В таком случае логически эти воздушные силы должны быть поставлены по отношению к сухопутной армии и морскому флоту в такое же положение, в каком взаимно находятся армия и флот.
Очевидно, что армия и флот, хотя одна сражается на суше, а другой на море, должны оба действовать, имея в виду единую конечную цель — победу, а потому они должны действовать согласованно, но не в подчинении друг другу. Зависимость флота от армии или наоборот только уменьшила бы свободу действий одной из сторон и, как следствие, полезного действия ее. Точно так же и силы, сражающиеся в воздухе, должны действовать согласованно с силами, сражающимися на суше или на море, но не в подчинении им.
Я хотел указать с первых же страниц на основную проблему, которая обсуждается в настоящее время, чтобы сразу же выявить ее важность. Поскольку война окончена, постольку исчезла крайняя необходимость стремиться к скорейшему получению хотя бы и минимального коэффициента полезного действия; сейчас необходимо работать совершенно иным методом, а именно — изучать способ получения максимального коэфициента полезного действия с минимальными средствами.
Оборона государства должна быть подготовлена так, чтобы дать стране возможность перенести с минимальными трудностями возможнее в будущем военное столкновение. Но для того, чтобы подготовительные меры оказались действительными, необходимо, чтобы в результате их появились средства, приспособленные к характеру и форме грядущих столкновений. Следовательно, e основу подготовки, направленной к обеспечению государству действительно надежной обороны, должны быть положены характер и формы, которые примут столкновения в будущем.
Современные общественные формы[9] привели к войнам массового[10] характера, т. е. к войнам, вовлекающим в схватку целые народы; и так как эволюция общественного устройства определенно сохраняет то же направление, то следует предвидеть — в тех пределах, которыми должно ограничиться человеческое предвидение, — что характер возможных грядущих столкновений останется безусловно массовым. Напротив, оставаясь в тех же узких пределах человеческого предвидения, можно с полной уверенностью утверждать, что формы возможных в будущем столкновений коренным образом изменятся.
Формы войны, — а военных людей интересуют, главным образом, эти формы, — зависят от имеющихся налицо технических средств. Известно, какое влияние на формы войны оказало введение огнестрельного оружия; между тем огнестрельное оружие было лишь усовершенствованием метательного оружия, использовавшего эластичность твердых тел (лук, баллиста, катапульта и т. д.). Мы сами явились свидетелями того влияния, какое имели на формы сухопутной войны введение ультраскорострельного малокалиберного оружия, в соединении с (применением проволочных заграждении, а в морской войне — применение: подводных лодок[11]. На наших глазах произошло и введение в обиход войны двух других совершенно новых средств: воздушного оружия и химического (отравляющего) оружия; но так как оба эти рода оружия были еще в зачаточном состоянии и обладали свойствами, совершенно отличными от всех остальных, то мы не смогли еще отдать себе точный отчет в их влиянии на формы войны.
Несомненно, это влияние будет громадным, и я, не задумываясь, утверждаю, что оно коренным образом; изменит известные до сих нор формы войны. Оба новых средства взаимно дополняют одно другое. Химии, после создания сильнейших взрывчатых веществ, теперь удалось создать яды ужасающей мощи, с эффективностью, превосходящей действие наиболее сильных взрывчатых веществ; а бактериология может создать еще более могущественные средства. Достаточно подумать о том, какой разрушительной мощью обладала бы страна, бактериологи которой открыли бы способ распространения смертельной эпидемии во вражеской стране и одновременно сыворотку для предохранения собственного населения.
Воздушное оружие дает возможность перенести, помимо взрывчатых веществ, химический или бактериологический яд в любую точку неприятельской территории, сея по всей вражеской стране смерть и разрушение.
Если мы взглянем на эти современные возможности, которые будущее может лишь усовершенствовать, т. е. все более повышать их эффективность, мы неизбежно должны будем согласиться с тем, что опыт минувшей мировой войны может служить нам лишь отправной точкой, уже очень далекой от нас, но никак не основой, на которой следует базировать подготовку государственной обороны — подготовку, которая должна вестись в расчете на будущие потребности.
