Русалка? — спросил он себя, очень слабо веря в свою догадку и удивляясь ей. Почему русалка? А потому, что одинокая путница, оставшаяся теперь далеко позади, сильно напоминала ее. Фигура, голос… И особенно этот очаровательный французский акцент, который Энди не мог спутать с акцентом никакой другой француженки. Неужели он так хорошо помнит ее?
В конце концов, кто бы ни была эта самонадеянная странница, но оставить европейскую женщину одну на непальской дороге Энди просто не мог.
Он развернул мотоцикл и направился навстречу девушке. Она шла, потупив голову, и делала вид, что не замечает его.
— Извините, мадемуазель, боюсь показаться навязчивым, но мне все же кажется, что бродить в одиночку по непальской дороге в сумерках не совсем безопасно, — проговорил он, притормаживая рядом с ней и пытаясь заглянуть ей в лицо.
— Я вам уже сказала, что не нуждаюсь в помощи. Мне недалеко. Спасибо за заботу, — ответила она, не поднимая головы.
Русалка. Это была она. Он знал. Он был уверен, что это она, даже несмотря на то, что это почти невозможно.
Но почему она не узнает его? Или просто не хочет узнавать?
— Послушай! — Энди остановил мотоцикл, сошел с него и зашагал рядом с ней. — Послушай, я ведь помню тебя. Ты пришла однажды ночью в мое бунгало на Корсике. Ты тогда еще поссорилась со своим другом. Помнишь? А я жил на соседнем пляже, и вы называли меня «куку». Так вот, это я, — протараторил он, заглядывая ей в лицо.
Она остановилась. Большие синие глаза на несколько секунд впились в него. И вдруг радостно заморгали.
— Ты?! Ты… О боже… Это и вправду ты, Куку!
В следующий момент она уже висела у него на шее и целовала в щеку.
— Куку… Вот уж никогда бы не подумала, что мы снова встретимся. Но мы встретились, черт побери, посреди нигде, на этой пыльной непальской дороге в никуда. — Она слегка отстранилась от него, снова оглядела, как будто все еще не верила, что это он. — И как же ты меня узнал, Куку?
— Не сразу. Сначала просто увидел на дороге одинокую путницу. Очень удивился и тут же решил, что не помешает ее подбросить, а то мало ли что может случиться. Женщина, одна на дороге… Значит, путешествуешь?
Она встряхнула плечами.
— Да, вроде как путешествую.
— А почему одна и пешком?
— Так получилось. Потянуло побродяжничать…
Она явно не желала вдаваться в подробности, и Энди не настаивал на них. В самом факте, что они встретились на дороге в Непале, было уже достаточно невозможного.
— А я чертовски рад тебя видеть. И буду еще более рад, если смогу быть чем-нибудь полезен. Я и мой железный конь. — Он с галантностью мушкетера показал на свой мотоцикл.
— Невозможно устоять, — рассмеялась она. — Только знала бы я, куда мне ехать! Все равно, куда-нибудь. Куда угодно. Это так здорово, что мы встретились, Куку!
Он был абсолютно согласен с ней и поэтому даже не имел ничего против Куку. Куку — так Куку. Главное, как она это произносит. Ласково, чуть насмешливо, с этим своим певучим французским акцентом. И еще у нее при этом так светятся глаза, что ему хочется…
Любоваться ею. Да, любоваться, потому что она, что ни говори, обалденно красива. Эти пронзительно синие глаза, эти красные сочные губы, всегда готовые к улыбке… И русые волосы, которые теперь небрежно упрятаны под кепку, но местами ускользают из плена и клубятся вдоль лица. А еще она теперь вся упакована в одежду. Но эти облегающие узкие джинсы и тонкая, короткая черная курточка с золотыми сердечками по всему полю лишь пробуждают желание освободить ее от них…
— Что ж, могу довезти до Покхары, а там решишь, что делать. Идет?
Она кивнула. Он завел мотоцикл, и она ловко устроилась за его спиной, обхватила его руками, и они помчались по дороге, рассекая сумерки. Куда угодно.
— И давно ты путешествуешь по Непалу? — спросила она, щекоча его ухо.
— Уже полгода. Не только путешествую, но и живу здесь.
— Живешь в Непале? Почему?
— Хорошая страна. Здесь легко быть свободным. Делаю, что хочу, и люблю, что делаю.
— Значит, ты живешь в гармонии с собой? Это мало похоже на правду, но я тебе верю, потому что ты «куку»!
Она расхохоталась, но Энди не обиделся. Может, он и «куку», но он счастлив.
— А любовь? — продолжала она. — Ты нашел любовь, которую искал?
— Я не искал любви. Мне и без любви хорошо.
— Не ври, — снова щекоча его ухо, проговорила она.
Он почесал ухо и ничего не ответил. Зачем спорить? Он знал, что не врет. Он действительно последние шесть с половиной месяцев был эйфорически счастлив. А поэтому и о женщинах, и о любви к ним просто забыл. Нельзя сказать, чтобы он вообще перестал ими интересоваться. Он заглядывался, порой, на непальских красавиц, иногда любовался какой-нибудь хорошенькой туристкой, но при этом испытывал чисто эстетическое наслаждение. Ни сексуального желания, ни желания любить ни одна из этих женщин в нем не вызывала. И он даже не спрашивал себя, почему. Ему просто с некоторых пор казалось, что женщины существуют только для того, чтобы украшать жизнь. Просто для красоты.
И женщина, которая сидит теперь за его спиной и обвивает своими длинными тонкими руками его живот, — не исключение. Хотя когда-то ему показалось было… Не важно, что ему когда-то показалось. Теперь все по-другому.
— Нет, и все-таки это чудо, что мы встретились здесь, в Непале. Или судьба? Как ты думаешь? — продолжала кричать она ему в ухо.
— Чудо. Скорее всего, чудо.
— Надо же! Ты тоже веришь в чудеса? А мне вдруг так легко стало, как только я тебя узнала. Правда. Как тогда на Корсике. Ты тогда очень помог мне, потому что ты добрый, Куку.
— Не знаю.
— Зато я знаю.
Наконец за очередным изгибом дороги, вдалеке заблистали огни Покхары. Еще минут пятнадцать-двадцать, и они доберутся. Темнота уже окутывала дорогу, и транспорта на ней по-прежнему было мало. Окружающие холмы с деревеньками на них тоже сверкали огнями.
Энди продолжал жать на скорость, когда внезапно в нескольких метрах от его мотоцикла на дорогу выполз джип. Резко объехав его, Энди не воздержался от проклятия.
— Что за идиот! Не мог пораньше включить фары? Мы ведь могли в него врезаться! Чертов придурок!
Он почувствовал, как ее руки крепко сжали его бока, и хотя опасность миновала, она продолжала испуганно прижиматься к нему.
— Ой, я так испугалась. До сих пор трясусь… — пробормотала она ему на ухо. — Этот чертов придурок просто не умеет ездить. Вынырнуть вот так из темноты. Мы ведь могли разбиться! Но ты молодец, Куку, ты очень хороший водитель.
Они успели проехать около километра, когда за спиной вдруг снова послышался шум мотора. Потом раздалось несколько настойчивых сигналов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
