— Ещё как! — хмыкнула и сложила руки на груди: рядом с Ивлевым было неуютно, хотелось отгородиться от него, чтобы он не смог пробраться в мой мир.
— Не переживай, Сомова, моя жизнь твоей касаться не будет… — Заверил он, но тут же уточнил: — По крайней мере, по моей воли. Ты говорила, тебе нужны деньги, так вот: плачу тройную цену, если обещаешь, что не прогонишь меня до осени, чтобы ни случилось.
Что бы ни случилось? Какая чушь! Это же Ивлев — с ним у нас может случиться, что угодно! Я не уверена, что и сутки-то протяну с таким соседом, не то, что лето!
А Глеб ждал ответа. Кажется, он считал наш разговор важным, а не абсурдным. Глубокое заблуждение!
— Чего? — опешила я. — Ты что, серьёзно?
— Да, — пожал плечами он. — А ещё я переколю все дрова, — он кивком указал на сложенные пирамидой чурки. — И вообще буду помогать всем, чем смогу.
— И что? Этого хватит, чтобы покрыть фразу «что б ни случилось»? — поразилась я его простоте. Вот поистине: простота — хуже воровства! — Ты в своём уме? Может, ты маньяк какой или… охотник?
— Не любишь охотников, приравнивая их к маньякам? — прищурился парень, отчего-то заинтересованно поглядев на меня.
Точно охотник. Или маньяк. Одна фигня, я такого точно выгоню…
— Не нужна мне твоя помощь и тройная оплата! — гордо заявила я, вздёрнув подбородок.
Да, Глеб, это — мой дом, и здесь твои приёмчики и твоё обаяние не помогут добиться цели!
— Нель… — надо же, по имени обратился! — Мне правда очень надо прожить здесь до осени…Ты не представляешь, насколько это важно.
Вот странный он человек! Всё же в его руках: можно жить здесь до осени, к чему всякие лишние договорённости? Тем более договариваться с Ивлевым казалось мне полным бредом: он достаточно непредсказуем, чтобы учудить нечто непростительное.
— Так живи до осени! — ответила я. — Не косячь и живи!
— Понимаешь… — он замялся, а потом сказал как-то глухо и неуверенно: — Вдруг кто-то будет против, что я здесь… — он посмотрел мне в глаза, но я всё равно ничего не поняла.
— Кто? — угрюмо спросила я, Глеб начинал надоедать.
Если сейчас начнёт выведывать, есть ли у меня парень, я точно прогоню этого типа взашей, а то вдруг Ира всё-таки права…
— Ну, ты ж не одна здесь всё лето? — спросил так, что я поняла: это важный вопрос.
Это начинало злить, поскольку выходило, что ему развлекаться можно, но сам он переживает, чтобы его не выгнали… мои ухажёры? Или мои родители? Или кто?
Я совершенно не понимала логику его вопросов, но решила не отвечать. Ни к чему ему знать про то, что родители ненавидят Осётрино, а парня у меня нет.
— Слушай, Глеб! Если будешь так мне мозги есть с каждым вопросом, я с ума сойду! Да, я живу одна здесь! — было нелегко признаться, потому что показалось, что опасно говорить Глебу такое, и потому я добавила: — Большую часть времени живу одна. Но, может, в отпуск мой парень приедет жить сюда. Или приедут родители, друзья или просто родственники. Но, поверь, уж к тебе-то они точно не станут ревновать и выгонять из избушки… — я прыснула, поскольку мне показалась смешной формулировка. — Как лиса зайчика!
Мне показалось забавным, и парню, вроде бы, тоже. Пока он не вставил свой комментарий, моё настроение даже улучшилось.
— Мммм… — довольный Глеб улыбнулся. — Я уже зайчик, Сомова?
На это я презрительно фыркнула. Нет уж, на таких, как он, я не ведусь!
Оглядела его и обратила внимание, что он рукой массирует голову — то место, куда, видимо, пришёлся удар доски. Упаковка пельменей сиротливо лежала на траве рядом с тем местом, где Ивлев сидел. Надо будет вернуть пельмени Василию…
— Знаешь, Ивлев, я хотела извиниться за соседа… — начала я.
— Так извиняйся, — он шагнул ближе, так, что я почти уткнулась бы носом в его грудь, если б не подняла голову и не отстранилась. — Рассказать, как симпатичная девушка может извиниться перед привлекательным парнем без лишних слов?
— Ты перебил меня! — возмутилась я, оттолкнув парня. — Я говорю: хотела извиниться! Хотела! Прошедшее время, смекаешь? Хотела, пока не увидела, что ты — это ты!
— Меня, то есть, можно палкой по башке быть, а незнакомца нельзя? — притворно обиженно уточнил Глеб.
— Да! Тебя не только можно, но и нужно — может, хоть начнёшь думать прежде, чем говорить! — не осталась в долгу я.
Глеб улыбнулся мне и сказал то, чего я меньше всего ожидала услышать:
— Наступи, — попросил он, выставляя ногу ближе ко мне.
Надо же, до сих пор помнит…
— Думаешь, наше полнейшее непонимание друг друга от этого пройдёт? — усмехнулась я.
— Как знать, — пожал плечами Ивлев.
Подумав, я легонько наступила носком своей балетки на его ногу. Вряд ли поможет, но хуже точно не станет.
10
Сомова. Она снова попалась ему на пути. Причём именно сейчас, когда он только понял свою ошибку, и потому Нелли была не нужна ему больше.
Глеб лежал на мягкой кровати и смотрел в незнакомый деревянный потолок. Пахло древесиной и дачей — эти родные и с детства любимые запахи вводили парня почти в состояние эйфории. Но мысли не давали покоя.
Судьба словно издевалась над ним: он так старался быть ближе к Сомовой, и вот теперь жил рядом с ней, но это теперь не имело смысла.
Виктор — её отчим! Всего лишь отчим! Впрочем, это не убавило ненависти к ней, но потерялся смысл в соблазнении… И можно было бы вздохнуть спокойно и забыть Сомову, но… Как теперь вести себя с ней? У них сложились определённые отношения, построенные на его намёках и шутках, и сейчас прекратить всё это и стать серьёзным — это означало посеять в душе Нелли сомнения о несерьёзности его чувств. Решит ещё, что и правда влюбился. Ха! Этого только не хватало!
Нет уж, пусть думает, что всё, как прежде. Пусть всё останется, как прежде. Да.
Глеб улыбнулся и закрыл глаза, вспоминая удивлённое лицо девушки, когда она увидела его у себя на даче. Он признался себе, что ему нравится так общаться с ней — глупо шутить и заставлять краснеть, понимая, что она не воспринимает его всерьёз.
Иногда он любовался тем, как она смущается или сердится на него. Ей порой не удавалось скрывать эмоции, и это было потрясающе — как приз за особенно удачную шутку или подкол.
Она была не нужна ему, но как же приятно становилось, когда она подолгу смотрела в его глаза с укором, взывая к совести!
Пусть так и остаётся. Он найдёт, с кем скоротать время, а Сомова пусть будет тем, кем есть для него сейчас — забавной девчонкой, которую занятно доставать!
* * *
Неля и Грач познакомились случайно, но, как потом думала сама Неля, они бы обязательно пересеклись, потому что уж больно похожи оказались их интересы.
Это было давно, но помнилось до мельчайших деталей.
В такую погоду мало, кто купался — рано ещё, даже лето официально не наступило. Неля, маленькая худенькая девочка, вышла за калитку, предупредив бабушку, что она дойдёт до озера и только походит босиком по воде.
Она так и хотела — просто походить по воде. Но, как всегда, на озере находились старушки, которые плавают в любую погоду и байдарочники, которые вечно плавают по озеру, тренируются.
Солнце светило ярко, пригревало и так и манило зайти поглубже и поплыть. Неля любила плавать и ждала открытия сезона так долго, что готова была бежать домой за полотенцем и купальником, как вдруг увидела мальчика, который тоже ходил по мелководью, закатав штанины до колен.
Он был старше её на вид и потому, как она подумала, его отпустили сюда одного.
Парнишка походил по воде, потом вышел на берег и разделся, оставшись в трусах. Неля наблюдала за ним, завидовала, глядя, как он заходит в воду, и думала о том, что тоже так может. Плавать она умеет, вода не такая и холодная, солнце светит и пляж людный — надо было последовать примеру мальчика и тоже искупаться, а то как раз приближалась туча и даже, кажется, где-то вдали гремели раскаты грома. Близилась первая гроза в этом году.
