не одобрил. Портной, на мой вкус, это пижонство.
— Запоминай: улица Порога, дом тридцать пять. Лучший портной Кемнаро.
— Прости, дедушка, но ты сколько не был в городе? Он помер давно.
— Молодёжь, — мумий покачал головой, — ну не тот, что мне шил, так его потомок. Род этих портных обшивала нашу династию на протяжении веков. Восстановим замок, они сами сюда примчатся. Традиция!
— Ладно, схожу.
— Останавливайся только в гостинице «Красный орк».
— Тоже какой-нибудь род лучших отельеров?
— Нет, обслуживание там, — мумий скривил рот, — среднее. Но вот хозяин, или его наследники, наши прямые вассалы. Шпионят, помогают, могут прикрыть спину.
— Учту.
— Они же тебе помогут доставку продуктов организовать. Ну и расскажут, что в Кемнаро происходит. Не забудь, гостиница «Красный орк» на улице Тёмных жертв.
— Ага.
— Теперь пойдём за скакуном.
Уж не знаю, где мумий держит лошадь, но пришлось выйти из замка и тащиться вниз, к подножию скалы. С собой старик тащил большой мешок, закинув за спину. Отчего сделался похожим на странного Деда Мороза. Интересно, кому приносит подарки такой персонаж?
По дороге мумий вздыхал, что «светлые ироды» испортили дорогу.
— Это они специально, — желчно бурчал старик, — почему нельзя аккуратно требушеты наверх затаскивать? О себе бы подумали: в следующий раз придёте штурмовать, вам же и забираться по этой дороге. Но нет, светлым ума боги не дали.
Только в самом низу мумий перестал возмущаться, сунул в рот три пальца и оглушительно свистнул. Я даже заткнул уши, чтобы не оглохнуть.
— Сейчас, примчится.
— Кто?
— Скакун. У разбойников отобрал, ну помнишь, тех, что рассказывал. Я его заколдовал и отпустил пастись. Ведь как знал, что пригодится!
За деревьями послышался шум, клёкот и к нам выбежал «скакун». Мамочки! Я на этом не поеду!
Глава 6
— Я на этом не поеду!
— Почему? — мумий удивлённо покосился на меня, — Хороший скакун. Не породистый, но до города съездить можно.
— Да как вообще можно ездить на птице?
«Скакун», вышедший из леса на зов мумия, оказался страусом. Только шея потолще и клюв крючком.
— Обычно, — старик посмотрел на меня, как на дурачка, — все ездят.
— А лошади?
— Кто?!
— Лошади. Кони.
— Никогда не слышал.
Мумий вытащил из своего мешка седло и кучу ремешков и принялся седлать птицу. Я вздохнул и на всякий случай отошёл на пару шагов от страуса. А вдруг эта зараза клюнет?
— Он смирный, — усмехнулся старик, заметив моё отступление, — Ваня, прекрати трястись. Тебе понравится. Какой же тёмный не любит быстрой езды?
— В моём мире птицы маленькие и приличные. А у вас ездовые переростки.
— Твой пра-пра какой-то там, мой тоже пра-пра, обожал кататься на шерстистом носороге. Вот где страшно было. А другой пра-пра, приручил мамонта. Злобную зверюгу, в бою державшую хоботом булаву. Если не нравятся птицы, можем и тебе кого-нибудь подобного приручить.
— Серого полосатого слона. Буду ездить как раджа, под балдахином.
— Не приживаются они у нас, — не понял шутки мумий, — зимой очень сильно мёрзнут и простужаются. Лучше уж мамонта.
— Обойдусь. Как забираться на эту птичку?
— Дёргаешь за повод и командуешь «Кху!».
Страус послушно сел на землю и обречённо посмотрел на меня.
— Вот так садишься, ноги сюда. Обязательно пристегнись ремнём, чтобы не вывалиться во время прыжков.
— Он ещё и прыгает?
— Через ямы. Дороги у нас ты сам видел.
