В гардеробе уже толпилось много народу. Деби стояла в очереди за пальто, нетерпеливо постукивая каблучками. Наконец, получив свою одежду, она ринулась к выходу. Неожиданно ее остановила старая школьная подруга Лилиан Норт с мужем Алексом и пригласила на ланч на следующей неделе. Деби поспешно приняла приглашение и побежала к двери. Но было уже поздно. Арчибальд стоял у выхода с холодным и решительным выражением лица.
Деби в замешательстве остановилась, затем резко развернулась, чтобы броситься назад, в холл.
— Опять убегаешь? — едко спросил он, хватая ее за руку. — Похоже, у тебя это вошло в привычку.
— Тебя абсолютно не касается, что я делаю, — холодно парировала Деби.
— Вот здесь ты ошибаешься. Очень даже касается. — Держа ее руку в своей ладони, словно в тисках, Арчибальд вывел Деби из здания и подвел к огромному автомобилю, ожидавшему его у обочины тротуара. Водитель распахнул перед ними дверь, и он втолкнул ее внутрь.
— Ты всегда ведешь себя как повелитель? — возмутилась Деби, злясь еще больше оттого, что люди, вышедшие вслед за ними, наблюдали всю сцену. Эта пикантная подробность непременно появится в рубрике светской хроники завтрашних газет, с горечью подумала она.
Арчибальд нажал кнопку рядом со своим сиденьем и поднял стекло, отделявшее их от водителя.
— Я испробовал тысячу способов, чтобы получить возможность поговорить с тобой, — начал он. — Но ты так настойчиво избегаешь разговора, что у меня не оставалось выбора.
— А я не хочу говорить с тобой! Я требую остановить машину и выпустить меня.
— И не подумаю. Спросишь почему? — Деби презрительно усмехнулась.
— Да, полагаю, было бы ошибкой рассчитывать на то, что ты когда-нибудь будешь считаться с чьим-то мнением, кроме собственного.
Горечь, с которой она произнесла эти слова, поразила Арчибальда. Он понял: дело обстоит намного серьезнее, чем он предполагал.
— Ты еще не ела? — спросил он, помолчав минуту. — Как ты отнесешься к моему предложению где-нибудь поужинать?
— Нет.
— К чему относится твое «нет»: к тому, что ты еще не ела, или к тому, что ты отказываешься со мной поужинать?
— «Нет» относится ко всему, что бы ты ни предлагал. — Ее глаза сверкали. В них явственно читалась непримиримость. — Не хочу иметь с тобой ничего общего!
Арчибальд не привык, чтобы с ним разговаривали подобным тоном.
— Не поздно ли? — процедил он сквозь зубы.
Деби вспыхнула и отвернулась. Ей отчаянно не хотелось, чтобы кто-нибудь — тем более Арчибальд — напоминал ей ту ночь, которую они провели в доме его отца. Но забыть ее она не могла; это было выше ее сил. Она не могла не вспомнить то великолепное, сильное тело, на котором сейчас безукоризненно сидел черный фрак. Она знала, что Арчибальд развелся с женой. Интересно, почему это произошло? Но, в конце концов, это ее совершенно не касается. Для нее главная забота — оградить сына от этого человека.
Арчибальд обдумывал, как вести себя с Деби. Ее пылающие щеки свидетельствовали о том, что он все еще небезразличен ей, и это удивило его, ведь прошло так много времени. И была лишь одна-единственная ночь. Но, возможно, она имеет право быть такой непримиримой из-за ребенка, который появился на свет в результате той ночи.
— Почему ты скрывала от меня Ронни? — спросил он мягко.
Ее красивые карие глаза сверкнули зеленым блеском.
— Ронни не имеет к тебе никакого отношения.
— Имеет, согласно его свидетельству о рождении, — спокойным голосом ответил Арчибальд.
— У тебя нет никакого права совать нос в мою жизнь.
— А у тебя нет никакого права скрывать от меня факт его существования, — парировал он.
Деби на мгновение задумалась: что же предпринять?
— Но то, что я записала в свидетельстве, неправда. Я… я не знаю, кто его настоящий отец. У меня было двое… несколько мужчин в то время. Но нужно было дать мальчику какое-то имя, и я чисто случайно выбрала твое. Заверяю тебя, Ронни не твой сын.
Зачем она пытается выставить себя передо мной такой дешевкой? — с удивлением подумал Арчибальд.
— Дата совпадает, — заметил он. — Думаю, анализ крови покажет, отец я ему или нет.
— Я не позволю ни тебе, ни кому-либо еще дотрагиваться до моего ребенка! — воскликнула Деби. Она побледнела, ладони ее крепко сжались в кулаки.
— Поверь, я не хочу причинить вред Ронни, — сказал Арчибальд как можно убедительнее.
— Ты разрушишь его жизнь так же, как разрушил мою, — резко ответила Деби.
Оба замолчали. Машина продолжала движение. Сердце Деби щемило от обиды.
— Что заставило тебя так долго не продавать старый дом своего отца? — спросила она наконец.
— А я и не собираюсь продавать его. Я сохранил его для отдыха. Мне необходимо только оценить имущество для оформления страховки. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я просил направить для оценки именно тебя. Я лишь просил, чтобы мне порекомендовали опытного эксперта. Если помнишь, — добавил он с нескрываемой иронией, — ты ведь не назвала мне своей настоящей фамилии.
Деби поежилась. Это перст Немезиды, думала она. Судьба итак жестоко обошлась с нею и вот теперь наносит еще один удар.
Они больше не разговаривали. Когда машина остановилась, она с удивлением поняла, что находится около своего дома. Если Арчибальд надеется, что она пригласит его войти, то он не в своем уме, подумала она. Шофер предупредительно распахнул перед ней дверцу автомобиля, и Деби направилась к входной двери. Арчибальд следовал за ней, крепко держа ее за руку.
— Я вернусь через час, — бросил он водителю.
Она вытаращила на него глаза.
— Послушай, я же сказала, что не хочу иметь с тобой ничего общего. Нам не о чем говорить. Если ты настаиваешь на этом судебном процессе, будь он неладен, я, вероятно, не смогу остановить тебя. Но я категорически отказываюсь обсуждать с тобой этот вопрос.
— Досадно, однако я не собираюсь уходить до тех пор, пока мы все же не обсудим его. Мы можем поговорить либо здесь, либо подняться к тебе. Как найдешь нужным.
— Если ты не оставишь меня в покое, я потребую, чтобы тебя арестовали за изнасилование, — пригрозила ему Деби.
— Будет весьма занятно прочитать об этом во всех бульварных газетах.
Лицо Деби напряглось и стало непроницаемым. Глядя на нее, Арчибальд ощутил острую жалость к ней. Но он твердо решил добиться своей цели любым путем. У Деби была возможность встретиться с ним и обсудить все разумно и спокойно. Он не раз звонил ей, писал, приезжал к ней домой, но она решительно отказывалась даже выслушать его. И теперь только она одна в ответе за последствия.
