Ладмер оказал своему гостю величайшие почести, однако сказал, что хотя сам он всей душой желал бы такого зятя, как Дитварт, но в выборе супруга последнее слово остается за принцессой: он не станет принуждать свою дочь выходить замуж против воли.
На пиру, устроенном в его честь, Дитварт оделся так же, как его спутники, но принцесса, наливавшая гостям вино, очень быстро догадалась, кто есть кто, и наполнила его кубок в первую очередь. В тот вечер отец спросил ее, что она думает о чужестранце, и она ответила:
— Он могущественный государь, но я не знаю его привычек. И я не выйду за него, пока не удостоверюсь, что он мне по нраву: ведь мне придется жить в чужой земле, вдали от всего, что мне дорого и мило.
Отец поцеловал ее и сказал, что она может поступать, как считает нужным, но в глубине души надеялся, что она скажет «да».
На следующий день была назначена большая охота, поскольку стада оленей расплодились в таком количестве, что стали чинить вред посевам.
Надо сказать, что принцесса Минна была искусной охотницей. Она упросила отца взять ее с собой, поскольку охота была ее любимым развлечением, и мало кто из мужчин мог превзойти ее в меткости стрельбы. Дитварт не слишком обрадовался, застав ее за столь неподобающим для девицы занятием. Он даже до секрету сказал друзьям, что лучше уж поищет жену среди дочерей великих князей своей страны, чем женится принцессе Минне, каковой больше пристало родиться мужчиной. Но в любом случае, они, как и он сам, должны следить, чтобы легкомысленная девушка не попала в беду из-за своего безрассудства.
Когда они проезжали по узкой горной долине, Минна ранила великолепного оленя. Собаки бросились в погоню, а принцесса, достав другую стрелу из колчана, поспешила за ними. Внезапно собаки разом завыли и выскочили из кустов. Придворные дамы громко вскрикнули:
— Это дракон! Ужасный дракон! Назад, принцесса Минна, скорее назад!
В ту же минуту они повернули коней, пронеслись через всю долину и спрятались на вершине соседней горы.
Послышался ужасающий свист, топот и треск, и в следующую минуту из кустов вылез дракон; он широко раскрыл пасть, готовясь ухватить добычу. От этого зрелища задрожали бы и самые смелые. Принцесса Минна выпустила в дракона одну за другой три стрелы, но они не причинили никакого вреда его чешуйчатой броне. Она повернулась, чтобы бежать, но зацепилась ногой за ветку и упала на землю. Казалось, что она погибла. Дракон уже готовился прыгнуть на нее. Дитварт и его люди стояли неподалеку. Рыцари бросились на дракона, а герой закрыл собою девушку. Картина была ужасная.
Копья и мечи оказались бесполезны: они не могли проткнуть драконью броню, и смельчаки гибли один за другим, разорванные когтями чудовища или прокушенные его ужасными зубами, похожими на якорные лапы. Дитварт бросился на помощь товарищам. Он попробовал вонзить копье в шею дракона, но острие скользнуло по чешуйчатой шкуре, и чудовище вонзило когти ему в грудь. Гадина уже разинула пасть, чтобы проглотить героя, но Дитварт метнул древко копья в гигантскую пасть и поворачивал его раз за разом с такой силой, что острие вышло с другой стороны. Из ноздрей дракона повалили струи ядовитого пара и языки пламени, и герой упал на землю, а умирающее чудовище навалилось на него сверху.
Дитварт очнулся оттого, что кто-то изо всех сил тряс его за плечо. Когда он открыл глаза, он увидел, что принцесса пытается освободить его из-под драконьей туши. На помощь ей пришли какие-то лесорубы, случайно оказавшиеся поблизости, и, когда Дитварт наконец поднялся на ноги, он был так слаб, что не мог идти. Пришлось соорудить носилки из сучьев и веток, чтобы отнести его во дворец. Там рану на его груди аккуратно перевязали, и поначалу никто особенно не беспокоился, потому что кость была не задета, но вскоре рана нагноилась, и края ее почернели, словно обожженные. Врачи сошлись во мнении, что дракон отравил ее своим ядовитым дыханием и теперь жизнь героя в опасности. Король, придворные и вся страна оплакивали человека, освободившего их от дракона.