— Отлично. Всю жизнь мечтал прыгать на птице по ухабам. У него имя есть?
— У птицы? Не знаю, может и было.
— Тогда назову его Джипом.
— Командуй «Шум!», чтобы он встал. Деньги возьми, — мумий сунул мне в руки кожаный мешочек, — можешь не экономить, погуляй в удовольствие.
— А в какую сторону ехать-то?
— На север. Не запутаешься, там есть указатели. Всё, поезжай, не люблю долгих прощаний.
— Шум!
Страус поднялся на ноги. Мама! Какой же он гад высокий!
— Вперёд!
Мумий шлёпнул птица по крупу. Ездовой страус звонко курлыкнул и побежал.
Вы когда-нибудь ездили на лошади? Очень устойчивое животное, бегающее на четырёх ногах. А у страуса ног две, и бегает он покачиваясь. Мать-мать-мать! Где там был ремень? Я еле успел пристегнуться, чтобы не выпасть на полном ходу. Какая сволочь приручила птиц вместо коней?
На пути попалась яма и страус прыгнул.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Я сказал, что страус неустойчивый во время бега? Соврал. Сидеть на спине птички во время прыжков — вот где ужас. Дайте мне слезть!
— А-а-а-а-а-а-а-а!
А вот и руины заставы, где останавливался дилижанс. Думаете, страус остановился? Неа. Подпрыгивая и подбрасывая меня в седле, заскакал по камням. Он меня уронит!
— А-а-а-а-а-а!
Спрыгивая с последнего препятствия, птица захлопала крыльями. Что?! Ты ещё и летать собираешься, зараза?! Страус обернулся, посмотрел на меня насмешливо и потрусил по дороге.
***
Берёзовая роща, ельник, дубовая роща, опять ельник, снова берёзы, осины, берёзки. Дорога тянулась через бесконечный лес. Зачем предки построили замок в такой глуши? Любили уединение? Или подальше от героев? Может быть, я ещё не проникся семейным духом, но мне не хватало городской суеты. Сидеть в компании мумия и скелетов неплохо, но уж больно скучновато.
Страус будто почувствовал мои мысли. Хочется движухи? Так устроим! Птица прибавила ходу и перешла на галоп. Или галоп только у лошадей, а для пернатых скакунов по-другому называется? Надо спросить у мумия.
— Бип-бип-бип!
Мой страус отрывисто заверещал, и мы пронеслись мимо крестьянина на телеге. О как он умеет! Пожалуй, я был несправедлив к птичке.
Кстати, а как его останавливать? Мумий, как назло, забыл сказать самое важное. Что же, будем выяснять опытным путём. Я натянул поводья. Страус чуть сбавил ход. Я потянул ещё раз. Птиц повернул голову, сердито посмотрел на меня и резко прибавил скорость. Игнорируя сбрую, подпрыгивая, он нёсся по дороге.
— Стоять!
Судорожно пытаясь удержаться в седле, я пытался вспомнить хоть какие-нибудь команды.
— Фу!
— Апорт!
— Лапу!
— Брэк!
— К барьеру!
— Майна! Вира!
Но страусу всё было нипочём. Он только оборачивался, издевательски разевал клюв и скакал ещё выше.
— М-м-м-мать!.. За-за-за-за ногу!
Разбрасывая ногами глину, страус резко затормозил и встал как вкопанный. Чуть не улетев из седла и крепко обнимая длинную птичью шею, я икнул.
— Ну ты гад.
Отдышавшись, я стукнул страуса пятками. Он недовольно курлыкнул и не спеша потрусил по дороге.
— За ногу!
Птица послушно остановилась.
— Молодец, хороший страус.
Всё, одной проблемой меньше. Можно ехать дальше со спокойной душой.
Дорога изогнулась крутым поворотом, и лес неожиданно закончился. Насколько хватало взгляда, тянулись ровные квадратные поля. Редкие лесополосы, какие-то домики, мельницы, пруды с рыбаками на берегах. И город на горизонте,
