгрудятся на палубе… приближаемся… это маленькое грузовое судно… на его борту, во всю высоту, огромными белыми буквами: Дания… ошибиться невозможно… двое солдат, неотступно сопровождающие нас, подходят ближе, они подают нам знак: сюда нельзя!.. Держитесь там!.. Подальше! Я вижу сходни, и незнакомых людей, венгров, датчан, они поднимаются поодиночке… мы уходим, огибаем судно… у этого пароходика нет названия, только цифра: 149… море, пляж? Дальше!.. Дальше! Ну, вот так… канал расширяется… и вот уже вид порта с другой стороны… стоянка парусников, рыболовецкие шхуны… сколько же здесь народу!.. Набережные забиты… это, должно быть, и есть Варнемюнде?… Ни песка, ни гальки… мелкий черный булыжник, мелкий белый булыжник… недурно… во всяком случае, очень траурно… и это безмерное количество пляжных домиков… весь пляж усеян ими… вычурные шале… стиль «фривольный немецкий»… самой разной расцветки… особенно много малинового и фисташково-зеленого… купальщиков нет вообще, ставни закрыты… модный пляж, Варнемюнде… в данный момент пустует… мы ни с кем не разговариваем… никто к нам не подходит… нас могли принять за парочку, которую двое солдат ведут куда-то… отличный сезон, пятнадцать дней в году, балтийский климат, что вы хотите… ах, немного дальше, там, где они грузят рыбу, сформирован поезд на Берлин… можно пойти посмотреть!.. Два купе «забронированы»… для нас, конечно?… Хватит пляжа! Мы уже все видели!.. Найдем местечко, чтобы присесть! Мы и старший по возрасту солдат должны отдохнуть… молодой устраивается в сторонке… они не очень-то беседуют с нами, и тот и другой… сидя там, отлично видим все, что происходит, восхождение незнакомцев по трапу на борт… а, их там фильтруют… не меньше десяти полицейских в униформе… просматривают документы… штампуют и снова штампуют! Расспрашивают… особенно венгерских военных, в красных пилотках… можно сказать, допрашивают с пристрастием!.. Так просто в Данию не попасть! Особенно нам! С нашими сопровождающими… я задаю себе вопрос: кто они такие? СД?… СС?… Не вижу ни знаков отличия… ни нашивок… спрошу их, улучу момент… полюбуемся еще этим пляжем!.. Мы не напрасно пришли сюда… это море не бурное… серая плоскость… серое небо, мелкая галька, вода… все сливается где-то там, очень далеко… в Цорнхофе долина создавала эффект бесконечности… это грузовое суденышко, номер «149», направится, значит, вон туда, за кромку неба и моря… хорошо бы и нам тоже дерзнуть… абсолютно пустынное водное пространство, ни одной лодки… должно быть, они ловят рыбу в определенные часы?… Быть может, ночью?… Этот пляж был изысканным местом, самым шикарным в северной Германии… никто и подумать не мог… ничто не выглядит так уныло, чем так называемые шикарные пляжи с их шале, казино, как только накатятся лавиной, подобно горным обвалам, телеграммы с дурными известиями… тогда нам остается смотреть на небо и следить за пикирующими чайками в ожидании – чего?… Тех же чаек, пикирующих на сети и корзины, стоящие на палубе грузового судна… и после стонущих еще пронзительней! На весь пляж!.. И все повторяется опять и опять… не стоит туда идти!.. Не стоит выбираться из своих купе… я смотрю на наших охранников… одному, должно быть, не более пятнадцати… другой намного старше… старший отдает приказ… молодой вскакивает!.. несется по пляжу… он направляется к домику в устье фарватера… мы ждем… возвращается с двумя солдатскими котелками… и бутылкой… быстро управился… они заботятся о нас… это горячее… два котелка риса с рыбой… и литр воды… за три дня я уже привык голодать, и все же без Просейдона мы бы вообще ничего не ели… мы отдаем должное вареву… молодой спрашивает нас, вкусно ли?… «Еще как! Ja! Ja! danke! Спасибо!»… Прямо-таки матлот,[21] одним словом… и приправлено маслом!