Следует также иметь в виду, что существуют условия, благоприятствующие интенсивному изучению и широкому применению этих новых средств еще невиданной эффективности; это — те условия, в которые поставлена Германия[12].
Германия разоружена в отношении прежних родов войск, и ей запрещено содержать вооруженные силы старого типа. Страна, которая вряд ли сможет примириться с тем, чтобы оставаться слабее других, в силу неизбежности вынуждена искать средства для осуществления своего реванша вне круга тех, которые у нее отняты и ей воспрещены!. Германия, пользуется мировым первенством как в области химико-бактериологическом, так и в области (механики; появляются признаки, из которых можно заключить, что Германия уже думает об этом, и следует предвидеть, что ей удастся усовершенствовать — с той интенсивностью и серьезностью работы, которые ее отличают, — новые боевые средства в своих научных и опытных кабинетах, где всякий контроль — если бы подобный контроль вообще мог быть действительным — бесполезен.
Но, независимо от того, что может сделать Германия, остается фактом то обстоятельство, что невозможно не признавать ценности новых видов оружия и не принимать этой ценности в расчет при подготовке государственной обороны. Однако, для того чтобы этот расчет был правилен, необходимо прежде всего составить себе возможно более ясное и точное представление об этой ценности — как абсолютной, так и относительной — по сравнению с сухопутными и морскими силами.
Это именно и является главной целью настоящего этюда.
Глава II.
Новые возможности
До тех пор, пока человек оставался неразрывно прикованным к земной поверхности, он был принужден все формы своей деятельности развивать на этой поверхности, приспособляясь к последней. Война, представляя собой вид деятельности, требующий для своего осуществления передвижения вооруженных сил, была тесно связана с земной поверхностью, которая предписывала ей свои условия и определяла ее основные свойства.
Поверхность суши, вследствие своей неровности, представляет препятствия всякого рода, более или менее затрудняющие передвижение по ней, так что для облегчения этого передвижения человек вынужден был приспособиться к движению преимущественно по направлениям наиболее легкой проходимости, прибегая к долгой и утомительной работе, чтобы облегчить проход через трудно проходимые области. Таким образом, поверхность суши постепенно покрылась сетью легко проходимых путей, различным образом пересекающихся и разделенных районами, в которых передвижение менее удобно, а иногда и невозможно.
Морская поверхность, будучи повсюду одинаковой, представляет повсюду одинаковую проходимость, но, будучи ограничена берегами, она позволяет соединить лишь пункты, расположенные на последних, посредством путей, свободно намеченных, но весьма часто обязательно проходящих через определенные пункты или следующих на большом протяжении вдоль самых берегов.
Война синтетически определяется, как действие двух простых и противоположных воль: с одной стороны — тот, кто намерен захватить известную часть земной поверхности, с другой — тот, кто намерен воспротивиться занятию этой зоны противником.
Нападающий продвигается со своими силами по наиболее удобопроходимым путам, ведущим к области, которую он намерен занять; обороняющийся пытается воспрепятствовать этому продвижению и с этой целью развертывает свои силы поперек путей продвижения неприятеля, чтобы противодействовать его наступлению. И для большего облегчения своего противодействия противнику он стремится развернуться там, где этому благоприятствуют условия местности, т. е. на линиях наиболее трудно проходимых препятствий. Так как эти рубежи являются природными и зависящими от почти неизменной формы земной поверхности (так же, как неизменны более богатые и более плодородные области, вызывающие этими свойствами большую зависть народов), то отсюда вытекает, что определенные районы как бы самой судьбой предназначены быть во все времена аренами людских столкновений.
Так как все должно было происходить на поверхности земли, то война могла состоять лишь из движений и столкновений линий, расположенный: на самой этой поверхности. Чтобы победить, т. е. продвинуться к желаемому району, необходимо было прорвать силой некую линию вооруженных сил и открыть себе проход через нее. Постепенно, по мере того как война стала поглощать все ресурсы: борющихся народов, воюющие страны стали бросать все свои силы на боевые линии, придавая последним все большее протяжение, пока, наконец, в последней войне протяжение этих линий не оказалось наибольшим из совместимых с земной поверхностью, приведя к закрытию всех возможных проходов.