Однажды утром, когда измученный Дитварт забылся беспокойным сном, он вдруг почувствовал, как чья-то рука касается его раны. Как ни странно, эта рука была мягче и нежней, чем руки лекаря. Он открыл глаза и увидел принцессу. Она осторожно сняла повязки и полила на его пылающие жгучей болью раны какой-то жидкостью из флакона. Боль сразу же утихла. Он хотел ее поблагодарить, но она знаком приказала ему замолчать. Потом она сменила повязки, кивнула сиделкам, чтобы они оставались на местах, и выскользнула из комнаты так же тихо, как вошла. Раненому стало так легко, как будто благодетельный ангел окропил его живой водой, избавив от мучительной боли, и он спокойно заснул. Ночью боль вернулась, но наутро Минна снова пришла и пролила бальзам на его раны. На третье утро она снова появилась у его постели. Теперь, когда ему стало гораздо лучше, он не мог сдержаться и, взяв ее руку, прижал ее к губам. Она мягко отняла руку и удалилась, жестом приказав ему не двигаться.
Врач радовался быстрому выздоровлению своего пациента. Когда Дитварт рассказал ему, что с ним случилось, тот по секрету открыл ему, что принцесса получила от своей матери чудесный бальзам, который та передала ей на смертном одре. Этот бальзам нельзя применять кроме как в случаях крайней необходимости и для самых любимых людей.
— Для самых любимых людей? — переспросил герой и вдруг странным образом почувствовал себя необычайно счастливым.
Поправившись, он встретился с принцессой в саду наедине и сказал ей о своей любви. Они говорили долго, а потом объявили королю Ладмеру о своей помолвке. Он дал им свое благословение. На свадебном пиру главным украшением стола был зуб дракона, оправленный в серебро. Он был так велик, что весил не меньше ста пудов.
Муж с женой отправились в Рим. Ветра и течения им благоприятствовали, и вскоре они достигли родной земли Дитварта. Легенда гласит, что они жили счастливо и прожили еще четыреста лет. У них было сорок детей, но из всех лишь один-единственный сын Зигехер пережил родителей. О том, полюбила ли императрица Минна рукоделие или по-прежнему отдавала предпочтение охоте и скачкам, история умалчивает.
ЛЕГЕНДА О ДИТРИХЕ И ГИЛЬДЕБРАНДЕ
ГЛАВА 1 Юность Дитриха
Дитмар, второй сын Гугдитриха, был полновластным правителем Берна (теперь — Верона) и не желал признавать своего старшего брата Эрменриха или какого-либо другого короля своим сюзереном. Могучий воин во время битвы был столь ужасен, что мало кто из врагов решался взглянуть ему в лицо. Но с домашними он был кроток и терпелив, особенно со своей женой Одиллией, дочерью Эльсунга или, согласно другой саге, дочерью датского короля. Дитмар очень любил своего старшего сына Дитриха, просто души в нем не чаял. В двенадцать юноша уже обладал силой взрослого воина. Светлые волосы падали ему на плечи тяжелыми кудрями. Высокий и стройный, он тем не менее был сильным и крепким. В минуты гнева его правильные черты искажались, вид его делался ужасен. С самого детства было понятно, что из него вырастет герой с сердцем льва. Некоторые даже говорили, что, когда он сердится, его дыхание становится жарким, как огонь, и многие видели в этом неопровержимое доказательство его сверхъестественного происхождения.
Когда Дитриху было пять лет, ко двору его отца явился прославленный герой. Это был Гильдебранд, сын Гербран-да и внук верного Берхтунга. Как уже говорилось, феод Гербранда составляли земли вокруг замка Гарда. Воспитайный в старом духе, Гильдебранд вырос мудрым советником и бесстрашным воином. Королю Дитмару юноша так понравился, что он назначил его воспитателем своего сына. Это стало началом дружбы между учителем и учеником, которая длилась всю жизнь, пока смерть не разлучила их.
Меч Нагелринг
Случилось так, что в земли Дитмара вторглись великан и великанша. Они убивали, жгли и грабили людей и были так сильны, что никто не мог им противостоять. Король двинул против них свою армию, но они как будто сквозь землю провалились. Он искал их повсюду, но никто не знал, где они прячутся. Эта история огорчила юного Дитриха и его воспитателя не меньше, чем самого короля. Они поклялись отыскать великанов, даже если на это уйдут годы.
В поисках чудовищ они исходили горы и долины, но все понапрасну. Однажды они собрались на охоту. Взяв с собой соколов и свору гончих, они отправились в огромный лес, посередине которого был зеленый луг. В том лесу водилось множество дичи. Они спустили собак и поскакали по краям луга, держа оружие наготове. Дитрих ехал медленно, не сводя глаз с дороги, и вдруг прямо перед ним из травы выскочил карлик. Дитрих наклонился, схватил человечка и посадил его на лошадь перед собой. Маленький пленник взвизгнул так громко, что Гильдебранд услышал и поскакал галопом через луг, чтобы узнать, что случилось. Увидев карлика, он воскликнул:
