Читаем без скачивания Последний и решительный - Георгий Лопатин

и сырая погода, простудные заболевания, плохое питание, но главное — плотная скученность огромного числа людей.

«А ведь и к нам все это скоро заявится в дополнение к тифу и всему прочему», — подумал он.

Полковник прекрасно отдавал себе отчет в том, что от болезни никак не уберечься в глобальном плане. Если даже в двадцать первом веке КОВИД проник несмотря на все препоны, то сейчас и вовсе никакие карантины не помогут. Единственное что решил Михаил, это с найти людей здоровых с идентичной с ним кровью, чтобы в случае болезни сделать переливание, должно вроде как помочь. Или наоборот найти переболевших и уже от них получить соответствующую прививку. Ну и для Елены естественно, а также ключевых людей своей команды вроде Малиновского, Гумилева и прочих.

Михаил мелко встряхнул головой избавляясь от мыслей об «испанке», сейчас это лишнее. Сейчас нужно разобраться с поляками, чехословаками и окраино-белорусскими националами. А также понять, что именно придумали антантовцы на севере. Ведь ясно же, что пакость какую-то.

— Ну не с Лениным же они решили войти в союз против общего врага? Хотя черт их знает… антаноиды могут, они все могут, ибо безгрешны, с них все, как с гуся вода. А Ленин? Рискнет замараться? Хотя… учитывая его окружение финансировавшийся в свое время этими самыми антаноидами… Да ладно⁈

«Надо графа Игнатьева на это дело настропалить, — подумалось полковнику. — Может из Европы лучше видно, что творится у нас под носом. Правда со связью беда…»

Фактически будущий глава будущей же СВР генерал-майор Игнатьев Алексей Алексеевич действовал автономно, разворачивая разведывательную сеть по всей Европе и тянул свои щупальца в Америку. Но главное — по факту рулил всей Французской Социалистической Республикой через своего агента Анрио коего в свое время поставили во главе фиктивной партии ФРФ — Французский Революционный Фронт, созданную Михаилом, для провоцирования революции в республике. Но после, когда полковник сошелся с Игнатьевым. За счет ресурсов графа эту партию удалось наполнить содержанием и в итоге привести к власти спровоцировав вторую революционную волну.

— Готовьте план наступления на Житомир, Яков Александрович. Этот мусор надо окончательно смести со своего пути, чтобы не мешался под ногами.

— Слушаюсь.

7

Слащев представил план военной операции, посмотрев который Климов только кивнул. Яков Александрович задействовал все имеющиеся силы и средства РОДа для проведения боя, так что не прибавить, ни убавить. Почти. В принципе и с таким планом, можно сказать «классическим» можно вполне уверенно победить, но Михаил хотел сделать это более эффективно и элегантно что ли. Ну и конечно минимизировать потери.

— Все хорошо Яков Александрович, но внесем пару исправлений и дополнений.

— Каких?

— Вот смотрите…

Климов стал излагать свои мысли.

— Да, Михаил Антонович, вы правы, так получится гораздо лучше, — признал Слащев.

Выдвинулись тремя бригадами плюс вся крымско-татарская конница в количестве двух тысяч сабель.

Расположились под Бердичевом, что в сорока километрах южнее Житомира и конечно разослали полевую разведку коей по-прежнему руководил капитан Василий Бодько. Так же начали разведывать обстановку с воздуха пилоты под командованием подполковника Федорова Виктора Георгиевича — Воздушного казака Вердена.

Но главное задействовали спецназ капитана Родиона Малиновского.

Бой начался с бомбардировки. Пять «Муромцев» и полсотни истребителей словно какая-то стая не пойми каких птиц, взлетев атаковала Коростень. Главной целью конечно стали бронепоезда. Их собственно и держали там на севере в активном резерве в надежде что климовцы о них не узнают до самого последнего момента, но от еврейской разведки не скрыться. Эффективность бомбардировки оказалась так себе, бомбометание проводили с большой высоты, чтобы лишний раз не подставляться под зенитный огонь, а там ведь не только пулеметы, но у пушки стреляли.

Несмотря на незначительные повреждения от взрывов бомб, повторного налета экипажи бронепоездов дожидаться не стали и принялись рассасываться по дорогам ведущим от Коростеня, а это целых пять линий. Стали уходить по трем направлениям, в сторону Киева, Мозырь и Сарны. Что, собственно, от противника и требовалось.

— Все-таки люди очень предсказуемы, — произнес Михаил, когда воздушная разведка донесла об этом маневре.

Дальнейшее было делом техники. Подорвать железнодорожное полотно и расстрелять из пулеметов вагоны с охраной и платформы с зенитчиками. Благо местность тут уже лесистая и проводники из числа евреев, состоящих в боевых группах самообороны связанных с «Поалей цион» и «СЕРП», заблаговременно провели отряды спецназа Малиновского к удобным для засады местам, так, чтобы их при этом никто не заметил из аборигенов.

Именно в этом маневре и заключалась поправка плана Слащева со стороны Климова.

— Не давайте вашим личным пристрастиям и антипатиям влиять на планирование боевых операций.

— Учту. Обязательно.

Согласно дополнительным сведениям, что добыли евреи, артиллеристами на бронепоездах служили в основном военспецы фактически насильно рекрутированные в красную гвардию, благо фонт недалеко и специалистов подобного профиля полно.

— Господа… пострелять вам сегодня все же придется, но не по нам, а по своим прежним пленителям, — произнес Малиновский.

— Это мы с радостью!

Артиллеристы и правда были рады отомстить. Климов одного не понимал, если вы уж начали пользоваться услугами привлеченных военспецов, то зачем относиться к ним как к скоту, всячески унижая и третируя? Понятно, что рядовые красногвардейцы мелко мстили благородиям, но от этого страдало дело. Те в ответ как могли саботировали, в первую очередь стреляли далеко не так точно, как могли бы, растрачивая на поражение цели условного говоря вместо одного боекомплекта три, а то и того больше.

— Вот координаты.

В назначенный час, все захваченные бронепоезда, подкатив на оптимальную дистанцию к цели открыли огонь из всех своих орудий накрывая лесной лагерь белорусских националистов под Коростенем. Плюс совершили налет бомберы и истребители.

Как итог отряд змагаров понеся относительно небольшие потери, как боевая единица перестал существовать. По крайней мере не в ближайшие сутки. Что собственно и требовалось достичь — вывести из игры помимо бронепоездов, готовый к действию резерв.

Одновременно с атакой на Коростень и захват бронепоездов, началось наступление на Житомир.

Противник за эти недели успел с помощью местного населения подготовить городок к обороне прокопав окопы и выстроив долговременные огневые точки. Благо там и нужно было всего пару километров «облагородить». Остальное пространство рассекала река Тетерев, достаточно глубокая и широкая, чтобы невозможно было ее сходу форсировать. Для классического штурма, укрепления представляли собой весьма крепкий орешек. Пулеметы, пушки, заминированные МНД ближние подступы окопов, плюс колючка. Все это обещало большие потери.

Но, во-первых, есть штрафбат. Вот его и послали.

За штрафниками двинулась обычная пехота и противник начал вскрываться. Застучали, обозначая себя пулеметные расчеты. Штрафников тут же сильно покосило, но они тем самым выполнили свою задачу. В небо взлетели сигнальные ракеты привлекая внимание кружащие в небе чуть южнее самолеты и как только они появились в зоне видимости, командиры штурмовых отрядов начали стрелять сигналками по обнаруженным пулеметным точкам.

За каждым штурмовым отрядом закреплялась своя эскадрилья из пяти самолетов-истребителей, вот они и закрутили «карусель», заходя на цель и сосредоточенно долбя по ней из своих пулеметов. Один самолет, второй, третий.

— Штрафбат вперед! — прозвучал приказ приданных комбатов. — Лучше пулю в лоб, чем в затылок свои!

Климов «подарил» штрафникам гимн-строевую, песню группы «Инсульт» — «Штрафбат».

— А-а-а!!! — с безумным криком рванули в атаку штрафники.

Захлопали позади минометы (или точнее бомбометы, что стреляли надкалиберными минами, сделанными из крупнокалиберных снарядов) и окопы противника начало накрывать взрывами. Более прицельно добавили надствольными гранатами штурмовики, они же работали на подавление из пулеметов.

Пролетели бомберы, накрывая окопы сплошной волной огня в том числе в прямом смысле этого слова — напалмом.

Штрафники добравшись до колючки и прочих сооружений препятствующих прорыву, стали их разбирать, то и дело кидая гранаты в окопы. Тут и там взрывались МНД, валя штрафников десятками, но это уже не могло спасти обороняющихся. К окопам под прикрытием пулеметных броневиков и тягачей подошли штурмовые группы и началась куда как более жесткая зачистка.

— Да, так воевать можно, — усмехнувшись, сказал один из бойцов, что совсем недавно вступил в РОД.

Хорошо укрепленные позиции, если не считать потерь среди